хорошо платят за то, чтобы мы исполняли приказы. И в этот раз нам приказали отрезать тебе палец.
Артур щелкнул замками на одном из чемоданчиков, позволяя Максиму увидеть его содержимое.
— Что сделать? — спросил Максим.
— Палец на ноге отрезать, — сказал Артур. — Но ты не переживай: я лично все инструменты продезинфицировал. Вот, смотри, все чистые! И аптечку принес. Так что никакой инфекции. Выполню операцию, как настоящий профи. Раз, и все. Даже маму позвать не успеешь. Я смотрел сегодня в интернете, как правильно это делать. И даже потренировался на кухне. Сейчас мы немного подготовимся, чтобы не испачкать тут ничего. Ты же не хочешь потом ужинать в комнате, забрызганной кровью. И, кстати, выбери ногу, с которой будем работать: правая, левая... Белла не уточнила, на какой резать, а мне все равно. Выбор за тобой.
Интерлюдия 7.
Место действия: Московская область, поселок Сибирский, жилой корпус №5 Службы Контроля.
Жанна опустилась в кресло. Лежавший на диване Игнат коснулся пальцем кнопки на пульте. Телевизор замолчал.
— Привет, подруга, — сказал Игнат. — Устала?
— В душ и спать.
— Загоняли?
— Шеф, похоже, считает, что я ломовая лошадь.
— Кто везет, на том и едут.
— Точно. Гады. С кем это ты по телефону болтал, когда я спускалась?
— Мама звонила.
— Когда ты, наконец, нас познакомишь?
— Когда соберусь на тебе жениться.
— Это значит, никогда?
— Ну, в жизни всякое может случиться, — сказал Игнат. — Видел, кстати, сегодня Алису. Столкнулся с ней у гостевых комнат.
— Опять уходишь от ответа, — сказала Жанна. — И что эта соплюшка от тебя хотела?
— Ничего. Прошла мимо, не заметила меня. Она сильно изменилась. И не в лучшую сторону. Не сразу узнал ее. Поникшие плечи, потухший взгляд. И не скажешь сейчас, что ей только стукнуло девятнадцать. Она сильно сдала за последние дни, или мне это лишь показалось?
— Не показалось, — сказала Жанна. — По десять часов ежедневно проводит в лаборатории. Как только подписала три дня назад наши бумажки, босс отдал ее в распоряжение умников. А у тех, сам знаешь, наука превыше всего.
— Чем занимается?
— Зелья варит, как я и предсказывала. Припахали девку по полной программе. Ведьмочка и не сопротивляется. У нее сейчас как в том фильме: "Что воля, что неволя — все одно".
— Плохо.
— Плохо не это, — сказала Жанна. — А то, что мы подпортили ей жизнь своим арестом. Дернуло же ее сказать вслух об этом мажоре! А теперь дала сбой заложенная в дар программа. Девка должна была отнять одну-две жизни. Перешагнуть эту черту, как делают все ведьмы. Избавиться от моральных запретов. Не зря же дар не посвящает нас во все тонкости до первых смертей.
— И что теперь?
— Я не знаю. Она сейчас как тот хищник, который решил стать вегетарианцем и не понимает, что природа создавала его не для поедания травы. Вчера прислали бедолагу, что должен поделиться с ней энергией. Даже не слишком страшного.
— Кто такой?
— Ты видел его. Один из молодых террористов, что пытались заложить бомбу в развлекательном центре. Вас с Бельским четыре месяца назад отправляли по их души. Следствию этот больше не нужен. Ему "разрешили" умереть в изоляторе от "угрызений совести".
— Как отреагировала на него Алиса?
— Сперва решила, что над ней подшучивают. Дурочка. А потом у нее случилась истерика. Я и уговаривала ее, и запугивала. Бесполезно. Глаза на мокром месте. На любые доводы реакция одна: слезы. Всю ночь скулила в своей комнате, как брошенный щенок. К утру подушка — хоть выжимай. Ну, не умею я общаться с детьми. Не мое это.
— Какие с ней есть варианты?
— Ждать. Либо образумится, смирится с тем, что она ведьма. Либо свалится без сил. Еще пара дней, и у нее седина в волосах появится при таком расходе энергии. А через месяц она окончательно сляжет древней старухой. Возможно, начальству придется в итоге решать, как поступить с ее даром.
— Или появится ее инкуб.
— Кстати, да. Это третий вариант. Этот товарищ такой же ненормальный, как и наша соплюшка. Даже обидно. В кои-то веки появился мужик, с которым можно переспать, не убивая, а он оказывается моралистом. Чем-то они мне напоминают Октябрину и Вилиора. Такие же сумасшедшие.
— Кого напоминают?
— Была в середине прошлого века одна парочка. Отечественные Ромео и Джульетта. Прямо как наши Иванов и Алиса. Над этой историей не только я в юности рыдала — вся Москва ее лет тридцать друг другу пересказывала. Вилиор, кстати, последний инкуб, о котором было известно, до появления нашего красавца. А Октябрина была такой же зеленой ведьмой, как Алиса.
— И что с ними случилось?
— Влюбились друг в друга. А потом наша организация за какие-то грехи отправила ведьму в "Морозную обитель". Не знаю, за что. Разное поговаривали.
— А что инкуб?
— Инкуб, когда узнал об этом, повесился.
— Веселая история, — сказал Игнат. — И как там наш Ромео? Жив еще? Бельский заманил его в свои сети?
— Ты что, не в курсе? — сказала Жанна. — Ведь ты же числишься в группе, работающей по инкубу.
— Да... как-то все некогда интересоваться.
— Чем же ты так занят?
— Вчера новый спиннинг купил. Ультралайт. И еще кучу разных интересных штуковин. Вон, на столике лежат. Что-то у меня с крупной рыбой пока ничего не получается. Попытаюсь ловить мелких хищников. А то скоро надо мной все местные рыбаки потешаться будут. Угробил в этом месяце кучу снастей, а поймал лишь одного окуня, пусть и крупного.
— Ну, ты даешь!
— Да ладно тебе, — сказал Игнат. — Слышал, что Бельский натравил на Иванова кого-то из московских ведьм. Беллу, кажется?
— Эта старуха уже четвертый день пускает слюни на нашего инкуба. Читала только что отчет. Ты тоже полистай: интересное чтиво.
— Что там?
— Большую часть бесед между Ивановым и Беллой удалила наша цензура.
— Почему?
— Даже не представляю. Что эта карга рассказывала такого? Я пыталась расспросить ребят из прослушки. Но те сказали, что у них из-за этих отчетов даже подписку о неразглашении взяли. Откуда эта старуха вообще может знать какие-либо секреты?
— Ну, она раза в два старше тебя. В ее голове много разной информации скопилось, —
