Тем более, что я недавно взял деньги за свою работу у своей бывшей одногрупницы и пока ничего не сделал. А она вчера звонила, напоминала…
Через два часа. Локация — Завод, кабинет генерального директора.
— Григорий Андреевич, мне надо билет в Москву приобрести…
— Приобретай. — Директор, не отрывая взгляда от кипы бумаг, благосклонно кивнул.
— Уже. Мне надо, чтобы Завод мне деньги за него возместил.
— А с какого перепуга⁈ — с директора слетела вся его добродушная дремота: — С какого перепуга Завод должен тебе билет в Москву компенсировать?
— Хотя бы с такого…- я разозлился и нахально сел рядом с шефом: — Что я лечу не по своим делам, а по делам Завода. И не просто так, а за денежкой.
— И сколько ты денежек собираешься для Завода получить? А то я, в основном, одни слова слышу. Я уже начинаю разочаровываться в тебе, Павел.
— Восемь тысяч долларов США, но это только через десять дней, а потом еще планирую все долги по Кемерово закрыть. И еще, мне надо двухместный номер в санатории «Энергетик» в Сосновом бору, на две недели. Я знаю, вы с энергосистемой все время зачеты между собой проводите, так хотелось, чтобы по бартеру номер выбили вот на эти числа…
— Э… — генеральный от моей наглости немного «завис», только глазами хлопал.
— Иначе все сорвется… — я стукнул ладонью по листку с моими расчетами по предстоящей операции, лежащему перед шефом.
— Ладно, я попробую. Надеюсь все? Просто, Павел, предупреждаю сразу — ты лимит своих «хотелок» уже давно превысил.
— Ну хотелось бы еще… — я увидел опасный огонек, затлевший в темных глазах директора и решил, что дергать тигра за усы слишком опасно: — Но это в следующий раз, когда мы алтайскую базу будем потрошить.
— И есть уже наработки? — сразу же пришел в хорошее расположение генеральный — потрошение упертых должников он обожал.
— Я как приеду из Москвы, вам обязательно все доложу, пока не готов.
— Хорошо, буду ждать. — генеральный уже улыбался: — Насчет номеров в санатории завтра мне позвони, скажу тебе, получилось или нет — сам должен понимать, в сентябре там сезон. А по билету иди в бухгалтерию, оформляй авансовый отчет, скажешь, что я согласие дал.
— Аркаша. — я легонько пнул по подошве заношенного ботинка из кирзы, торчащего из- под, стоящего на подставках, «Жигуленка»: — Вылезай, у нас есть работа.
— Что, реально? — Аркаша, пыхтя полез наружу: — Здорово, начальник.
— Реально, реально. Но, этот «Жигуленок» ты сегодня доделаешь, а вот завтра я тебя отсюда заберу, и надолго. Если все срастется, то у тебя будет длительный и оплачиваемый отпуск в номере люкс с твоей Алиной, и ты все это время будешь ее ублажать, чтобы она просто таяла в твоих объятиях и была на все согласно, чтобы ты ей не предложил.
— Если пищевое довольствие будет достойным, то будет таять…- солидно кивнул Аркаша.
— Будет, будет, пока никто не жаловался, кормят там, где ты будешь незаслуженно отдыхать, кормят весьма достойно. Пошли в вашу бытовку, определимся, что тебе в ближайшие дни придется сделать.
Аркашу я высадил ранним утром в деревне, где несколько лет назад, согласно решения суда, в результате греховной связи двух молодых людей, зародилась новая жизнь маленькой Ирины Константины. Аркашу я высадил возле мастерских полуживого колхоза, вручил ему рюкзак с парой бутылок водки и нехитрой закуской уровня «Кильки черноморской, обжаренной, с головой, в томатном соусе», проводил взглядом спину агента, пока она не скрылась в утреннем тумане — с широкого, заставленного остатками сельскохозяйственной техники, машинного двора доносились удары кувалдой и сочный мат, на эти звуки Аркаша и направился, исходя из принципа — мужики –знатные сплетники. Я же проводив своего разведчика направился в районный центр, к зданию районного суда, который начинал работу только в девять часов.
