С удивлением смотрю на Хэймитча.
- То есть Гейл спас Пита?
- Мг. Не он один, кончено. Их целая команда была, но Гейл внёс существенную лепту в это дело, - беззаботно отвечает Хэймитч, потягивая из горла бутылки вонючее пойло; уточняет. – Это произошло вскорости после того, как Пит спас жизнь всем жителям Дистрикта-13, в том числе и самому Гейлу. Твой муж смог предупредить нас о налёте бомбардировщиков. Дело шло на минуты. И эти драгоценные минуты спасли жизнь тысячам людей. В том числе Гейлу, тебе и мне. Если бы не Пит, Сноу удалось бы загасить огонь революции в зародыше, потому что Дистрикт-13 был бы полностью уничтожен. Но мальчишка не дал ему этого сделать. – Хэймитч ржёт. – Об этом мало кто догадывается, но твой Пит для Сноу всегда был ещё той костью в горле. В каком-то смысле, из вас двоих на самом деле именно Пит, а не ты, с самого начала бросил вызов и президенту, и всему Капитолию, отказавшись играть по их правилам. Ты действовала по обстоятельствам - выживала, а он… Мальчишка изначально сознательно поставил на карту свою жизнь, чтобы любой ценой спасти твою.
Пытаюсь осмыслить услышанное.
- Получается, что Гейл в чём-то прав… Я абсолютно не знаю своего мужа.
Хэймитч задумчиво хмыкает.
- Я бы так не сказал. Ты прекрасно знаешь Пита. Он такой, какой есть: добрый, весёлый, общительный, всегда придёт на помощь. Верный и надёжный друг. В общем, почти идеал.
- Почти, - мрачно уточняю я. – Пока не слетает с катушек.
Хэймитч уточняет.
- С катушек он слетает только если чувствует угрозу для своей семьи. Для тебя. В этом деле главное не загонять Пита Мелларка в угол, детка. Иначе… В общем, сегодня ты сама видела, что может произойти, если как следует разозлить нашего доброго Пита, - тут же заботливо интересуется. - Как ты себя чувствуешь, солнышко?
- Так же, как Пит. Паршиво, - честно признаюсь я.
В голове полная каша.
- Заметно, - хмыкает «тактичный» Хэймитч. - Так что будешь делать? Послушаешься мужа и пойдёшь паковать вещички?
- Не дождётся. В моих планах пока лежать и желательно не шевелиться, - мрачно отзываюсь я. – Всё-таки Гейл – козёл! Зачем он вообще припёрся к Питу? Почему он пытается влезть в нашу жизнь?
- Лично я подозреваю, что у парня кризис среднего возраста, - хмыкает всезнайка-Хэймитч. – У мужиков такое бывает. На самом деле Хотторн не такой уж и плохой малый, но, видимо, он не был морально готов увидеть тебя с выводком отпрысков Пита, да ещё с животом.
Хэймитч ржёт. Его явно забавляет то, что Пит «сделал» Гейла, несколько раз кряду «обрюхатив» меня. Нашёл место и время веселиться!
- В своё время Хотторн подкатывал к тебе, но ты променяла его на Пита, хотя изначально у Мелларка не было почти никаких шансов завоевать тебя. Вот Гейла с его мужским самолюбием и плющит. Ничего. Ещё придёт в себя.
Да плевать мне на Хотторна! Мне главное сейчас, чтобы с Питом всё было в порядке.
- Хэймитч, я думаю, тебе лучше рассказать мне всё как есть, - это решение даётся мне не просто, но я считаю, что надо рискнуть.
Уж пусть лучше я узнаю все неприятные моменты своего прошлого от Хэймитча, лёжа здесь на диване в спокойной обстановке, чем во время ещё одной драки моего обезумевшего мужа с не менее, на мой взгляд, неадекватным Гейлом.
– Давай попробуем выдавать мне информацию порциями до того момента, пока моя психика будет реагировать на неё нормально.
- Уверена?
- Да. Других вариантов я просто не вижу. Если что-то пойдёт не так, ты сразу заткнёшься.
- Договорились. С чего ты хочешь, чтобы я начал?
- С первого Дня жатвы Прим. Я его не помню. Что случилось в тот день?
Хэймитч отвечает не сразу. Сначала задумчиво изучает носки своих довольно замызганных ботинок, затем переводит на меня взгляд и выдаёт информацию на одном дыхании, чтобы я усвоила конец истории быстрее, чем начало.
- Эффи на Жатве вытянула имя Прим. Ты тут же вызвалась добровольцем. Заняла место сестры. Вторым трибутом стал Мелларк. В результате, вы оба победили в тех Голодных играх.
