Девушка ответила на поцелуй и раскрыла губы, даже не представляя, как внутри меня всё сжалось от дрожи, объяснить которую я не мог.
Мне хотелось бы стереть свою память.
Забыть обо всех девушках, которые успели побывать в моей жизни, чтобы сейчас быть рядом с ней таким же чистым и трепетным.
Она была особенной для меня.
Выстраданной. Желанной.
Необходимой, словно воздух.
А потому я касался ее нежно и осторожно, стараясь через собственные прикосновения показать, что она такая одна для меня.
Та, ради которой я буду терпеть всё что угодно.
Ломать себя и переделывать раз за разом, лишь бы только она улыбалась и была счастлива рядом со мной.
Мой мозг плыл от того, что Дева отвечала на мои поцелуи, больше не сдерживаясь.
Даже обвила осторожно руками шею, притягивая к себе, и закрыла глаза, потому что ей нравилось то, что происходило между нами, и она не собиралась это скрывать.
Черт, я знал, как можно трахаться!
Но занимался любовью впервые, а потому нервничал так, что в какой-то момент Дева вдруг улыбнулась, касаясь кончиками пальцев тонкой венки на моей шее, потому что заметила бешеную пульсацию крови.
— Всё точно хорошо, Килан?
— Лучше просто не может быть, — я осторожно прижался губами к ее шее, боясь сделать резкое или слишком грубое движение, чтобы всё не испортить, потому что пока Дева была на удивление расслабленна и совершенно не боялась.
В отличие от меня!
И это было забавно, если не сказать, что смешно.
Она доверяла мне, и я не мог не оправдать ее надежд и ожиданий.
Особенно в такой момент!
А потому целовал ее кожу неторопливо и ласково, но, стоило мне услышать, как Дева тихо застонала, этот звук пробрал меня до самого нутра.
Отозвался в груди волной удушливой нежности, от которой перехватило дыхание.
Я забывался в ней.
В ее эмоциях.
Терял себя и не хотел больше находить.
Лишь бы эти сладкие моменты длились вечно, чтобы мы могли узнать друг друга и наслаждаться этим процессом.
У меня дрожали от нетерпения руки, пока я расстегивал пуговицы на пижаме Девы, с трудом удерживая себя, чтобы не разорвать ее на два клочка, и задохнулся от восторга, когда под ней не оказалось нижнего белья.
А девушка смутилась и чуть покраснела, оказавшись передо мной с обнаженной грудью, но прикрываться не стала.
Лежала и, затаив дыхание, смотрела в мои дикие восторженные глаза.
Моя идеальная девочка!
Чистая и невинная, она хранила себя только для меня!
— Какая же ты красивая! — прошептал я, прикасаясь губами к нежной белой коже, чей аромат кружил голову и заставлял меня стонать от непередаваемого блаженства.
Я ласкал ее языком.
Слизывал мелкие мурашки на коже, которые выступали от моих прикосновений.
Терся об нее лицом, потому что хотел просто сожрать от переполняющих эмоций, которые зашкаливали.
Такое я чувствовал впервые.
Я бы не смог поверить, что бывает такое желание, от которого всё внутри сворачивается в тугой комок, но при этом боишься причинить вред. Боишься сделать больно или неприятно.
Меня словно растягивало на два противоположных полюса, разрывая все связи с реальностью.
Но это опьяняющее чувство было такое сладкое и желанное, что казалось, я сойду с ума.
Дева поддавалась мне.
Стонала и запускала пальчики в мои растрепанные волосы, не пытаясь оттолкнуть, когда я втягивал в рот вершинку груди, чтобы поиграть языком с бусинками сосков, пробираясь горячими нетерпеливыми пальцами под тонкие штаны, между бедрами, чтобы ощутить, какая она горячая, влажная и тугая.
Что она готова принять меня.
И не боится этого.
А вот меня в буквальном смысле подбрасывало от возбуждения и попыток сдержаться и не сорваться, что с каждой секундой становилось всё сложнее и сложнее.
— Давай сделаем это, — вдруг прошептала Дева сама, отчего мои брови поползли пораженно вверх, а сердце заколотилось так сильно, что в какой-то момент просто оглушило.