— Здравствуйте. — чтобы попасть в тесную комнату секретариата суда, мне пришлось отстоять шумную очередь в течении часа: — Могу я кого-то из архива увидеть?
— Архив в подвале. — румяная брюнетка с, густо залитой лаком, челкой, даже не подняла головы от лежащей поверх журнала входящей корреспонденции книжки, видимо содержание было настолько интересным, что она умудрялась читать урывками в короткие промежутки, когда один посетитель выходил, а на его место, в тесный кабинет, втискивался новый.
— Я знаю, но в архиве сегодня не приемный день.
— Раз грамотный такой, то что сюда пришел? — грубо ответила девица, бегая взглядом по страницам покетбука.
— Что, Донцовой новая книжка вышла?
— А? Какая Донцова? — на меня подняли очумелые и шикарные, на фоне черных волос, светло-голубые глаза: — «Гибель богов», Перумов.
— Да-да, классная книжка…- кивнул я: — А у меня в вам запросик.
Я протянул официальный запрос и показал красные «корочки».
— Ох. Ну ладно, оставляйте запрос, дней через десять приезжайте сами за ответом, а то у нас конвертов нет.
— Милейшая барышня, я вижу, что вам не хватает некоторых микроэлементов в организме, для поддержания позитивного настроения и высокой трудоспособности. Вот, возьмите, импортные витамины, очень помогает.
Из моих слов правдой было только то, что что огромная шоколадка, грамм на двести пятьдесят нетто, действительно была импортной, из объединенной Германии, а насчет витаминов и микроэлементов я соврал.
В глазах барышни мелькнуло восхищение — таких больших шоколадок в местном магазине не продавали, я проверял, после чего она решительно захлопнула книгу и сняла какой-то ключ, висящий на гвозде, вбитым в шкаф.
— Пойдемте в архив, постараюсь найти. — на возмущенно зашумевшую очередь барышня решительно гаркнула, что у нее технический перерыв пятнадцать минут, после чего повела меня в подвал.
Дело по иску к Константину о установлении отцовства нашлось через двадцать минут. Меня посадили за пустой столик в секретариате и строго предупредили, что в обед, через два часа меня выгонят и дело отберут, а так как секретариат работает до обеда, я должен успевать знакомится с казенными бумагами до обеда, иначе никакие шоколадки мне не помогут. Они, судебные секретари, не такие.
С делом я разобрался за час — интересные страницы я просто фотографировал, стараясь держать фотоаппарат на минимальном расстоянии от пожелтевших страниц. Так как было непонятно, выйдут ли снимки читаемыми, я еще успел написать краткий конспект, какая страница дела какие важные сведенья содержат.
Пьяного Аркашу я нашел, сидящим на бетонном блоке среди села, над ним, на покосившимся столбе, висела облезлая металлическая табличка, когда-то означавшая наличие автобусной остановки. Не приходящего в сознание Аркашу я затащил в салон автомобиля и уложил на заднее сиденье, откуда, с возмущенным лаем выскочил Демон. Действительно, судя по амбре, исходившем от моего агента, в процессе выполнения опасного задания, кроме моей водки, Аркаша употребил еще и технический спирт, больно смрадно несло от него резиной.
Проблемы начались в паре километров от окраины села. Я уловил тревожные звуки, доносившиеся из-за моей спины, успел затормозить, открыть заднюю пассажирскую дверь и, за плечи, вытянуть голову Аркадия из салона, ну а то, что часть рвоты попало на колесо, это ничего, не салон же придется чистить. Поняв, что дальнейшее путешествие пока невозможно, я вытащил агента на улицу, и протащив его два десятка шагов, через неглубокий кювет, уложил страдальца в скошенную траву, заботливо повернув на бочок, чтобы Аркаша не захлебнулся.
Проснулся страдалец через три часа. За это время Демон успел набегаться по сжатому или скошенному полю, не знаю, как правильно, прибежать к машине и устало, но счастливо заснуть. Я, заперев дверь на центральный замок, чуть-чуть опустил стекла, и присоединился к умному псу, чтобы в салоне «Ниссана» была хоть какая вентиляция.
