полицейского зазвонил телефон, и он поморщился, глядя на экран своего мобильного.
– Ладно, позже еще поболтаем. Начальство.
Все время этого минутного диалога Мила стояла рядом с Федором. Ей не хотелось входить в квартиру одной, хотя она прекрасно знала, что там сейчас полно народу. А перешагнув через порог, девушка втянула ноздрями воздух, наполненный запахом смерти. Еще день назад она была в этой квартире, общалась с ее хозяином, который оказался адекватным мужчиной, вставшим на путь исправления и желающим жить. Мила прошла из коридора в комнату, резко останавливаясь в дверном проеме. Почувствовала дежавю. Она совсем недавно видела похожую картину. Только та произошла со следователем, с которым девушка не успела поговорить. Тот повесился буквально за несколько часов до того, как она к нему приехала. Точнее, его заставили это сделать, она точно была в этом уверена.
– Мила Васильевна, какими судьбами? Неужели самоубийство отдали вам? – спросил следователь, который до их появления заполнял документы, сидя на диване.
– Нет, просто я знала этого мужчину, – сказала она, не глядя на коллегу. Все ее внимание было приковано к трупу, который висел на удавке. Она смотрела на Сотникова, а перед глазами был совсем другой человек. И чем дольше смотрела, тем сильнее шестое чувство подсказывало, что не сам он это сделал.
– Мне сказали, что его нашла соседка? – спросила Мила, оборачиваясь к следователю.
– Да. Женщина пошла своего пса выгуливать и заметила, что дверь приоткрыта. Постучалась, но никто ей не ответил. Вошла внутрь, чтобы посмотреть, все ли в порядке, и нашла труп.
– Предсмертная записка?
– Нет. Квартиру обыскали, ничего.
Мила только согласно кивнула. До ее плеча дотронулись, и она обернулась, смотря на Федора, о котором уже и забыла.
– Давай выйдем, обсудить кое-что нужно. – Он сказал так тихо, что его услышала только Мила. Свежий воздух ей сейчас не помешает, нужно все как следует обдумать.
Выйдя на улицу, они прошли мимо нескольких полицейских, которые не обратили на них никакого внимания и отошли в сторону.
– Тебе не кажется все это странным? – тихо спросил Федор, словно его мог кто-то услышать. Хотя они были одни. Мужчина огляделся по сторонам.
– Странным? Что именно?
– А то. Стоило тебе поехать поговорить со следователем, как его нашли в петле. Ты поговорила с Сотниковым пару дней назад, а потом неожиданно он повесился. А что, если эти двое что-то знали? Юрий Абрамович тебе же сказал, что к нему месяц назад приходил Смешков поговорить об убийстве твоей матери. Что, если он что-то рассказал ему?
– Тогда почему мне это не рассказал Сотников, если что-то знал?
– Может не хотел при ком-то распространяться? И какое совпадение, обо всем, что ты хочешь сделать, знает Иван. А что, если это он их… – Федор не договорил, но и так понятно было, о чем он хотел сказать.
– Федь, ты это серьезно?
– А почему бы и нет? О ходе нашего расследования знают только ты, я, Стеклов и Никонуров. Никто не знает больше четких деталей. И тем более, ты знаешь, где был Стеклов ночью, когда спала в отеле? Может это он навестил нашего следователя, пока ты спала.
Мила смотрела на бывшего мужа, и у нее никак в голове не укладывались слова, которые он говорил. Не хотелось верить, что виноват Иван. Не похож он был на убийцу. Да, у него сложный характер, и Мила не могла сказать, что он приятный человек. У них с самого начала как-то не задалось общение, но обвинять человека без доказательств она не могла.
– Пока у нас нет фактов, мы не можем обвинять людей. Так же я могу сказать и о тебе, и о Никонурове.
Ардо прервала диалог, заметив, как из дверей подъезда выносят носилки с трупом. Ее тело сработало быстрее, чем мозг, и Мила, сорвавшись с места, быстрым шагом пошла в сторону катафалка.
– Простите, можно на минуту, – попросила она у санитаров, и те остановились.
Мила подошла сбоку и, быстро снимая свою перчатку, свободной рукой приподняла белую простыню и коснулась руки Сотникова. По телу тут же прошлись мурашки от неприятного чувства. Мила ожидала, что сейчас произойдет то же, что и всегда, когда она прикасалась к трупам. Увидит или прочувствует на себе последние минуты его жизни. Но ничего не происходило. Никакого головокружения или страха, который она всегда испытывала. Мила перевела немного ошарашенный взгляд на свою руку и тут же ее отдернула, надевая перчатку обратно.
– Можете нести, – тихо сказала она, делая шаг назад и врезаясь в крепкую грудь Мареева.
– Что это сейчас такое было? – спросил мужчина.
Но вопрос пролетел мимо ее ушей. Мила не понимала, почему ничего не увидела. До сегодняшнего дня была уверена, что у нее возникают видения, когда она прикасается к покойникам. С живыми не всегда это срабатывало, к примеру, ее дар не действовал на Стеклова, а на Лидии Романовне работал отменно. И оттого, что ее дар не проявился, девушка даже и не знала, как ей на это реагировать. Радоваться, что снова может жить, как и все нормальные люди, не пряча руки в перчатки, или переживать?
– Федя, дай мне руку, – попросила Мила, снова снимая перчатку и не дожидаясь, когда бывший муж протянет свою ладонь, схватилась за нее, крепко сжимая, но ничего не произошло.
– Эй, с тобой все в порядке?
В глазах Федора читалось беспокойство.
– Да, все прекрасно, – проговорила Мила и сняла другую перчатку, беря вторую ладонь бывшего мужа. Снова ничего.
Федя же, кажется, пребывал в шоке. Он вообще не понял, что произошло. Просто стоял и молча за ней наблюдал, пока Мила не убрала руки, немного смущаясь. Слишком затянулось их прикосновение.
– Федь, отвези меня домой, пожалуйста, – проговорила Мила, позволив себе не надевать перчатки.
Глава 14
Сидя в своем внедорожнике, смотрю на толпу полицейских, стоящих у подъезда и что-то обсуждающих между собой, но они мне вовсе не интересны. Перевожу взгляд на Милу и Федора, который что-то объясняет девушке, пока та смотрит в темноту улицы, где сижу я в своей машине. И в первое мгновение кажется, что она замечает меня, но это только кажется. Стекла автомобиля тонированные, и при всем желании невозможно рассмотреть, кто за рулем. Тем более, свет выключен.
Об этом автомобиле никто не знает. Я приобрел его совсем недавно и зарегистрировал на человека, которого невозможно связать со мной. Из подъезда выносят тело Сотникова, и Ардо тут же, прервав их с Федором разговор, идет в сторону носилок. Просит санитаров
