— Нет.
— Провалиться бы им всем…
— Тетя, ты говоришь о кассете Тулли? Пианфар взглянула на Хилфи и заметила, что на её юное лицо легла тень.
— Это упрек?
— Нет, тётя.
— Я уже все объяснила Чужаку.
— Тулли, тётя.
Капитан вздохнула:
— Хорошо — Тулли, если тебе так больше нравится. Я все ему объяснила. Понятно?
— Да, он говорил об этом с Шур.
— И что же интересного он сообщил?
— Он все понял.
— А вы?
Хилфи заложила руки за спину и опустила глаза.
— Тулли чувствует, как много неприятностей происходит вокруг нас. Все эти последние события… Он так нуждается в друзьях! Знаешь… — Хилфи нервно передернула ушами. — Знаешь, он неожиданно обнял Шур, а потом и всех остальных, и это совсем не походило на то, как обычно обнимаются представители разных полов. Скорее он хотел что-то сказать, но не мог выразить это словами.
Пианфар промолчала, поджав губы.
— Тулли начал записывать новую кассету, — продолжала Хилфи. — По новому учебнику.
— Правда?
— Да, мы дали ему книгу, и он засел с ней на пульте в командном. Работает с удивительной скоростью… А ещё Тулли пришёл в восторг от рубашек стишо, потому что они теплые.
— Что ж. — Пианфар поднялась на ноги и ткнула Хилфи пальцем в грудь. — Ну надо же, какой славный парень этот Тулли — смышленый, благодарный и так далее. Только я разбираюсь в жизни получше, чем ты, а посему ваша дружба меня ничуть не умиляет. Я разрешила вам общаться по одной простой причине: Тулли хандрил, и я боялась, что в минуту слабости он отправит себя вслед за своим другом.
— Тетя, ты несправедлива. Тогда он поступил храбро.
— Допустим. Возможно даже, что это не единственный его храбрый поступок. Я давно уже свыклась с мыслью, что разные народы имеют разные традиции и придерживаются весьма своеобразных точек зрения на некоторые вещи, однако мне совсем не нравится, что ты находишься рядом с ним. Бог свидетель: ты заслужила право быть здесь, но постоянное присутствие Чужака раздражает меня, и в итоге я могу взорваться из-за сущего пустяка. Хилфи, я не желаю, чтобы ты воспринимала его всерьёз…
Хилфи низко опустила уши:
— Тетя, если ты приказываешь мне оставаться у себя в каюте, я это сделаю.
— Нет, — вздохнула Пианфар. — Я всего лишь прошу тебя проявить благоразумие. Ну, подумай о том, что может случиться, если из-за какого-нибудь недоразумения наш гость окажется в скверной ситуации… Шанур, племянница, ты понимаешь это?
Уши резко выпрямились — выстрел достиг цели.
— Да, тётя, конечно, — ведь мне бы не хотелось возвращаться на Ануурн с чувством стыда за свою семью.
Рука Пианфар взлетела в воздухе, но тут же безвольно опустилась.
— Иди к себе, чертенок.
Хилфи повернулась и вышла из комнаты, а Пианфар опустилась на краешек кровати и нервно скомкала послание Стастебураны. Боже, полагаться на девочку в таком деле… хотя… пусть привыкает. Космос большой — никто не знает, с чем ещё ей придётся столкнуться.
Пианфар расправила письмо, включила пейджер, связанный с Тулли, и стала слушать, как его знакомый, ровный голос произносит различные слова,
Шесть часов, девять, тринадцать… День прошёл в еде, проверках, перепроверках, вынужденном отдыхе и подготовке к предстоящему прыжку. К двадцатому часу ожидания Пианфар уже достигла высшей стадии раздражения, двигалась через силу и закатывала глаза, когда кто-нибудь приходил к ней за очередным поручением.
Хилфи всё это время оставалась на нижней палубе, и у Пианфар не было ни малейшего шанса проконтролировать её моральное состояние.
— К нам прибыл курьер, — доложила Шур снизу, — Он просит кассету.
— А мы просим сначала закончить ремонт. Небольшая пауза.
— Капитан, он обещает, что работы будут завершены в течение текущего часа.
— Понятно. — Пианфар посмотрела налево — туда, где лежала кассета Тулли, сунула её в карман и направилась к лифту, не переставая думать о заключенной сделке. Она поступила правильно! Нужно скорее выбираться из этого места, и кассета станет пропуском, с который «Гордость» сможет взять курс домой.
Пианфар вдруг вспомнила о Хилфи, находившейся внизу, и неожиданно для самой себя разнервничалась настолько, что после остановки лифта решила постоять пару минут, чтобы её пульс и дыхание выровнялись и она могла встретить махенов во всеоружии.
Завернув за угол, она увидела целую компанию: холеный махе в длинной одежде, украшенной воротничком, весь увешанный драгоценностями, и ещё один махе попроще, а также Хэрел, Тирен и Хилфи. Тулли, вероятно, был загнан в командный отсек. Пианфар шагнула в сторону нарядного посланника, пытаясь компенсировать собственный потрепанный вид серьёзным выражением лица и горделивой осанкой (сознавая в глубине души, что последняя вряд ли сможет произвести должное впечатление на верзилу-гонца).
— Ну и неразбериха творится на Кирду, — недовольно проговорил махе. — Вы принесли нам кучу проблем, хейни. Тем не менее мы починили ваш корабль.
Только теперь Пианфар узнала Голос начальника станции — Голос, от которой не стоило ждать ничего, кроме обвинений и угроз, и которая глядела на неё так, как великие обычно смотрят на убогих. Пианфар сумела подавить поднимавшийся в груди гнев и с великолепным спокойствием спросила у своих:
— Где Тулли?
— Вы навлекли на станцию большую опасность, — продолжала верная своему долгу Голос. — Привлекли к ней внимание тка и кненнов. Кстати, было бы неплохо, если бы вы забрали их с собой, чтобы расставить все точки над «и».
— Тулли, паршивец! Немедленно иди сюда!
— Кненны болтаются над станцией, делая невозможным движение по системе. Горные работы остановлены. Торговля прекращена. Весь бизнес замер. Вы использовали чужой выходной сигнал при подлете к нашей зоне, чем изрядно расстроили кненнов. А ещё вы разозлили кифов, похитив их собственность, чем-то смутили тка, спровоцировали бой на станции стишо и настроили против себя ваших же соотечественников… И почему мы до сих пор с вами возимся, а?
В коридоре показался Тулли, ведомый под руку Шур. На нём была новая рубашка стишо из белого шелка с голубой отделкой, и он выглядел вполне цивилизованным и уравновешенным.
— Достань свои документы, Тулли, — сказала Пианфар, — и покажи их этой добрейшей из махендосет.
Тулли явно встревожился, но послушно сунул руку в карман.
— Мне не нужны ваши дурацкие бумажки, — прошипела Голос, отмахиваясь от протянутой ей пачки справок.
— Это, между прочим, ваши бумажки, — заметила Пианфар. — Вы назвали Чужака кифской собственностью. Вот он стоит перед вами — представитель удаленной, но развитой космической расы, предлагающий вам свой паспорт, и вы уверяете, что он — собственность космических пиратов? В таком случае объясните это ему лично.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
