Читаем без скачивания Левиафан - Валерий Ковалев

Прибыв на борт «Левиафана», командир фрегата капитан 2 ранга Ларин заявил, что он, его офицеры и оставшаяся часть команды, не желают служить Павлу и просят принять их под свое начало.

— А вы хорошо подумали, Андрей Владимирович? — поинтересовался у командира Морев. — Мы уходим навсегда, и впереди неизвестность.

— Подумали, господин адмирал. — Пока на троне этот гатчинец, обратного пути для нас нет.

— Ну, как? Принимаем к себе команду «Аскольда»? — взглянул Морев на присутствовавших при разговоре Сокурова и Круглова.

— С радостью, — ответили те и поочередно пожали Ларину руку.

Дальше, соизмеряя ход, пошли вместе.

Позади осталась Балтика, и корабли взяли курс на север, намереваясь зайти в Охотск, чтобы пополнить запасы топлива и продовольствия.

В море доктор Алубин, который занялся профилактическим обследованием подводников, установил необычный факт. За пятнадцать прошедших лет они практически не постарели.

— Это интересно Сергей Васильевич, — сказал Морев, выслушав его доклад. — Последствия облучения?

— Скорее всего, — кивнул доктор. — Еще в том мире, при нанесении по нам ядерного удара.

— Ну что же, это приятная новость. Больше успеем сделать.

Спустя два месяца корабли вошли на рейд Охотска, и Морев вместе с Сокуровым и Лариным, отправились в резиденцию губернатора.

Как и в прошлый раз, Якоби встретил моряков радушно, усадил за стол и для начала поинтересовался столичными новостями.

Морев рассказал ему все, что знал, после чего сообщил, что они больше не служат Императору. Данное известие Иван Варфоломеевич воспринял спокойно и только грустно качнул головой.

— Сие и следовало ожидать, — сказал он. — Чем могу быть полезен?

— Нам необходимо пополнить запасы топлива и провианта, после чего мы покинем пределы России и обоснуемся в Канаде.

— Надеюсь, вы останетесь нашими союзниками? — обвел губернатор глазами офицеров.

— Безусловно, — был ответ. — Мы же русские.

— В таком случае, господа, все, что здесь есть, к вашим услугам.

— А не будет ли это чревато для вас? — задал генералу вопрос Сокуров.

— Отнюдь, тем более, что на этот счет я не получал никаких указаний.

В течение нескольких следующих дней «Левиафан» с «Аскольдом» приняли на борт все необходимое, включая изрядное количество инструментов и скобяных товаров, а в один из свободных вечеров Иван Варфоломеевич, весьма хорошо осведомленный о Новом свете, рассказал Мореву и его офицерам о Канаде.

— Это великая по территории и весьма богатая страна, — держа в руке бокал с хересом, и попыхивая длинным чубуком, начал он. — Ее освоение началось французами в середине шестнадцатого века и в тысяча шестьсот восьмом году некий Самюель де Шамплейн построил на реке Святого Лаврентия форт Квебек, ставший впоследствии столицей французской Канады. Одновременно с французами на эти же земли претендовала и Англия, направившая туда экспедиционный корпус. Англичане и французы активно продвигались вглубь и строили форты, а за ними двигались переселенцы из Европы. Причем первые селились на атлантическом побережье и в Гудзоновом заливе, а вторые по берегам реки Святого Лаврентия. Все это время между ними возникали территориальные споры, следствием которых явилась война, и ее французы проиграли. В результате между Англией и Францией был заключен договор, по которому нынешняя территория Канады отошла Туманному Альбиону, а французы потеряли свою колонию.

— Чего и следовало ожидать, — подлил себе хереса Сокуров. — А как с местными племенами?

— А вот здесь у англичан начались сложности, — многозначительно поднял вверх палец Якоби. — Индейские племена этот факт не признали и оказывают узурпаторам активное противодействие.

— И насколько это серьезно? — откинулся на спинку кресла Морев.

— Для англичан весьма, Александр Иванович, — выпустил синий клуб дыма генерал-губернатор. — Там идет настоящая война.

— ?!

— Да-да, господа, и не стоит удивляться. На территории Канады проживают многочисленные индейские племена, не признающие чьей-либо власти. У них достаточно высокий уровень развития, тесные связи и все усиливающаяся консолидация.

— Мне это нравится, — довольно прищурил глаза Круглов. — Молодцы индейцы.

