гостиную там никого не оказалось.
– Господин сейчас занят, у него важные клиенты.
Цуруги поднялся наверх и резко открыл дверь в кабинет корейца.
– Доброго дня. Торгуешь своей палёной коноплёй?
– Цуруги?! Что ты здесь делаешь?!
– Дурака из себя не делай. Где моя дочь?!
– Айко?
– А у меня есть ещё одна?
– Понятия не имею.
– Говори, мразь, – Цуруги сорвал скатерть со стола, на которой был рассыпан героин.
– Ты что творишь?! – Кореец поднялся со стула. – Ты хотя – бы знаешь, сколько стоит один грамм этого вещества?!
– Меня не волнуют твои грязные деньги. Куда ты спрятал мою дочь?!
– Я не имею к этому никакого отношения.
– Ты мстишь мне из-за тех бумаг?
– Это были не просто бумаги. Это было десять миллиардов долларов.
– У меня нет этих денег.
– Их ни у кого нет.
– Где моя дочь?!
– Я не знаю.
– Какая же ты сволочь, Ли, – Цуруги схватил корейца за пиджак, и прижал к столу.
– У тебя крыша поехала?! Ты в моём доме на меня руку поднял!
– Я тебя убью, мразь! Где Айко?!
– Да не знаю я, не знаю!
– Если ты её хотя бы пальцем тронешь, я не посмотрю на твою крышу. Ты понял?!
– Руки убери, весь пиджак помял, урод.
– Козёл, – Цуруги ударил корейца, и разбил ему губу. – Где моя дочь?! Отвечай!
– Отвали, дурак, – кореец ударил Цуруги ногой в живот.
В кабинет забежали Казуро, Мубо и несколько парней.
– Господин Цуруги, Бен – гук здесь не причём. Пришла локация Айко. Она была в квартире у Юдаро. Район Синагава, – крикнул Казуро.
– Вот же придурок, я говорил, что не видел твою дочь, – кореец вытер кровь с губы.
– С тобой мы ещё не закончили.
Цуруги сел в машину к Казуро.
– Что ты ещё узнал?
– Мубо взял запись с камер возле университета, там чётко видно, что Айко садиться в автомобиль к Юдаро. И они едут в его квартиру.
– Мы едем туда, быстро!
Подъехав, Цуруги первый забежал в подъезд.
– Закрыто, – Мубо дёрнул ручку двери.
– Ломай, – Цуруги протянул ему лом.
– С радостью, – Мубо два раза ударил по ручке, она сломалась, остатки замка он вытащил рукой.
– Здесь повсюду кровь, – Казуро посмотрел на Цуруги.
– И, по всей видимости, свежая, – Мубо потёр кровь в своих пальцах.
– Это рюкзак Айко, – Цуруги выбежал из кухни. – Она где-то с ним.
– Подключаем ребят? – Уточнил Мубо.
– Быстро! – Рявкнул Цуруги. – Казуро, мы едем к Хараде.
Спустя двадцать минут машина Казуро появилась у дома Харада Рёхэя.
– Что тебе ещё от меня нужно? – Рёхэй закурил в кабинете.
– Твой сын похитил мою дочь.
– Насколько я помню, у них отношения.
– У них нет отношений.
– Тебе виднее.
– Позвони Юдаро.
– Да, пожалуйста, – Рёхэй набрал номер, включил громкую связь и кинул телефон на стол. – Гудки, никто не берёт.
– И где же твой сын?
– Там же, где твоя дочь.
– Что ты задумал?
– Ты отказал мне, мы больше не друзья. А могли бы быть родственниками. Что же ты наделал Цуруги, – Рёхэй потушил сигарету в пепельнице.
– Родственники по несчастью, спасибо, я к такому не готов.
Цуруги хлопнул дверью и вышел на улицу. Облокотившись на машину, он закурил.
– Господин Цуруги, машину Юдаро видели возле центрального аэропорта Токио. Он брал билеты до Сеула, – Казуро протянул бумаги.
– Он был один?
– Да. Но сегодня они улетели в Корею.
– Гадёныш, – Цуруги стиснул зубы. – Как нам продолжать поиски в Сеуле?
