вздыхая.
Мысленно пытаюсь успокоить себя, но получается отвратительно плохо. Паника уже въелась под кожу, словно длинный паразитирующий организм, постепенно съедающий меня. Состояние напоминает о пережитой и, как я думала, забытой боли. Глаза начинают закатываться, воздух предательски кончается, я открываю рот в надежде получить необходимую для жизни дозу кислорода, но обрушившаяся на меня паническая атака, не дает мне ни единой возможности это сделать.
В какой-то момент, зрение проясняется и я отчетливо вижу встревоженный взгляд Егора, после чего ощущаю резко вспыхнувшую искру боли в районе шеи. Тело будто отпускает, кислород снова обогащает тело, а паника и отчаяние отступают. Страх рассеивается, а сознание отдаляется, взвинчиваясь к небесам, к покою и счастью.
Глава 33
Арсен
Взяв на себя работу с рекламодателями и журналистами, я позволил Маре в спокойствии собрать свои вещи, попрощаться с подругой и заодно и с квартирой. Понимаю, что она задержится там на весь день, а потому решаю тщательно подготовить квартиру к ее приходу. Сегодня я собираюсь сделать ей предложение. Не вижу смысла тянуть с этим, потому что на миллион процентов уверен, что больше ни одна девушка не сможет подсадить меня на себя так, будто она самый сильный, убивающий, но в то же время приносящий невероятное удовольствие, наркотик. Только она может настолько сильно взбудоражить мою кровь, что после этого я могу неделю не тренироваться. Ну и самое главное — я действительно люблю ее. Четко осознаю это и определенно не собираюсь отпускать ее дольше, чем на сегодняшние сутки.
Для украшения квартиры я пригласил целую команду дизайнеров. Потолок, усыпанный красными воздушными шарами, около тридцати огромных ваз с различными цветами: розами, пионами, тюльпанами, лилиями и другими, названий которых я даже не знаю… Дом превратился в цветник, который, надеюсь, моя любимая оценит. Но перед этим я забронировал ресторан на последних этажах башни «Федерация». Хочу сделать все правильно, Мара заслуживает это. Отправляю ей сообщение о месте встречи, я замыкаю квартиру, отмечая, что она забыла свои ключи. Уезжаю в ресторан, чтобы успеть все подготовить.
Нервная дрожь, начинающаяся в районе шеи, затянутой тугим галстуком, и спускающаяся к пальцам ног, заметно напрягает. Ровно как и то, что Марго уже несколько часов не отвечает на мои сообщения. Пот тонкой струйкой стекает по шее, пока я расхаживаю взад-вперед, выражая в этом свой внутренний протест и переживания.
Не выдержав, звоню знакомым, чтобы достали номер ее подруги. Через несколько минут я получаю заветные цифры, набрав которые моментально меняюсь в лице: ноздри вздуваются, дыхание учащается, грудь тяжело подымается, показывая то бешенство, которое происходит у меня внутри. «Мары у меня нет. Я так и не дождалась ее сегодня».
Со злости, я разворачиваюсь и, замахнувшись, с характерно вырвавшимся рыком, сваливаю на пол все содержимое красиво украшенного стола.
Постояв минуту, пытаясь отдышаться, а затем хватаю ключи от машины и спускаюсь вниз. Мне нужно срочно попасть к ней в квартиру. Словно ядовитый червь, внутри все крутит, сворачивает от переживаний. Отгоняю самые худшие сценарии и настраиваю себя на то, что она просто уснула. Сейчас я приеду к ней на квартиру и увижу ее спящей на своей кровати. Лишь эти мысли удерживают меня в более-менее адекватном состоянии. Выжимаю педаль газа на полную. Плевал я на все нарушения, которые мне светят. Пусть хоть прав лишат, сейчас мне насрать. Единственное, что имеет значение — ее безопасность. Почему я не поехал с ней? Сейчас этой проблемы бы не было. Занимаясь самобичеванием, я доезжаю до ее подъезда за полчаса. На лету выбиваю замкнутую дверь и спотыкаюсь о собранные в коробки вещи.
— Мара, любимая? — зову и прислушиваюсь, но в ответ получаю лишь гробовую тишину.
— Мара! — продолжаю кричать, врываясь в комнаты одну за одной. Но все зря. Ее нет. Испуг, овладевший телом, не позволяет адекватно мыслить. Сознание отключается, заполняя свое место тьмой, кричащей мне о том, что я не смог сберечь еще одного близкого человека. Закрываю уши руками и падаю на ее кровать, пытаясь упорядочить мысли и немного успокоиться.
Телефон. Мне срочно надо позвонить.
— Да, Антон. Я бы не звонил тебе, если это не было бы срочно. Да, я жду, — я отправил давнему знакомому геолокацию и сел терпеливо ждать.
Через час здесь была полная бригада оперов и несколько влиятельных знакомых, согласившихся помочь через свои каналы.
— Что тут творится? — слышу тонкий голос Алисы.
— Уходи, здесь работают специалисты, ты можешь помешать, — холодно отвечаю я, не желая разбираться с девчонкой.
— Где Мара? — не успокаивается девушка. Голова трещит по швам, а писклявый голос лишь еще больше разгоняет эту боль по всему телу.
— Пожалуйста, уйди. Если бы мы знали где она, то не были бы здесь, — терпеливо отвечаю, потирая виски. Выражение лица девушки сменяется откровенным ужасом. Она прикрывает рот и начинает плакать. Только этого не хватало.
— Так, ладно, пойдем, — хватаю девушку за локоть, вывожу на улицу и сажаю на придомовую лавку. — Успокойся, мы ее обязательно скоро найдем. Скажи, есть предположения где она может быть?
— Кроме как у тебя, — хнычет Алиса, — больше нет.
— У меня ее тоже нет, — я был там полчаса назад. Девушка начинает еще истеричнее плакать, что наводит меня на мысль, что она что-то не договаривает.
— Так, — поднимаю пальцем ее лицо, сжимая скулы, — а теперь быстро расскажи мне все, что знаешь! — оскалившись, чеканю каждое слово.
— Я-я, — заикается Алиса. — Я разговаривала с Е — егором, сказала, ч — что Мара сегодня будет в своей квартире, — еле-еле отвечает она, отталкивая мою руку и рыдая в свои колени.
Гребаный ублюдок, если он что-то ей сделал, я распотрошу его на части, — пинаю стоящую возле подъезда мусорку и, не останавливаясь, со всей силы бью кулаком о входную дверь. Вспыхнувшая волна физической боли ненадолго перекрывает душевную, а потому я делаю два глубоких вдоха и сажусь на землю возле подъезда. В смокинге, с перекошенным галстуком, кровавыми костяшками на кулаках, я представляю из себя то еще зрелище. Поднявшись в квартиру, делюсь полученной информацией со знакомыми и через несколько минут уже направляюсь к дому этого Егора. Писклявую Алису приходится взять с собой. Это быстрее, чем доказывать, почему ей там делать нечего.
Хоть одна польза: она всю дорогу не переставая ему звонит, но трубку он, естественно, не берет. Доехав до его квартиры и позвонив несколько раз в домофон, мы впадаем в шок, когда ворота раскрываются и нам разрешают въехать. Дверь тоже открывается без особых усилий.
