и подошла к крохотной кухне в дальнем углу. Брат с сестрой опустились на протертый диван с неприятными бугорками под обивкой. Янош остался подпирать стену со сложенными на груди руками. На вид ему было лет двадцать пять-тридцать. Бритые виски и затылок, темно-русые волосы, серые глаза на спокойном лице. Он долго и неотрывно изучал гостей, так что в конце концов под его внимательным взглядом стало неудобно. Наконец, он подал голос:
— Вы ведь избавились от чипов?
Ив кивнул. Он чувствовал некоторое напряжение и понятия не имел, как себя вести. Захотят ли они помочь, да и смогут ли? А может, все это — всего лишь хитрая ловушка, и скоро в помещение нагрянет полиция, Чистильщики или люди Тощего? Одна сплошная неизвестность. Они с сестрой здорово рисковали, придя сюда. С другой стороны, рисковали и эти люди, если они и правда те, за кого себя выдают. От вопросов и предположений кипела голова. Просить о помощи — ничуть не проще, чем пытаться решить все самому.
Янош обратился к Миле, взгляд его стал чуть мягче:
— Здесь безопасно. Когда мы шли сюда, не должны были попасть на камеры, так что здесь искать точно не будут. К тому же, мы подключили свою программу к местным камерам и узнаем заранее, если пожалуют гости.
— Спасибо, — кивнула Мила и снова спрятала рога под шапкой.
Она их стыдилась, это было видно по ее лицу. Но остальные, похоже, не видели в порче ничего такого. На миг в груди вспыхнула злость, когда Ив вспомнил, с каким отвращением пялились на Шлака прохожие, куда бы тот ни пошел. Да и работники Тощего даже спустя столько лет не перестали его презирать. Что было бы с Милой, окажись она в подобной ситуации?
Янош перевел взгляд на Ива.
— Паршиво выглядишь. Что с рукой?
— Протез поврежден.
Парень оторвался от стены.
— Показывай. — Ив одарил его скептическим взглядом, и Янош добавил: — Я, конечно, не дипломированный биомеханик, но кое-что умею.
Ив со вздохом снял куртку, заранее уверенный в провале затеи. Янош навис над ним, осмотрел протез, повертел его так и эдак. Констатировал:
— Разорваны волокна мышц, только сгибатель каким-то чудом держится. Выдвижной механизм заклинило, надо разбирать и смотреть. На твое счастье, инструменты у меня есть.
Янош подошёл к стеллажам в задней части комнаты и принялся шарить по стоящим на полках коробкам. В это время Аврора принесла две чашки с дымящимся напитком, одну поставила перед Милой, другую подвинула к Иву. Сама уселась напротив сестры, расслабленно откинулась на спинку дивана. На ней была свободная рубашка и широкие штаны — классический вариант домашней одежды. Короткие волосы, чуть отдающие рыжиной, едва прикрывали уши. Девушка с интересом оглядела гостей.
— Ну, рассказывайте, в какую передрягу вы попали.
Мила обхватила ладонями горячую чашку, подула. Потом с ноткой гордости сказала:
— Брат вывел из строя троих Чистильщиков.
Аврора присвистнула, изумлённо подняв брови, Янош одобрительно хмыкнул. Ив пожал плечами, будто сражаться с биомехами, которые раза в два тяжелее и сильнее любого человека, не такое уж большое дело.
— Я ничего не смог бы сделать, если бы не протезы, — заметил Ив.
— Значит, вам удалось оторваться? — уточнил Янош.
Он поставил на стол футляр, снял плащ и повесил его на спинку дивана, оставшись в черной футболке без рукавов и черных же штанах. Обе жилистые руки обвивали абстрактные узоры выцветших татуировок, похожие на трещины. Янош сел напротив Ива и вывалил инструменты из футляра на стол.
— Удалось, — ответил Ив, — но операторы уже наверняка проанализировали видео с Чистильщиков и определили наши личности. Если кто-то из нас засветится хоть на одной камере — тут же прибудут отряды.
— Не парься, — легкомысленно заявила Аврора, — мы лучше всех знаем, как скрыться от властей.
Ив ответил ей хмурым взглядом.
— От властей — ладно. Они полагаются на системы распознавания, поисковые дроны и андроидов. Технику можно обмануть. А как быть с людьми Тощего?
— Давай решать проблемы по порядку. — Янош взял в одну руку пинцет, в другую стилус с тонким наконечником. Оба инструмента предназначались для работы с мелкими деталями. — Положи руку на стол.
Ив поколебался. Подозрительность напомнила о себе. Он перевел взгляд с Яноша на Аврору. Оба вели себя спокойно и уверенно, даже дружелюбно, но это совсем не значило, что можно им довериться.
— С чего вдруг вы нам помогаете? Кто вы вообще такие?
Мила укоризненно поглядела на него.
— Брат…
— Нет-нет, — перебила ее Аврора, — все нормально. Тебе, должно быть, тяжело поверить, что в мире существуют люди, способные думать не только о себе. — Девушка не улыбалась. Ее взгляд был прямым и серьезным. — Каждый из нас — я имею в виду не только нас двоих, но и всех остальных, кто нам помогает, — не желает принимать законы империи. Тупо и безропотно следовать правилам, которые ограничивают нашу свободу. Довольствоваться малыми крохами, соглашаться с любым словом власти и делать вид, что так и должно быть. Молчать, когда они разделяют семьи, убивают за один косой взгляд. Они обращаются с нами как с собственностью. Так запугали жителей, что те и рады покорно исполнять любые прихоти. Поколение безмозглых рабов, которые не знают другой жизни. — Аврора перевела дух и чуть спокойнее добавила: — Поэтому мы и хотим вам помочь. Представь: одно чудесное спасение порченой вставит столько палок в колеса империи!
Ив только презрительно фыркнул:
— Все это бессмысленно.
Потом положил руку с повреждённым протезом на стол. Янош усмехнулся и склонился над протезом. Пинцетом он подцеплял волокна, похожие на тонкие провода, а при помощи стилуса скреплял их в месте обрыва.
— Не обращайте внимание, мой брат пессимист, — скорбно заметила Мила.
— Да ладно? — Ив кинул на нее мрачный взгляд. Сестра всегда верила в то, во что хотела, и не желала принимать действительность. — Давай, спроси у них, есть ли хоть какая-то польза от того, что они делают? Многих ли порченых удалось спасти?
Брат и сестра повернулись к Авроре, а на ее лице появилось сожаление или даже стыд. Она повесила голову, опустила взгляд в пол. После долгого раздумья с печальным вздохом признала:
— Правду? Ни одного.
В комнате повисло тяжёлое молчание. Аврора удрученно пялилась на штаны и скребла ногтем несуществующее пятно. Янош продолжал работать. Он не стал ничего говорить, только неодобрительно поджал губы. Было непонятно, относится ли его неодобрение к словам Ива или к осознанию бесполезности их маленькой команды. Мила принялась сверлить брата укоризненным взглядом. Наверно, хотела, чтобы он извинился за грубость, или высказал слова поддержки, или что
