сообщив, что намерен преследовать автомашину, не подчинившуюся требованию остановиться.
Дальнейшее нам известно со слов единственного человека, которому удалось спастись от пуль убийц. Он рассказал, что ВАЗ-21099 с ульяновскими номерами проехал КПМ «Восток», игнорировав сигнал Хайруллина остановиться. Инспектор передал по рации приметы нарушителя, объявив, что сам начинает преследование. Но отправился в погоню не на служебной машине (которую надо было ещё прогревать), а на «девяносто девятой» своих приятелей, которая стояла наготове с работающим двигателем. Все трое внештатников поехали вместе с ним.
Преследователи вскоре нагнали дезертиров на автозаправке. Хайруллин вышел из машины… Никто не знает, о чём думал младший сержант Хайруллин в последние мгновения своей жизни и почему не успел оказать сопротивление. Не исключено, что, увидев вооружённых солдат-срочников, явно куда-то спешащих, он подумал не об опасности, а о том, что произошло ЧП, и коллегам требуется помощь. Может, так, а может, и нет — в любом случае те микросекунды, которые были ему отпущены, он использовать не успел. Сухоруков и Шагеев открыли огонь из автоматов, убив милиционера и двоих гражданских — Олега Сайкина и Сергея Шурбина. В живых оставили только Радика (он нужен был им в качестве водителя).
Что должен испытывать человек, на глазах которого только что расстреляли троих близких людей? По всем канонам психологии — шок и ступор. Радислав Шурбин сумел не только сохранить ясность рассудка, но и перехитрить убийц. Проехав несколько километров (выслушав по дороге, что за ними пять трупов и терять им нечего), Радик сказал дезертирам, что кончается бензин, а сам незаметно замкнул сигнализацию. Машина с включённой сигнализацией не завелась, и Радислав предложил её толкнуть. Пока убийцы толкали машину, он сбежал. Добравшись до ближайшей автозаправки (на это ушло несколько часов), Шурбин сообщил о происшедшем. Именно благодаря ему появилась первая информация о том, что убийства совершают военные.
Они же в это время, бросив заглохшую машину, шли пешком по трассе. На въезде в Буинск стояла машина ОВО, по плану «Перехват» отрабатывавшая сообщение погибшего Хайруллина. Сотрудники милиции были ориентированы на задержание машины, и двое пеших солдат не вызвали у них подозрения. Дезертиры же сразу открыли по машине огонь на поражение. Командир экипажа капитан милиции Рашит Шарафутдинов от ранений погиб мгновенно, двое его подчинённых были тяжело ранены. Одного, находившегося без сознания, десантники сочли убитым, второго попытались добить выстрелом в голову. Так и сказали: «Извини, брат, но в живых мы тебя оставить не можем, сам понимаешь». Парня спасло чудо: он инстинктивно дёрнул головой, и пуля прошла по касательной… Убийцы забрали милицейский уазик, но далеко уехать не смогли: опрокинулись. С этого момента их следы пропали почти на двадцать часов.
В это время по тревоге уже был поднят весь казанский гарнизон, создан оперативный штаб. От Буинска до Казани — всего полторы сотни километров, и нельзя было исключать прибытия преступников в город-миллионник. Перекрыли дороги, выставили усиленную охрану в больницах и школах. Штаб развернули и в Казани, и в Буинске, а Ренат Тимерзянов выехал на место событий. Туда же отправился СОБР во главе с Георгием Балясниковым* — перед ними стояла задача искать следы преступников. В срочном порядке шли запросы по всем военным частям — нет ли фактов побега. Ульяновская область, в том числе и 31-я десантная бригада, отрапортовала: все на месте. И только когда нашёлся Радислав Шурбин, сказавший, что убийцы — точно солдаты, описавший их нашивки в виде скорпионов (боевой символ 31-й бригады ВДВ), только после дополнительного запроса Ульяновск подтвердил, что ушли два солдата.
Теперь уже было ясно, что убийцы — десантники-разведчики со снайперской подготовкой, вооружены автоматическим оружием и большим количеством боеприпасов. Поэтому Тимерзянов отдал команду задерживать только сотрудникам спецназа. Всем остальным при обнаружении только передать спецназу информацию, а в случае угрозы — открывать огонь на поражение. Не задерживать, не обыскивать, не досматривать, не уговаривать сдаться… Все понимали, что они сдаваться не станут, слишком много на них крови.
Один из дезертиров, Алмаз Шагеев, был родом из Васильево, поэтому среди версий рассматривалась и такая: дезертиры двигаются по железной дороге в сторону Казани. Железную дорогу блокировали в нескольких местах, а в это время продолжали искать следы в округе Буинска. В воздух подняли вертолёты. Отрабатывали все мало-мальски подозрительные объекты: вскрывали склады и амбары, брошенные дома, искали связи беглых десантников с жителями района. Выяснилось, что житель одной из деревень служил в той же бригаде, что и преступники, демобилизовавшись всего несколько месяцев назад. Показалось — вот он, след! Уже готовились к захвату его дома, как раздалась стрельба возле села Лащи.
К этому моменту силы СОБРа были сосредоточены в самом Буинске, а мобильные группы сотрудников отрабатывали пять населённых пунктов, где могли скрываться дезертиры. Одним из таких пунктов как раз и были Лащи. Ренат Тимерзянов вместе с сотрудниками отдела по специальным операциям уголовного розыска находились в соседней деревне, буквально в четырёх километрах. Но это если по прямой. Если же ехать по дороге, получится километров двадцать. И Тимерзянов вместе с оперативниками марш-броском отправился через поле, по грудь в снегу, в бронежилетах и полной амуниции, а отряд СОБР выехал из Буинска на оперативном «КамАЗе».
Стрельба шла активная, из нескольких автоматов, но она стихла за десять минут до того, как оперативники добрались до места перестрелки. Они обнаружили только четыре тела: трёх милиционеров и одного из преступников.
Позже оказалось, что расстрелянный экипаж поставил свою машину на видном месте, под фонарным столбом, и в полном составе отправился осматривать железнодорожную станцию. Дезертиры-убийцы хотели воспользоваться уазиком, но, услышав, что милиционеры возвращаются, разыграли сцену: один спрятался в кустах, другой пошёл навстречу сотрудникам, подняв руки. Ребята поверили. Двое — Шамиль Абдрахманов и Азат Шайдуллин — отправились обыскивать десантника, в то время как участковый Гамиль Загуртдинов занял позицию для стрельбы. Они не знали, что Сухоруков залёг в кустах и видит всех как на ладони. Пока досматривали его напарника, он открыл огонь, сразу же ранив троих, в том числе и Шагеева. Загуртдинов отстреливался сколько мог, но подготовка участкового не могла сравниться с навыками профессионального снайпера, и милиционер погиб. А Сухоруков вышел из засады и добил всех раненых, не пощадив и своего напарника.
После этого убийца направился в сторону деревни Черки-Гришино, где забрался в дом пенсионеров. Попросил еды и водки. В доме работал телевизор: как раз шли новости с последними сообщениями о буинских событиях. Пока «герой» этих новостей отвлёкся на телевизор, хозяева выбежали из дома и позвали милицию.
Через несколько минут
