– А может, сперва за кувшином сходить? – предложил Дарк, видя, что кувшин, вернувшись на стол, оказался пуст.
– Хошь, так до бочонка пробегись, а я пока погожу! – ответил Альто, аккуратно вытирая платочком густую бороду. – Значица, апосля того, как сгинули мы с тобой в том славном бою, про тя ничего не ведаю, а со мной и другими гномами из отряда моего вот что приключилось. – Гном тяжко вздохнул и начал рассказ: – Когда один из наших, то бишь гномов, умирает, его дух попадает на Суд Великого Горна, где боги наши решают, куда ему далее путь держать: иль в Залы Почестей и Славы, где пир горой и прочее веселье, иль в Шахты Мрака. Ну, ты знаешь, у вас, людей, такие же истории есть, про Небеса Расчудесные да про Геенну Огненную, коль не ошибаюсь…
– Да вроде бы нет, не ошибаешься, – пожал плечами Дарк, не ставший пока злоупотреблять вином, хоть выпить еще хотелось. – Только их чаще называют раем и адом.
– Неважно, как кличут, дело не в том… – отмахнулся Румбиро, – а в том, что ничего подобного со мной и ребятами моими не сталось! Более полутора сотен лет наши души где-то пролетали, а мы о том ни сном ни духом… Забавно, да?
– Ничего забавного, – потупился Дарк, вспомнив свое второе воскрешение.
– Так что я не знаю, есть ли Залы Славы и шахта эта страшенная с тварями дикими иль нет, да и Богов я наших ни разка не видывал, но зато точно ведаю, что Великий Горн существует… но только не то он, как его себе сородичи мои, махаканцы, испокон веков представляли, – с досадой шмыгнул носом гном. – Наш Великий Горн – это ваш человечий Коллективный Разум! Не в точности, но что-то вроде того… Мы с тобой тож друг от дружки много чем отличаемся, и ростом, и крепостью кости, всего не перечислишь…
– Откуда про Коллективный Разум знаешь? – спросил моррон, уже не сомневавшийся, что перед ним не враг, а настоящий, переродившийся Румбиро Альто. О Легионе знали немногие, только вампиры и далеко не все агенты разведки, но они не ведали, кто создал морронов, как ими руководит и уж тем более как этот руководитель называется.
– Не торопыжься! – проворчал Альто, приподнимая бороду и деловито почесывая волосатую грудь. – Всему свой черед. Я говорю, твое ж дело слушать, а иначе разговорище наш так же неказисто поскачет, как старая телега по болотным кочкам. Но на этот вопрос, так уж и быть, отвечу сразу. Гномы с людьми никогда всерьез не воевали, ну и Горн наш с вашим Разумом в каком-то смысле дружки… Когда времена тяжкие настали, поддерживать друг дружку принялись, правда, не шибко, у каждого своих забот хватает…
– Давай не будем о том, – решил не углубляться в детали Аламез, поскольку не желал выслушивать предположений. Как морроны мало что знали о Коллективном Разуме, так и Сынам Великого Горна немного было известно о делишках да и природе их «отца». – О себе лучше расскажи!
– Очнулся я здесь неподалеку, а случилось это давненько, через несколько лет, как «великий обвал» прошел, – стал вспоминать Альто. – Лежу на камне гладком в полном боевом облачении да с секирой в руках, а по соседству, на ближайших камнях то бишь, другие из моих нынешних воинов лежат. Лежу, глазами своды пещеры рассматриваю, а в голове ясность такая… всё по полочкам разложено и уже разжёвано. Прям в башку мне Горн знания запихнул, кто я, почему таким стал и что делать далее должно…
– Завидую, дружище, мне бы так. – Рассказ старого боевого товарища так расстроил моррона, что он решил нацедить из бочонка второй кувшин вина, для чего и поднялся. – Когда я во второй раз воскрес, то долго вспоминать приходилось, кто я и что было, ну а о том, что дальше делать, нам, морронам, если и сообщают, то лишь в самый последний момент…
– Да ты слушай, не перебивай! – Альто разозлился и ударил открытой ладонью по столу.
Теперь Аламез поменял свое мнение. Румбиро изменился, хоть и не очень сильно. В бороде да и на голове стало поболее седых волос, чем ему помнилось, да и характер стал заметно мягче. Раньше бы рассердившийся гном непременно ударил кулаком и разнес бы стол на обломки. Это изменение, бесспорно, говорило в пользу искренности собеседника. Любой злоумышленник попытался бы до мельчайших деталей скопировать внешность гнома да и перенять все характерные для него привычки и черты. Гордо восседавший на табурете бородач не играл, не притворялся, а был самим собой, был Румбиро Альто, но только прожившим после их последней встречи еще шестьдесят-семьдесят полноценных лет, о которых Дарк ничего не знал. Все существа постепенно меняются, и когда встречаются старые друзья, то находят друг дружку немного иными: повзрослевшими, поумневшими, понабравшимися опыта и спокойствия, или наоборот.
– Великий Горн во многом велик, в том числе и в великодушии своем, да вот только на таких, как я, зуб большой заимел, – продолжил Альто, нервно поглаживая рукой поверхность стола. – Открылось мне тогда, да и всем остальным тож ведомо стало, почему мы в Залы Славы не отправились и как Суд Великий над нами свершен был. Понимаешь, Дарк, парадокса какая неказистая вышла. – Глаза гнома прищурились, и из них вот-вот должны были пролиться слезы горечи. – Махаканское Сообщество в упадок пришло, гномы сперва голодать, а затем и вымирать стали, и в том Великий Горн именно нас обвинил; тех, кто когда-то наверх, к людям подался… Якобы это мы, предатели, беглецы трусливые, народ наш загубили и ослабили…
– Мир несправедлив. А у высших существ своя шкала мерная… – подойдя к столу, Дарк не сел на табурет, а встал рядом с другом и положил ему руку на плечо. – Мне она часто кажется очень дурной.
– В общем, Великий Горн всех по делам да поступкам судил, – Румбиро кивнул в знак признательности за дружескую поддержку, – одних лишь нас, урожденных в Махакане и «наверх» подавшихся, к вечному забытью приговорил. Простил он и тех, кто жизнь под землей в сущий ад для сородичей превратил, и тех, кто в мире людей уродился, «наземников» то бишь. Лишь мы, беглецы из Махакана, проклятьем были заклеймены. А тут вишь, как всё обернулось. Воскресли мы, а Сообщества уже нет… страна в разрухе и завалах, и с наземного мира падальщиков подвалило, до наживы дармовой жадных. Вон и дал нам, проклятым душам, Великий Горн второй шанс, предательство свое искупить, приказал от чужаков выжившие поселения охранять и границы держать. Нарек он нас сынами своими, а кто мы, так и не объяснил, так что никому из наших невдомек, кто мы: призраки, морроны гномьи иль кто-то еще…
– Ну, на призрак ты не очень похож, – попытался подбодрить товарища Дарк как словами, так и тем, что подлил в его кубок вина. – Тело имеется, парить над землей не паришь…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
