Павловне более глубоко, правдоподобно и сочувственно; чем германский офицер, который сам родился в Санкт-Петербурге.
Если бы при доверительном разговоре двух петербуржцев по поводу покушения молодая русская могла представить, сколь велики суммы, которые выплачивались в то время, чтобы, напротив, Ленин и большевики «любой ценой» оставались у власти, то она бы не поняла большую мировую политику тех дней.
И все это трудно понять в те годы — год 1918-й и ближайшие к нему. Кажется, что от некогда величаво раскинувшейся царской империи остался один кратерный ландшафт, обреченный на политический и экономический упадок. Вокруг городов Петрограда и Москвы (с 12 марта новой резиденции правительства) распадаются остатки государственного строя, крупные территории страны попросту «отпадают»: всюду самопровозглашаются национальные государства, устанавливаются антибольшевистские региональные правительства, возникают государства казаков и «вольные республики». Организуются и начинают действовать против Москвы Финляндия, Эстония, Курляндия, Латвия, Литва, Польша, Украина, Молдавия, кавказские государства, сибирские территориальные образования. Антибольшевистские армии формируются в Польше, Прибалтике, на Украине, в Кубанской области. Вдоль Транссибирской железной дороги располагаются лагерем солдаты Чешского легиона, бывшие военнопленные. — Перечень противников кажется бесконечным. Крохотное на фоне величия старой России государство большевиков между Москвой и Петроградом окружено врагами. Могут ли вообще удержаться Ленин и большевики?
Этим вопросом задается и первый германский посол в Советской России граф Вильгельм фон Мирбах-Гарф. Он прибыл в Москву во второй половине апреля 1918 г. по обмену с Иоффе, отправившимся послом в Берлин. Германская миссия с 20 дипломатами и таким же числом канцелярских служащих занимает роскошный особняк в Денежном переулке на краю Арбатского квартала. Дом принадлежит немецкому сахарозаводчику, который таким способом хочет защитить его от захвата большевиками.
47-летний профессиональный дипломат граф Мирбах вследствие своей деятельности в качестве юридического советника германского посольства в Санкт-Петербурге в 1908–1911 гг., обладает важным российским опытом. Дипломат старой школы, которого коллеги иногда иронично называют «графом Рококо», не может представить, какой изменчивой будет политика в отношении России в эти летние месяцы 1918 г. Директивы, данные ему в Берлине, однозначно нацеливают его на одобрение и поддержку политики большевиков. Этого он придерживается — и поплатится за это своей жизнью.
Глава миссии, официально функционирующий с 30 апреля, не может удержаться, чтобы не отправить в Берлин еще в мае первый пессимистичный доклад о катастрофической ситуации в Советской России и о возможном риске, связанном с этим для германской политики в отношении России. Он указывает на возможное сближение большевиков с Антантой. Следует считаться даже с крахом большевистского правительства. Мир-бах подсчитывает, что необходимо около 3 миллионов марок в месяц, чтобы удержать у власти правительство Ленина. Документы Министерства иностранных дел дают интересный обзор динамики помощи для сохранения советской власти, которая достигает даже 40 миллионов марок. Первое срочное указание, связанное с предложениями по оказанию помощи, датировано 3 июня 1918 г.:
Москва, 3 июня 1918 5 часов 41 мин. пополудни.
Императорский посланник Министерству иностранных дел. № 233.
Ответ на телеграмму № 161.
При сильной конкуренции Антанты требуется около 3 000 000 марок в месяц. В случае, возможно, неизбежного в скором времени изменения нашей политической линии следует считаться с более высокими потребностями.
Мирбах.
Снова в Берлине приходится размышлять, не лучше ли все-таки для реализации германских целей войны заключить пакт с оппозицией. Но, согласно оценке Мирбаха, «пакт с дьяволом» — этих слов в отношении большевиков он, правда, никогда не использовал — в конечном итоге, все же самое надежное, т. к. ни одна из сколько-нибудь заслуживающих упоминания оппозиционных групп не готова признать Брест-Литовский договор.
Мирбах поручает своему заместителю Рицлеру, который долгое время работал в стокгольмском посольстве в качестве эксперта по России, щекотливое задание — минуя ЧК и агентов Антанты, установить чрезвычайно осторожные контакты с оппозицией.
В Берлине по заданию встревоженного Кюльмана формулируются «заметки» — основа для беседы о запрошенных миллионах марок с «денежным графом» Редерном из Имперского казначейства:
Заметки для господина статс-секретаря к совещанию с графом Редерном.
Входе последних усилий Антанты в России с целью побудить Совет рабочих депутатов к принятию требований Антанты, сводящихся к ориентации России на Антанту, граф Мирбах был вынужден затратить более крупные суммы, чтобы воспрепятствовать этим решениям.
Пока что удалось удержать большевиков от перехода в фарватер Антанты. Но каждый день может принести новые неожиданности. Эсеры полностью отдались Антанте, и она пытается подорвать власть большевиков с помощью чехословацких батальонов. Похоже, большевикам удалось преодолеть натиск чехословацких батальонов. И все же следующие месяцы будут полны внутриполитической борьбы. Возможно, что дело дойдет до свержения большевиков, тем более что отдельные их вожди уже относятся к своей собственной судьбе с известным равнодушием.
В период власти большевиков, несмотря на большие испытания, доставленные внешней политике большевиков нашими собственными политическими требованиями (Эстляндия, Лифляндия, Закавказье, Крым и т. д.), мы должны будем пытаться сделать все возможное, чтобы уберечь большевиков от иной ориентации. Это стоит денег, возможно, больших денег. С другой стороны, уже сейчас считаясь с возможностью переворота, мы не должны обрывать наших связей с остальными политическими партиями. Напротив, мы должны пытаться, на случай свержения большевиков, обеспечить себе, насколько возможно, безопасный переход. Это также будет стоить больших денег.
Граф Мирбах сообщил, что ему теперь потребуются для расходов в этом отношении 3 миллиона марок в месяц. Следует, однако, предположить, что в случае переворота, при определенных условиях, потребуется вдвое больше.
Фонд, который до сих пор был в нашем распоряжении для ассигнований в России, исчерпан. Поэтому необходимо, чтобы секретарь