– У нас там мало связей. Рёхэй…
– С этим чучелом бесполезно разговаривать, он покрывает своего сынка с ног до головы.
– Как на счёт Бен – гука?
– С ним тоже самое.
Цуруги смотрел в окно, и нервно стучал по подоконнику пальцами.
Раздался звонок на его мобильном.
– Алло. Мубо, есть какие-то новости?
– Господин, мы проверяем всю Японию уже три дня, но ничего не можем найти. Нам нужно найти ребят из Кореи, иначе наши поиски никогда не дадут нужных результатов.
– Хорошо, я тебя услышал. Прекращай поиски по Японии, собери несколько сильных парней, и сегодня вечером мы полетим в Сеул. Я скажу Казуро, чтобы он забронировал один частный рейс.
– Понял.
Цуруги положил телефон на стол и закурил. В кабинет зашёл Рэн – сан.
– Не мучай себя, она вернётся. Если захочет, конечно.
– Ты не понимаешь, ее похитили.
– А ты уверен в этом? Она сама хотела
сбежать из этой страны.
– Если бы Айко сбежала, то бежала бы в Россию. Но не в чужую страну, с другим языком, которого она не знает.
– Не думаю, что она будет рада возвращению сюда.
– Отец…
– Что?
– Почему всех наших женщины ждёт одна и та же участь?
– Что ты имеешь в виду?
– Ни одна женщина не приживается в этом доме. У нас что-то не так? Почему это происходит? Отец, ответь мне, почему?!
– Ну, значит, нам нужно жить без них. Смириться и жить.
– Я не хочу, чтобы с Айко случилось то же самое, что и с моей мамой.
– Ты не любил это слово, – Рэн – сан сел на кресло, рядом со столом.
– Я не не любил, я не понимал этого значения, потому что рос без материнской любви. Тебя всегда не было дома, я рос в одиночестве. Принадлежал сам себе.
– У каждого свой путь.
– Почему ты не взял трубку… тогда, когда мама звонила?
– Я уже объяснял тебе.
– Возможно, из-за этого на нашем роду повисло проклятие, от которого нельзя отмыться.
– Получается, я виноват во всех твоих случайных связях?!
– Это была не связь, а любовь. Если ты хочешь поговорить о моих женщинах, то в отличие от тебя, у меня их было всего две.
– Да неужели, – Рэн – сан ухмыльнулся.
– И знаешь, в отличие от тебя, я не дорожу бизнесом и деньгами.
– А чем же тогда?!
– Семья. Или это слово для тебя не знакомо?
– Хочешь давить на больное? Чего ты добиваешься?
– Нет, я просто хочу сказать тебе, что чем раньше ты бы это понял, то с мамой этого бы не случилось.
Цуруги докурил сигарету, приоткрыв окно, он пошёл к двери.
– В отличие от тебя, сын, у меня была одна единственная женщина, с которой я делил дом, стол и кровать.
Цуруги ничего не ответил, его шаги устремились вниз. Во дворе послышался шум мотора. Небо снова затягивало на дождь. Рэн – сан встал с кресла. Прозвучал короткий звонок, на телефон Цуруги пришло sms. Рэн – сан зажёг экран.
"Папа, это Айко. Я нахожусь в Сеуле, спаси меня. Улица … квартал 9, дом 15".
**Агата**
Я встал с кровати в девять утра. Голова кружилась, я доплёлся до ванной комнаты и принял холодный душ. Облокотившись на раковину, я выдавил пену и побрился. Надев чёрные брюки и белую рубашку, я заварил себе холодный зелёный чай со льдом. Добив всё до кубиков льда, в мою дверь постучался Казуро.
– Здравствуй, – сухо произнес он.
– Здравствуй, проходи.
– Тебя давно не видно. Что случилось?
– Казуро, ты ведь не за этим пришёл. Что тебе нужно?
– Агата, прости, – он упал на колени. – Прости, если сможешь, прости, – Казуро вцепился в мои штаны своими пальцами.
– Поднимайся, ты что? Мы же друзья, я не злюсь, – я тоже упал на колени. – Сколько мы всего вместе прошли? Вспомни. Казуро, я знаю, что ты сделал это по поручению Цуруги.
– Агата,