Ее красивые губы были влажными и чуть припухшими от моих поцелуев, и глаза блестели тем влажным томным блеском, который бывает, когда возбуждение достигает своего пика и тело становится чертовски чувствительным. До дрожи и капелек пота.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не знаю, как я не кончил от этих тихих чувственных слов, отчего ураган пронесся по моему позвоночнику, опаляя кусающим желанием самой высшей точки, после которой была только пропасть. И рай.
Глава 22
Мне казалось, что я готовилась к этому всю осознанную жизнь.
Всю осознанную жизнь я мечтала об этом.
И потому сейчас не было ни страха, ни стыда, ни сомнений.
Я всей душой хотела принадлежать только ему — моему большеглазому сумасшедшему Килану.
После страха потерять его в жизни наконец всё встало на свои места, и теперь всё шло именно так, как должно было.
Конечно, можно было дождаться свадьбы и стать его, как положено, в первую брачную ночь.
Но жизнь доходчиво дала понять, что не самые приятные неожиданности не спрашивают разрешения. Врываются и всё сметают на своем пути, оставляя после себя только чувство огромной боли, сожаления и беспомощности.
Я не знала, что может случиться завтра.
Знала, что хочу быть его.
Сейчас.
Я видела, что Килан нервничает и старается не испугать меня, а потому улыбнулась, притягивая к себе за шею, когда он стянул с меня штаны, оставляя совершенно обнаженной.
— Всё будет хорошо, — прошептала я в его губы, ощущая на своем лице его судорожное горячее дыхание в попытках всё сделать правильно и менее болезненно. — Боль быстро пройдет и забудется. Но исполнится самая большая мечта моей жизни — я стану твоей.
Такого Килан точно не ждал.
Его глаза полыхнули в буквальном смысле этого слова.
Я знала, что так всегда происходило с волколаками, когда эмоций становилось слишком много и они с трудом могли их контролировать.
Но я верила Килану и видела, что он не причинит мне вреда.
— Люблю тебя, моя луна, — неожиданно прошептал он, а я сбилась с дыхания, продолжая держать ладони на его щетинистых скулах, и почувствовала, как Килан осторожно придавил меня своим большим горячим телом и слегка подался бедрами вперед.
Его слова звучали в моем сердце хрустальной мелодией, превращая мир в волшебство и сказку. Делая мою жизнь наполненной яркими красками впервые после смерти папы.
Я достаточно читала на форумах, где девушки делились своим первым интимным опытом, а потому прекрасно представляла, что сразу не будет приятно физически.
Но важно было другое — мой первый раз был с мужчиной, которого я любила больше жизни.
И который любил меня.
А значит, не было ничего, что я не смогла бы пережить и перетерпеть.
Когда головка члена коснулась моего лона, я была готова.
Медленно выдохнула и попыталась максимально расслабить бедра, не зажимаясь и не давая телу испугаться.
Всё будет хорошо.
Килан входил медленно, но целенаправленно, чуть хмурясь и собравшись настолько, что под моими ладонями мышцы на его плечах подрагивали и сжимались от перенапряжения.
Боль кольнула упрямо и глубоко, как раз когда Килан дошел до преграды и толкнулся вперед, а я стиснула зубы, чтобы не ахнуть от неожиданной вспышки, которая пронзила низ живота.
— Уже всё, девочка моя. Всё прошло. Теперь будет не так больно, — тут же зашептал Килан, целуя мое лицо быстрыми нежными поцелуями, и сжал в своих руках, но держался сейчас на весу, словно боялся лишний раз прикоснуться и сделать еще больнее, хотя у самого вся спина стала мокрой от пота в попытках всё сделать правильно.
Я улыбнулась в его губы, целуя в ответ, и сама подалась бедрами вперед, как бы неловко это ни было.
— Не останавливайся, Килан.
К счастью, он и не думал этого делать.
Тяжело сглотнул, явно собирая всю свою волю в кулак, и сделал первое движение бедрами, которое отозвалось в моем теле вихрем мурашек от первого незабываемого ощущения наполненности и того, что теперь я его.
