камень с души свалился: судя по всему, он на меня не сердится.
– Мы вернём школу – вот увидишь, – сказал я, и Крис кивнул:
– По-любому!
– Надо устроить отвлекающий маневр в другом месте. – Джек Кристалл обвёл нас взглядом: – Есть идеи?
Джаспер-броненосец шустро посеменил ко мне и ткнул меня мордочкой:
– Слушай, я могу притвориться, будто рою туннель у главного входа… Подкоп под дверь.
Почему бы и нет? Рептилии, наверное, животы от смеха надорвут, наблюдая за его попытками, но их это отвлечёт. Мистер Кристалл кивнул, и я сказал:
– Давай.
– У вас есть лом? – спросил Караг. – Мы с Тикаани можем сделать вид, что собираемся взломать входную дверь.
– Хорошая идея: у нас есть кое-какие инструменты в лодочном ангаре, – ответил директор.
Мне этот план не очень понравился:
– Только, пожалуйста, не очень усердствуйте: мы с Рокетом эту дверь только починили.
Тикаани закатила глаза:
– А замшевых перчаток среди инструментов не найдётся?
Пока наши гости ходили за инструментами, а Финни с Юной крались с отмычками к задней двери, мы с Крисом вошли в море перед школой и превратились. Друзья пожелали нам удачи, и мы поплыли к тому месту, которое Джек Кристалл отметил на плане.
Засада
Вода здесь, у края главного здания, была около трёх метров глубиной. Я быстро обнаружил плиту, закрывающую доступ в наш будущий подводный музыкальный кабинет. Сможем ли мы её сдвинуть?
Опустив морду, я упёрся в плиту, но соскользнул: водоросли покрывали её ковром. Чёрт, ну почему в море всё такое скользкое?! Крис метнулся вперёд, затормозил, растопырив ласты, и мордой почистил плиту в одном месте. Без слов его поблагодарив, я снова изо всех сил упёрся в металл – и плита со скрежетом подалась. Я взбивал хвостом воду, выгибал спину, но когда отверстие открылось на треть, плиту заклинило.
– Дальше сдвинуть не получится? – шёпотом спросил Крис.
– Боюсь, что нет, – прошептал я в ответ.
Крис попробовал протиснуться внутрь, немного напомнив кошку, которая пытается выбраться в откидное окно.
– Стоп, ничего не выйдет! Чёрт побери, ты не должен нам ничего доказывать! – Я и сам знал, что говорю слишком громко, но в тот момент я за него просто испугался. Мои опасения тут же подтвердились: нижняя половина морского льва странно задёргалась.
– Чёрт, я застрял – быть такого не может!
– Почему же не может? Маленькое отверстие и толстый морской лев – вот и застрял, – проворчал я, очень сильно встревоженный. Его жизни угрожает опасность – ведь ему периодически нужно всплывать на поверхность, чтобы вдохнуть. После того происшествия со старой рыболовной снастью я хорошо представлял, что он сейчас испытывает. Я сфокусировал свои мысли на директоре:
– Мистер Кристалл, у нас проблема – нам нужна помощь!
Два человека прыгнули в воду – Шари и сам мис тер Кристалл. Они стали дёргать Криса, пытаясь его освободить и одновременно сдвинуть плиту.
– Не хочу вас пугать, народ, но мне пора бы подышать, – прокряхтел Крис.
– Мы делаем всё, что в наших силах, – заверила его Шари и потянула за задние ласты. На сей раз я не завидовал, что девочка-дельфин оказывает ему знаки внимания: силы ей не занимать.
– Вытащить не получается – давайте лучше попробуем протолкнуть его внутрь, – предложил мис тер Кристалл.
В другую сторону пошло легче, и Шари даже удалось сдвинуть плиту ещё на сантиметр. Крис, наверное, чувствовал себя зубной пастой, которую выдавливают из тюбика. Наконец он протиснулся в отверстие. Мы с трудом удержались от ликующих возгласов.
