место. Последнее звучит вообще абсолютно нелепо: это же моя компания. И место я могу выбрать там, где захочу. Забавно было бы посмотреть на того, кто решится в этом помешать.
Но оно и понятно: Ирина попросту выбивает себе дополнительное внимание, несмотря на то что обещала всего лишь мирно отдохнуть с подругами. Так и не сделала никаких выводов, продолжает навязывать мне свое общество. Не хочется ругаться, но, видимо, придется.
Собираясь с мыслями, беру в руки бокал, но в этот момент внимание привлекает шум, доносящийся из-за соседнего столика. Парни восторженно улюлюкают, обсуждая какую-то, по их словам, соблазнительную крошку. Обычное в общем-то дело для не особенно трезвой мужской компании, но что-то заставляет меня насторожиться. И, как оказывается, не напрасно. Той самой сладкой крошкой, на которую бросают сальные взгляды мои разгулявшиеся коллеги, оказывается не кто иной, как моя сводная сестрица.
Глава 29
Маша
Вот и пригодилось платье, подаренное мне моим сводным братом. Ирина затащила меня на корпоратив. Стерва. Теперь я понимаю, с какой целью. Наглядно решила мне показать, что ОН принадлежит ей. Что только она имеет права посягать на его внимание. Липнет к нему весь вечер, с того самого момента, как я зашла в большой зал, где проходило мероприятие.
Зря она думала, что мне нечего надеть. Платье, которое купил Глеб, сидит не просто идеально, оно подчеркивает все мои формы и прелести. Тонкая ткань красиво струится по телу, а глубокое декольте в паре с полностью открытой спиной и разрезом до бедра говорят сами за себя. Потрясающее брендовое платье не просто откровенное – оно выглядит сногсшибательно, и первой, кто спотыкается, увидев меня в этом наряде, оказывается как раз Ирка.
Глеб замечает меня и хмурится, блуждающим взглядом оценивая предстоящее бедствие. Свободные мужчины тут же подтягиваются испытать судьбу и познакомиться со «свежей незатасканной девицей» – именно эти слова я слышала от брата, не желающего меня брать с собой на тусовку. Часики тикают, мой сводный смотрит на меня то угрожающе, то таким взглядом, словно никого, кроме нас двоих, больше не существует в целом мире.
Ирка бесит до помутнения рассудка, вешается ему на шею и трется всем телом, танцует с Глебом, без конца пытаясь его поцеловать. Личный спектакль для меня, будто мне ее дома не хватало, где она ходила в коротких шортах и трясла своим целлюлитом на худых костомахах. И что он в ней нашел?! Сиськи ненатуральные и морда вся перекроенная, на манер своих подружек по несчастью, ну явно к одному хирургу ходят, неужели других нет?! Или у них мода такая, под названием «найди отличие»?
Очередной засос в губы вышибает из груди воздух, и я отвожу взгляд от сладкой парочки, выпивая залпом бокал шампанского. Очередной бокал.
– Целый час за вами наблюдаю и могу с уверенностью сказать, что никого прекрасней на этом скучном празднике нет.
Слышу сомнительный комплимент – и желание немедленно отшить выдавшего его придурка поднимается с волной дурманящего опьянения.
Поднимаю свой затуманенный взгляд и вижу Глеба, у которого от злости перекосило лицо. Быстрым движением руки он опрокидывает в себя огненный напиток янтарного цвета, продолжая прожигать спину моему собеседнику.
Вот, значит, как?! Оказывается, в эту игру можно играть парами! Ну что, мой Медведь, поиграем? Я стану плохой Машуткой, а ты, как строгий старший братец, будешь бегать за мной, пытаясь приструнить.
– Маша любит сладости и леденцы на палочке, мультфильмы, игрушки, детские побрякушки. Любит проказничать и хулиганить… Привет, я Маша, – пропеваю веселым голосом, протягивая незнакомцу свою ладонь.
Высокий холеный блондин довольно приближается и, невзначай опустив мне руку на спину, игриво шепчет в ухо:
– Маша любит леденцы? А я уже люблю Машу, – вторая его рука скользит в разрез платья на бедре.
Смотрю на братца, а у него лицо делается мрачнее тучи. Глеб стоит, сжимая челюсти, и прожигает меня взглядом, словно предупреждая: «Кончай, Машка, не то я за себя не ручаюсь!» И если раньше эти же слова слетали с его губ с шуточной интонацией, то сейчас я понимаю, что ему стало совсем не до шуток.
Он вливает в себя очередной стакан горючего. Ирка с недоумением смотрит на него, силясь понять, что происходит, почему Глебушка сорвался с катушек и опустошает бар. Проследив за его взглядом, недовольно хмурится, осознав, наконец, причину, и что-то шепчет на ухо, повисая на шее.
– Маше надо выпить, – отстраняюсь я от лапающего меня наглеца, разворачиваясь, чтобы братец мог оценить разрез на платье.
Блондин быстро понимает намек и привлекает внимание бармена за стойкой. Делаю шаг назад, упираясь ягодицами в высокий барный стул. Усаживаюсь на него, закидывая ногу на ногу так, чтобы со стороны это смотрелось как можно более эффектно. Лови, Медведь, это все для тебя!
Люблю его и ненавижу! Мое искушение и наказание! За что?! Почему именно он, мой сводный брат? Почему не этот смазливый блондин, от которого пахнет женскими духами? Как можно было по уши влюбиться в сводного? Может, все дело в том, что мы выросли порознь и абсолютно ничего не знали друг о друге?
– Машутка, никогда тебя раньше не видел на наших тусовках, новенькая? – протягивает блондин мне бокал с золотистым напитком.
– Почти… – многозначительно отвечаю я, откидываясь на спинку стула.
– Меня зовут Юрий, и я в поиске… – его рука вновь ложится мне на спину.
– И я в поиске: смысла жизни! – веду плечом, пытаясь стряхнуть его руку и выискивая моего Медведя, которого потеряла в толпе.
Грозный, наполненный отчетливой угрозой голос Глеба раздается так неожиданно, что на секунду трезвею.
– Лапы убрал от нее, придурок! – свирепым взглядом зыркает он на блондина.
Мой новый знакомый застывает, но, увидев перед собой моего рассвирепевшего брата, отступает и произносит с вызовом в голосе:
– Глеб Медведев! Какие люди, давно не виделись! Насколько я помню, у тебя уже есть дама сердца, вы так мило зажимались…
– Руки убрал от моей сестры! Немедленно…
– Глеб! – пытаюсь я вставить слово, да только брат с силой отпихивает напыщенного блондина и, взяв меня за руку, тащит к выходу.
– Стой! Чего несешься, словно угорелый?
– Тебе что было сказано? Дома сидеть! А ты?! – сильнее стискивает он мою ладонь, таща за собой на выход.
– Там скучно! Перестань, куда ты меня тянешь?
– Домой! – рыкает в ответ, действительно напоминая разъяренного медведя.
Кажется, я слегка перестаралась, заигравшись.
– А как же Ира? – упоминаю о его спутнице.
– Не маленькая, дорогу домой найдет!
– А я, значит, маленькая! Я, между прочим, совершеннолетняя,
