А была ли такая возможность у Эммы и Себастьяна? Может ли плотская страсть измениться, стать чем-то более высоким? Алхимики пытались превратить свинец в золото, а можно ли превратить низкую страсть в возвышенную любовь? И снова Эмма почувствовала надежду. Она постоянно возникала в ее душе, и с каждым разом все труднее было уничтожить ее. Эмма вздохнула, запах горящего угля ударил ей в ноздри.
– Неважно. Я все равно отказала ему, – произнесла Эмма.
– Да, отказала. Но мне все еще интересно, не могла бы ты найти способ поднять этот вопрос еще раз. Нельзя точно знать, когда страсть возьмет верх над человеком.
– Тетя, ты же не допускаешь того, что я должна позволить маркизу Эндоверу соблазнить меня? – Эмма повернулась, чтобы посмотреть в лицо тете Марджори.
– Нет, конечно. Я не могу предложить тебе такое. Это будет не очень порядочно с моей стороны, – Марджори теребила кружево по краям своего носового платка. – Я просто хотела сказать, что мужчина не всегда знает, что ему нужно, пока женщина не укажет ему на это. Ты можешь быть той, которая нужна Эндоверу. Просто ему надо понять это.
– Когда он найдет Шарлотту, наши отношения закончатся, – Эмма покачала головой. Она пыталась не слышать того, что говорит тетя, равно как старалась не замечать расцветшую в душе надежду. – Возможно, я и не увижу его больше.
– Когда мы найдем Шарлотту… – тетя Марджори покачала головой, – я надеюсь, он сможет убедить своего племянника исправить содеянное. Я надеюсь, он вернет мою дочь.
– Эндовер заставит Рэдберна сказать правду. Вот увидишь, – Эмма смотрела на уголья в камине. Их края были серыми, но середина была красной и горячей.
Несколько дней тому назад Эндовер не был нужен ей. Девушка была счастлива без него. И могла стать счастливой снова. Со временем это ужасное ощущение потери пройдет, и она забудет о том, что знала маркиза. Должна забыть. Другого выхода нет.
– Я знал, что это случится, – Гаэтан мерял кабинет Рэдберна шагами. – Как только вы мне сказали про эту девицу Ашервуд, я сразу понял, что это приведет к беде. Не следует делать Эндовера своим врагом.
– Вулгров мертв? – спросил Бернард, потирая ладони.
– Его застрелили, – Гаэтан рассмеялся хриплым и горьким смехом. – Эндовер забрал всех девушек к себе домой. Я теперь понимаю, что он хочет восстановить доброе имя каждой из них. Исправить то, что сделал племянник.
– Проклятие, черт возьми, – Бернард встал со стула, ругнувшись. Его ноги дрожали так, что Рэдберн боялся, как бы Гаэтан не заметил этого. – Я убью этого гада.
– Нет, не убьете.
– Но он…
– Вы уедете из города. Возможно, и из страны. Вам следует подумать об эмиграции.
– А что станет с нашим делом? – Бернард посмотрел на дверь. Его сердце бешено билось от страха.
– С ним покончено. Я думал покончить с делом в течение нескольких месяцев. Прибыль от него больше не стоит моих тревог. Или моей вины, – Гаэтан опустил взгляд. – Сегодня я впервые увидел этих девушек. И до этого дня они были для меня просто именами на бумаге. Я бы никогда не стал продолжать содержать это ужасное место. Но я был весь в долгах. Да и прибыль от заведения была огромной. Эта цель оправдывала средства. К счастью, я отдал долги и больше не стану продавать душу дьяволу.
– Но как же я? Мне нужны деньги.
– Бернард, это ужасное заведение помогло вам заработать кучу денег. Когда я взял бразды правления в свои руки, вы уже два года как занимались этим. Если вам ничего не досталось, значит, вы просто дурак. И если вы задержитесь здесь дольше, я докажу, какой вы дурак. Я не сомневаюсь, что пока мы здесь говорим, Эндовер уже едет сюда. Вы хотите столкнуться с ним лицом к лицу?
– Нет, дело еще не кончено, – сказал Бернард. И хотя ему хотелось остаться подольше и поспорить еще, он знал, что не мог сделать этого.
Приехал Эндовер и стал стучаться в дверь. Рэдберн не был намерен отпускать своего наглого дядюшку восвояси после того, что он сделал. Бернарду не нужен был партнер.
Эндовер ворошил тлеющие угли в камине в кабинете дома Эммы Уэйкфилд. Искры рассыпались под острием кочерги, серый пепел разлетался вокруг тлеющих углей. Резкий запах царапал ноздри и вызывал горечь во рту. Маркиз был человеком, который привык смотреть правде в глаза, какой бы горькой она ни была. И сейчас он должен смотреть в лицо ужасному демону, который превратил его жизнь в хаос.
Племянник исчез. Вулгров мертв. Себастьян лишился последнего шанса найти Шарлотту Ашервуд. Себастьяну хотелось понять, почему же миссис Ашервуд не прогнала его из дома. Вместо этого она поблагодарила его за оказанную им помощь, а затем извинилась и сказала, что ей нужно уйти. Он подозревал, что она ушла наверх: поплакать на плече у Эммы. Маркизу оставалось лишь думать о том, что скажет ему Эмма, когда вернется. Себастьяну винить ее не в чем. Он подвел ее тетю. Он подвел и бедную девушку. Дверь открылась и тихо закрылась позади Эндовера. Ему не надо было оборачиваться, чтобы понять, что Эмма вернулась. Когда она подошла, сам воздух вдруг стал другим, более теплым. Маркиз слышал шуршанье ее платья и нижней юбки, когда она подходила к нему. Пора посмотреть в глаза той, которая будет теперь его презирать. Себастьян сжал зубы и повернулся лицом к девушке. У маркиза перехватило дыхание от того, что он увидел. Он ожидал гневных взглядов, которые превратят его хладнокровие в прах. Он предполагал, что услышит язвительные комментарии из уст мисс Уэйкфилд. Он приготовился к тому, что она запустит в него вазой. Но Эмме снова удалось удивить Себастьяна.
– Не хотите горячего шоколада? – Эмма протянула маркизу чашку из белого фарфора, которую она держала в руках. – В холодные вечера, такие как этот, он согревает меня.
Себастьян замер на мгновение в нерешительности, ожидая, что девушка плеснет содержимое чашки ему в лицо. Но она не делала резких движений. Эмма просто стояла, держа чашку в руках. Она была похожа на робкую юную девушку на первом балу. Когда Эндовер взглянул на чашку, то заметил, как дрожали ее руки. Странно, он не мог представить, чтобы Эмма могла чувствовать себя неуверенно. Маркизу стало чуть легче после того, как он увидел дрожащие руки Эммы.
– Как поживает ваша тетушка? – спросил он наконец.
– Лучше, чем вы предполагали. Она сильная женщина. И хотя мы потерпели неудачу, тетя Марджори предпочитает верить в то, что мы найдем Шарлотту.
Себастьян почувствовал боль в груди. Ему хотелось думать о том, что Эмма верит в него, но знать всегда лучше, чем надеяться.
– Уверяю вас, мисс Уэйкфилд, я сделаю все, что нужно, лишь бы найти вашу кузину. Я уже принял меры для того, чтобы лишить племянника финансовой поддержки. Я послал гончих по его следам. Я найду его и мисс Ашервуд, – пообещал маркиз.
