Увернувшись от атакующего многолапа, она применила пустотные цепи, после чего рывком оказалась вплотную к врагу. Пустотная длань прошла сквозь тушу твари, словно нож сквозь масло, и хрупкая душа чудовища стала пищей для пустотницы.
Сгустив туман ещё плотнее, я оказался рядом с ней, в срочном порядке передавая главное:
- Мы в рейде. Не вздумай применять пустоту – иначе нас сожгут на костре. Вот зелье сокрытия сущности. И ещё: ты одна из нас. Ни в коем случае ни слова о своём мире.
- Ого…
- Жаль, что ты не можешь поменять имя. Давай, удачи.
- Могу. На какое?
Я на миг опешил – не ожидал такого ответа.
- Любое, лишь бы без зверей. Меньше вопросов будет.
Бой и туман отделили нас от группы паладина, позволив переброситься парой слов, но из пелены уже лезли новые многолапые твари. Даже с открытыми глазами, без должной настройки, я продолжал чувствовать их идущие сквозь туман тела.
Лишь спустя долгую минуту напряженного боя, когда мне приходилось поминутно помогать союзникам, я смог улучить время и посмотреть, как себя чувствует моя пациентка.
Заклинания даже слегка очистили лицо девушки от крови, и теперь я мог углядеть заметное сходство девушек. Намекнуть бы им как-то о необходимости нам помочь – плевать чем, хоть камни во врагов швырять, и то дело.
Но и на это времени мне не хватило. Неподалеку в бой вступила матка. В окружении десятка мелких ублюдков она дожрала такой же отколовшийся кусок разрозненного рейда и перешла на другой. Почему вообще вдруг здесь столько мелких одиночных отрядов? Или лидер рейда идиот, или хочет избавиться от конкурентов на кровь древних, что на текущем этапе означает то же самое.
Или же случилось что-то совсем уж нехорошее.
Чтобы лучше узнать новых союзников, я призвал слово силы и изучил доступную информацию:
Грейси, Храмовник, уровень 131
Ого! Серьезный парень. Такой мог бы один стать для нас с Терми серьезной угрозой. Хорошо, что мы на одной стороне.
И класс был необычным. С таким я ещё не сталкивался, но судя по стилю боя, суть примерно та же, что и у паладина света, за которого я его изначально принял.
Забавно, что в тот момент, когда я на него посмотрел, то же самое сделал и мир, озарив его новым светом, и сменив цифру с 131 на 132.
Хисуру, темный друид, уровень 76
Хинуру, хранитель, уровень 71
Близняшки, значит? Две солнечные эльфийки, к тому же с такой фигурой, что им бы ходить на балы, а не лазить по пещерам в грязи. Обоим здесь явно не место.
- Нужно уходить. Здесь мы долго не сможем держать оборону, - отрывисто произнёс друг, надеясь, что лидер группы прислушается.
Разобравшись со своей партией врагов и перепачканный темной кровью, пилигрим первым начал диалог со спасенными.
- Куда? И кто вы вообще такие? – наконец выдавил храмовник, не упомянув термина на букву «п», за что ему сразу честь, хвала, и плюсик в карму.
- Путники. Увидели вас, решили помочь. Остальное потом, - ответил я, пока за меня этого не сделал пилигрим или хуже того, Филин.
- Ты лекарь? – спросил он уже чуть спокойнее. – Можешь им помочь?
Я посмотрел на лежащие у ног тела. Ни полоски здоровья, ни потока чувств. Реставрация бы точно справилась, но песнь покоя – вряд ли. Хотя, мне не сложно попробовать.
И я честно попробовал. С посохом, молитвой, обкастом на удачу и регенерацией. Все без толку, как и полагается с трупом.
- Отдам что хочешь, если сможешь им хоть как-то помочь! – могучий воин выглядел решительным, но пустотная эмпатия говорила, что бедняга в на грани. Судя по количеству валявшихся разорванных тел, в этом бою он потерял больше половины своих людей.
- Боюсь, это… - я нахмурился, не желая произносить эти слова. Сто тридцать второй уровень. Такой парень должен бы занимать какое-то важное место в рейде. Очень соблазнительно было бы применить реставрацию. Но что будет потом? Стоит ли моя выгода того, что другое существо будет страдать и сходить с ума? А то и вовсе поднимется монстром и нападёт на своих.