– Было стрёмно, но всё равно спасибо, – донёсся до нас его голос. Больше мы от него ничего не слышали. Крис не мог похвастаться хорошими оценками по мысленному шёпоту – наверное, решил, что безопаснее будет помолчать.
Я от души желал ему успеха. Странно, что в голове у меня вертятся какие-то числа пятнадцать, шестнадцать, семнадцать… Чем это занят мой мозг – считает секунды, как долго наш морской лев пробыл внутри? Или вычисляет, какое вознаграждение причитается Крису в долларах, конфетах или рыбинах?
Лишь немного погодя я осознал, что это мысленно считает осьминог.
– Что такое? – спросил я Люси.
– Троих не хватает, – ответила она.
– Троих кого? Оборотней? – спросил Джаспер. Он всё ещё рыл нору и не сразу сообразил, о ком речь. – Вместе с Эллой этих болотных хмырей должно быть двадцать три.
– Но в школе их всего двадцать, – сообщила Люси.
Только не это! Обсудив с Люси, кого не хватает, мы обнаружили, что нет, как назло, самых крупных и опасных из новых учеников: двух оборотней-аллигаторов и питона. Это не к добру и явно не случайность.
Джек Кристалл встревожился:
– Внимание всем командам: будьте осторожны! Если эти трое атакуют нас с тылу…
Я поспешно вынырнул, превратился и оделся. В моё отсутствие на друзей никто не напал, но они сильно нервничали. После того происшествия с водяным щитомордником все понимали, что осада школы – больше чем шалость.
– Они где-то спрятались, – сказала Шари. – Думаешь, хотят помешать нам взломать дверь?
– Может, они просто отправились в бургерную, – пробормотал я. От голода у меня урчало в животе.
Осторожно, чтобы не попасть в засаду, мы, озираясь по сторонам, вернулись к пальмовой рощице.
– Хочу поскорее выяснить, где эти трое, – сказал Джек Кристалл, превратился в белоголового орлана и стал на бреющем полёте кружить над школой.
– Сейчас узнаем, – бодро пообещала Холли – и на пальму взлетела белка. – Отсюда сверху всё видно! Обожаю пальмы!
– Нам сейчас не до того – просто оглядись, – проворчал Караг.
– Можете болтать потише? А то враг услышит, – одёрнула их Тикаани. – Мистер Кристалл, в какой хижине жили эти трое?
– Пойдём покажу, – вызвался Нестор. Он был на нашей стороне, хотя сам тоже оборотень-аллигатор. Наверное, поэтому сейчас он расхаживал в человеческом обличье, чтобы мы не перепутали его с болотными. – Кстати, я… э… хотел ещё кое-что сказать. – Он покосился на Шари. – Не все рептилии такие, как эти новенькие, вы ведь понимаете? Я дружелюбный аллигатор – и горжусь этим!
– Конечно, понимаем! – Шари потрепала его по плечу. – Аллигаторы такие же разные, как люди и дельфины. И ты один из хороших.
– Вот именно. – Нестор явно испытал облегчение.
Он помог Тикаани открыть дверь хижины и раздобыть образцы запаха троих подозреваемых. Белая волчица припала носом к земле – нам повезло заполучить в свои ряды лучшего в окрестностях следопыта.
Я держался в некотором отдалении, чтобы не мешать ей работать, и осматривался по сторонам. Мне очень не хватало акульих органов чувств: без них я ощущал себя невосприимчивым и беспомощным.
Хорошо, что у нас есть Холли: она выглядывала неприятеля, безрассудно прыгая по деревьям и кустам.
– Осторожнее! – обеспокоенно свистнул из лагуны Ной, в котором проснулся инстинкт защитника.
– Что ты сказал? Мне тебя плохо слышно, – потешалась Холли, перемахнув с пальмы на соседнее дерево. Вот вам и любовь.
– Учти, безбашенная белка, переломы здесь лечит страшная и ужасная секретарша, – напомнил ей Караг-пума. – Да