Я тупо смотрю на Хэймитча, пытаясь «переварить» полученную информацию.
- Но это… Это же невозможно, то есть… Так вот почему мы живём в Деревне победителей! – и тут до меня доходит, откуда вся эта наша странная, почти родственная дружба с Хэймитчем. – Подожди! Хэймитч! Ты был нашим ментором?!
Хэймитч с улыбочкой в знак согласия качает головой.
- В тот год я, видимо, сильно отличился, раз вы оба остались живы.
Однако для меня в этой истории кое-что не вяжется и сильно.
- Но как такое возможно? Почему мы остались живых?! Победитель ведь всегда один! Это же не по правилам!
- В этом весь Пит. При всей своей правильности, твой муж порой не прочь эти самые правила нарушить. – Хэймитч иронично хмыкает. – Пит умудрился обвести вокруг пальца весь Панем.
Удивлённо приподнимаю брови. Что такого мог сделать Пит, что в результате Капитолию пришлось изменить правила «Голодных игр»?! Внимательно слушаю Хэймитча.
- Во время первых «Голодных игр» Пит разыграл на интервью карту «Несчастных влюблённых», заявив, что с детства был по уши влюблён в тебя. Сердобольные зрители, как и спонсоры, естественно, были в шоке: бедные «несчастные влюблённые» из Дистрикта-12! Куча розовых соплей, умиления и жалости. Ах! Бедные вы несчастные! – ёрничает Хэймитч. - Влюблённая пара, которая вынуждена бороться друг с другом на арене не на жизнь, а на смерть – разве может быть что-то драматичнее?
Хэймитч рассказывает мне всё это с такой непринуждённой интонацией, словно речь идёт о том, как он обычно пасёт своих гусей.
– Ваш липовый роман сыскал дикую популярность у зрителей. А когда до распорядителя Игр дошло, что Пит не собирается бороться с тобой на арене, а наоборот, делает всё, чтобы тебя защитить, они решили на время поменять правила игры. По новым правилам победителей могло быть сразу двое, если они родом из одного дистрикта. Естественно, ты тут же нашла Пита, который к тому моменту был уже серьёзно ранен. Правда, в конце игры они всё же попытались вернуть прежние правила, но здесь уже отличилась ты. Вместо того чтобы пристрелить своего липового «возлюбленного», ты предложила Питу одновременно с тобой съесть ягоды морника…
- Но это же верная смерть! – выдыхаю я.
- Ну да, - беззаботно отзывается Хэймитч, отхлёбывая очередной глоток своего пойла. – Ты сделала ставку на то, что распорядителю Игр всё равно нужен победитель. Ты оказалась права. Вам позволили остаться в живых обоим. Вот только Сноу тебе ту выходку так и не простил. А в дистриктах твой номер с морником и вовсе расценили, как прямое неповиновение Капитолию. Ты, сама того до конца не осознавая, в открытую бросила вызов президенту Сноу, детка. Именно тогда в сердцах многих и вспыхнуло пламя… Пламя революции, которое Сноу уже не удалось затушить. Ну, а историю про Сойку-пересмешницу ты знаешь… Этот образ возник во многом благодаря Цинне – твоему стилисту.
Хэймитч замолкает. Я лежу на диване, пытаюсь осмыслить услышанное. Если честно, меня сейчас не очень волнует «революционная» часть этой истории. И на сойку-пересмешницу мне, откровенно говоря, плевать. Гораздо сильнее меня тревожат другие слова Хэймитча… Я начинаю понимать, о чём говорил Гейл, когда намекнул, что нельзя верить Питу. Что мой любимый мужчина обведёт вокруг пальца любого.
- «Липовый роман»? Хэймитч, - я поднимаю взгляд на своего ментора, - ...получается, что Гейл прав, и я никогда не любила Пита? Как и он меня. Это что же выходит, что вся моя жизнь это… обман?
- А что тебе подсказывает сердце? – пытливо интересуется Хэймитч.
- Что это всё чушь собачья! – возмущённо взрываюсь я. – Я люблю своего мужа! И он… Он тоже любит меня!
Хэймитч улыбается.
- Вот тебе и ответ на твой вопрос, солнышко. И забей ты на весь тот бред, что несёт Хотторн.
Дальше Хэймитч уже почти ничего не рассказывает мне. Достаёт видеозаписи «Голодных игр». Вспыхивает экран. Хэймитч садится рядом.
Я смотрю видеозаписи и отказываюсь верить, что всё это происходило со мной. Теперь я понимаю, почему Пит так старательно оберегал меня от этих страшных воспоминаний.
Нет! Память не возвращается ко мне. Зато чувства… Мои эмоции… Я словно заново переживаю свою собственную жизнь.