— Самыми активными среди них являются ирокезы, — продолжал Якоби. — Еще два века назад они организовали Союз ирокезских племен, иначе Лигу Хауденосауни, куда вошли мохоки, онейда, онондага, кайюга, сенека и тускарора. Сначала они успешно сражались с другими племенами, затем с американцами и французами, а теперь, отстаивая независимость, воюют и со своими бывшими союзниками англичанами. Сегодня численность Лиги порядка тридцати тысяч, руководит ею весьма влиятельный вождь Текумсе, но, как и следовало ожидать, индейцы проигрывают.

— Заслуживающая внимания информация, — переглянулся Морев с офицерами. — Вы, Иван Варфоломеевич, весьма хорошо осведомлены.

— Должность к сему обязывает, — улыбнулся Якоби. — К тому же там побывал Григорий Иванович Шелихов. Кстати, у фактора на Кадьяке живет индеец из племени ирокезов. Он может стать вам проводником.

Вездесущий купец объявился в Охотске на следующее утро и, навестив губернатора, сразу же прибыл на борт «Левиафана».

— Рад, весьма рад, — он тепло облобызался с Моревым. — И все знаю от Ивана Варфоломеевича.

— Ну и хорошо, — улыбнулся тот, — не придется повторяться.

— А Канада меня давно манит, — хитро блеснул глазами купец. — Богатейшая, однако, страна, есть где развернуться.

— Так в чем вопрос? Идем с нами, — сказал присутствующий при разговоре Сокуров.

— Пока не могу, тут делов много, — сокрушенно вздохнул купец. — А вот людишек своих дам. И индейца, о котором говорил его превосходительство.

Далее состоялся предметный разговор, в ходе которого договорились об открытии русской фактории в выбранном для колонии месте, куда Шелихов обязался доставлять все необходимое для ее обустройства.

— И, главное, винчестеры и боеприпасы, те, что делает Демидов, — наклонился к купцу Морев. — Сможешь?

— А почему нет? — был ответ, — наше дело торговое.

…Ранним утром, огласив окрестности прощальными гудками, корабли покинули гостеприимную бухту и взяли курс на Кадьяк. Теперь, стараниями Шелихова, команда «Аскольда» была доукомплектована его людьми, все из которых многократно бывали в море, опытным фактором, захватившим с собою изрядное количество пользующихся спросом у индейцев товаров, и общее число аргонавтов составило 300 человек.

Переход занял малое время, и на третьи сутки вошли в бухту Трех святителей.

— М-да, — удивленно сказал Лобанов, озирая ее в бинокль. — А наши земляки время даром не теряли.

У берега отсвечивала свежим тесом свайная пристань с несколькими баркасами, а вдоль него появились новые избы и лабазы.

— Милости просим, — с достоинством поклонился сошедшим на берег офицерам Рябоконь, а стоящий рядом с ним поручик вытянулся во фрунт.

— Здравствуй, Клавдий Павлович, — улыбнулся Морев и поочередно пожал им руки.

А чуть позже все сидели в фактории, пили чай с пуншем и обменивались новостями.

— Так, значится, идете в Канаду, — потчуя гостей местными разносолами, констатировал Рябоконь. — Хорошее, однако, дело.

— Идем, — кивнул головой Морев. — И нам нужна твоя помощь. Вот, прочти, — и протянул ему записку от Шелихова.

Шевеля губами, фактор ознакомился с ее содержанием, согласно кивнул головой и громко рявкнул, — Прошка!

— Чего изволите? — возник из соседней комнаты приказчик.

— Немедля найди индейца Савву и срочно доставь его сюда.

— Слушаюсь, — ответил тот и загремел сапогами в сторону двери.

— Савва? — переглянулись Морев с Сокуровым. — Так это ж православное имя.

— Это наш батюшка его окрестил, — огладил бороду фактор. — А по-ихнему, басурманскому, он Длинное Крыло.

— А как он здесь оказался, Клавдий Павлович? — поинтересовался Круглов. — Не близко от Канады.

— Прошлым летом на Юконе нашли, раненого. Доставили сюда, вылечили, и он прижился. Отменный разведчик и промысловик. Пушнину мне из лесу таскает.

Спустя полчаса приказчик вернулся в сопровождении рослого человека со смуглым, отливающим бронзой лицом, облаченного в одежду из оленьих шкур и с двумя перьями в длинных волосах.

Индеец молча приложил к груди руку, чуть качнул головой и неподвижно застыл у порога.

— Проходи, Савватей, присаживайся, — кивнул ему на лавку Рябоконь и подвинул индейцу медную кружку с пуншем.

Тот с достоинством шагнул к столу и занял предложенное ему место.

— А он что, понимает наш язык? — спросил Морев у фактора.