Мортис! Реставрация заставляет меня делать слишком сложные выборы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я нашел глазами Терми. Друг пристально смотрел мне в глаза, словно решая для себя что-то. Я ответил ему тем же, задавая немой вопрос. И пилигрим, когда пауза после начала моей речи затянулась, чуть заметно качнул головой.
- Я не способен воскресить павших, но попробовать кое-что могу. Однако говорю сразу, что не могу обещать ничего.
- Эти двое – последнее, что осталось от моего отряда, - на суровом лице воина заиграли желваки. – Я в ответе за них. Если можешь что-то сделать – делай.
- Тогда отойдите подальше. Это может быть опасно.
Храмовник послушно отошел, а Терми наоборот, приподнял брови и посмотрел на меня с удивлением, но я развернулся к неподвижным телам. Большинство было истерзано и изжёвано монстрами, так что даже пытаться уже было бессмысленно.
- Какие у тебя есть проклятия пустоты? – спросил я у друга, не глядя. Все мое внимание было занято окном инфо со списком доступных мне самому таких заклинаний.
- Именно проклятия? Дрожь души. Заставляет врага паниковать, но против воли выше восьми работает слабо – я его еще почти не качал.
- Тогда используй его, - ответил я пилигриму, присаживаясь поближе к телам.
Сон разума. С ним ума у подопытных будет чуть меньше, а значит и сопротивления воздействию. Дальше – Долина отчаянья. Это массовая магия, накладываемая на область, и повышаемая уязвимость к магии пустоты – как раз за счет повышения отчаянья целей. Теперь отлично ляжет и дрожь души пилигрима. Не совсем то, что я хотел бы увидеть, но и Терми ни разу не дебафер. Я не ожидал, что у него вообще что-то подобное есть – никогда он не использовал такое в бою.
- Великая Мортис, ну и падаль. Это бесполезно. Два куска тухлого мяса.
Я со злостью пнул в бок ботинком одно из тел. Терми посмотрел на меня расширившимися от удивления глазами, и хотел было что-то сказать, но вместо этого обернулся на отошедших спасенышей. И правда, будет нехорошо, если они что-то такое увидят.
Туман.
Кипящий гнев.
- Сион, ты в своем уме? Зачем?
- Просто проверка, помолчи минуту, - попросил я друга, но в его лице читалось максимальное неодобрение. Но объяснять мои догадки было бы и впрямь слишком долго и совсем не к месту.
- Нужно сделать из этого мяса кадавров, - сплюнул я. – А потом пущу тухлятину на удобрения.
Кажется, испытывать терпение друга дальше не стоит.
Стигийское болото.
Повышено сопряжение со стихией пустоты. Текущий уровень – 74%
Сурово. Очень сурово. Пожалуй, повторять эксперимент я не решусь без веской причины. К Погибели такую радость.
Главная фишка этой способности была в ее вариативном воздействии. В описании говорилось о влиянии на грехи целей, но имея дело с производной стихией от пустоты, не сложно догадаться что речь идёт, конечно же, про эмоции. А значит, среди них должна быть такая замечательная вещь, как «страдание». Если предположить, что какая-то их часть еще жива в этих телах, что в них ещё остались души, то сейчас они должны максимально возможно страдать.
В описании молитвы ведь ничего не говорилось о том, что страдание должно быть именно физическим, верно? А пустота как ничто иное способна заставлять испытывать душевные муки.
- В Покое обрати свой мрак к рассвету.
Я с замиранием сердца присел к мертвецам, надеясь на чудо. Здесь было по меньшей мере пятеро бойцов, окончивших свой жизненный путь в зубах тварей.
Терми шагнул в мою сторону, чтобы уже серьезней задать свои вопросы. Наверняка он подумал, что пустота поглотила мой разум.
Я задрожал от нервного напряжения. Руки тряслись, а я неотрывно смотрел на искорёженные трупы.
Секунда, две, три…
Доселе неподвижное тело погибшего хоббита вздрогнуло и выгнулось дугой, как при экзорцизме. Над головой несчастного едва заметно улавливалась почти полностью прозрачная пустая полоска здоровья. Дальше я уже хорошо знал, что делать.
