после юбилея, когда гости разошлись, Карин, Стина и Дэн вышли на балкон. Карин вытащила пачку сигарет из кармана и протянула вперёд, приглашая угоститься. Стина достала две сигареты, одну оставила себе, а вторую протянула Дэну.
– Я не курю, – запротестовал Дэннис.
– Не сегодня, – заявила Стина, и он взял сигарету.
Карин с шумом выпускала дым в полумраке ночных огней Стокгольма. Когда сигарета почти истлела, она повернулась к ребятам и улыбнулась.
– Знаете, мне кажется, вы здорово смотритесь вместе, – сказала она.
Стину было не так-то просто смутить, но в тот вечер даже в темноте было видно, как она залилась румянцем. Дэннис грустно улыбнулся Карин и обнял обеих женщин.
– Простудитесь же, – в двери показался муж Карин, и они вернулись в дом.
Дэннис гостил в Стокгольме два месяца, а потом и вовсе решил остаться. Удаленная работа позволяла ему работать из любой точки мира, а от командировок он отказался сразу после суда. Каждая командировка пугала его, он боялся, что если уедет, то снова кого-то лишится.
Каждую неделю Дэннис и Мэлвин созванивались, Стина с Карлой подружились. Они договорились провести летний отпуск в Европе, а Рождество в Портленде.
Когда дело передали в архив, Тайлер спустился в кабинет Ким. Он дважды постучал перед тем, как войти. Никто из коллег Кими по обыкновению не оторвал взглядов от мониторов.
– Привет, – поздоровался Тай. В руках у него был конверт.
– Привет, красавчик. Снова нужна помощь? – Кими стрельнула взглядом на конверт.
– Ага, – коротко согласился Тайлер. – Позвони, когда разберёшься, – он положил записку на стол и вышел.
Ким несколько секунд недоуменно смотрела на конверт.
– Открывай, – хором упрекнули ее коллеги.
Она оторвала край от конверта и вытащила письмо.
«Мы закрыли дело, так что если ты все ещё хочешь приготовить нам с отцом ужин, жду тебя на подземной парковке в семь. Не забудь шлем, он в твоем шкафчике. Тай.»
– Ну, что там? – поинтересовался старик.
– Да так, пустяки, – неумело соврала Ким, не в силах скрыть мечтательную улыбку.
– Ну-ну, – обиженно буркнул коллега.
Эпилог
Кими стала часто проводить время в доме Блантов. Иногда она заглядывала, чтобы приготовить ужин, иногда, чтобы развлечь Оливера беседой или поиграть в Монополию. Состояние Оливера медленно ухудшалось, он все чаще терял связь с реальностью, погружаясь то в прошлое, то вообще в другой мир. Сердце Тайлера сжималось от боли. Невыносимо было видеть, как отец медленно покидает его. Оливер по-прежнему оставался рядом, но разум его был далеко. Кими все свободное время проводила с ними и стала незаменимой помощницей Тайлера. До работы в полиции она была волонтером в доме престарелых, и там ей приходилось встречаться со случаями и похуже. Она знала, как найти подход к Оливеру, а ещё знала, какая ему необходима помощь и терапия. Любой человек в его состоянии требовал титанического терпения, умственного труда, тренировки моторики и душевного тепла. Последнее Кими щедро дарила не только Оливеру, но и Тайлеру. Они все ещё оставались друзьями, но между ними определенно зарождалась химия.
После появления Кими, жизнь Тайлера и Оливера ненадолго окрасилась в яркие краски. Им было весело вместе, они часто смеялись. По выходным к их веселой компании присоединялся Логан. Он любил Тайлера и Оливера как собственную семью, а ещё в их компании он не чувствовал себя мудаком. Хоть Ребекка и не держала обиды на Логана за то, что он испугался и отменил свадьбу, он все равно чувствовал себя виноватым, что отнял у неё время, которое она могла бы потратить на своих детей или другого мужчину.
В глубине души Логан всегда знал, что у них ничего не выйдет, но держался за Бэкс, как за ветку над пропастью, в попытке быть как все. Она была его билетом во взрослую жизнь, но он предпочёл так и остаться пацаном. Это был верный выбор, любой другой непременно привёл бы его к пагубным последствиям. Каждый день ему бы приходилось возвращаться в нелюбимый дом к чужим детям, каждый день притворяться тем, кем он не был и никогда бы не стал. Что это за жизнь, когда ты не можешь быть собой? Ребекке не нужна была эта жертва, да и Логан не был готов ее принести. Так что, пожалуй, он не мудак. Он освободил их обоих от последствий ошибки.
Вскоре после расставания на курсах повышения квалификации Бэкс познакомилась со светилой судебно-медицинской экспертизы из Нью-Йорка, который был ее преподавателем. Он разглядел в Ребекке потенциал и предложил ей работу в его частной лаборатории. Немногим позже он предложил ей перебраться в его квартиру на Манхеттене вместе с детьми. В отличие от Логана, он мечтал о детях, но был бесплоден. Так что тот факт, что у Ребекки уже есть дети от первого брака, стал для него счастливой новостью. Они оба обрели то, что искали.
Без Ребекки лаборатория портлендского отдела полиции не только опустела, но и стала работать медленнее. В одиночку Джон не справлялся с потоком задач, порой ему недоставало компетенций и приходилось направлять материалы для исследования в другие лаборатории, что усложняло и удлиняло процесс расследования. Вдоволь намучившись, начальство открыло вакансию главного эксперта. Через пару недель ряды отдела полиции пополнились квалифицированным специалистом, который совсем недавно перебрался в Портленд из Канады.
От былой Нэнси Флинн ничего не осталось. Все, что делало ее человеком, исчезло. Она потеряла главную роль в своей жизни – роль матери. Произошло то, чего она боялась больше всего: ее любимый и единственный сын отвернулся от неё, и она уже не могла ничего изменить. Нэнси не только отняла жизни четырёх человек, но и лишила себя сына. Если бы не ее страх, не ее болезненная ревность, она могла бы стать не только любимой матерью, но и любимой бабушкой. Разрушительная сила ее любви к сыну вкупе с психическими расстройствами лишила ее этой возможности. Своими руками Нэнси Флинн воплотила в жизнь свой худший кошмар. Ей больше незачем было жить, незачем было дышать.
Сейчас, сидя в камере, она вспоминала молочный запах Дэнниса, когда тот еще был младенцем. Она представляла, как прижимала сына к груди, как крепко он сжимал ее своими маленькими ручками. Тогда она нужна была ему больше всего на свете, тогда она была счастлива. А потом все пошло под откос. Она будто неслась на скоростном поезде в темном туннеле, все ждала, что он закончится и забрезжит свет. Вот только все светлое в ее жизни закончилось, нет, не с вынесением приговора, а
