археологи всюду видели смерть и разрушение. В одном жилище у очага лежал опрокинутый горшок с кашей, в другом — кости человека, не успевшего выбраться из горящего дома или сраженного стрелой у родного очага. В третьем найдено скопление, состоящее из двадцати четырех больших сосудов, которые рухнули вместе с полкой и лежали одной грудой.
За пять лет учеными была вскрыта большая часть поселка, найдено около тысячи сосудов, много изделий из железа, кости, камня. Дома в поселке располагались без какого-либо определенного порядка, то вплотную друг к другу, то на расстоянии трех-четырех метров. Благодаря наличию обгоревших конструкций можно восстановить такое жилище. Полуподземный дом, глубина котлована более метра. У стен котлована ставились столбы толщиной 10–20 сантиметров на расстоянии пятидесяти сантиметров друг от друга. К столбам горизонтально крепились толстые жерди или плахи шириной 25 сантиметров и толщиной до 10 сантиметров, составлявшие основу стен. В центре на расстоянии двух метров от очага ставились центральные столбы, служившие опорами для кровли. Крыша имела форму усеченной пирамиды. В верхней ее части находилось отверстие — вход, служивший одновременно для вывода дыма, подобно жилищам неолитических племен Амура. Кстати, у народов Амура такие дома были еще совсем недавно.
Летом основная часть времени обитателей поселка проходила вне жилищ. Возможно, в наиболее дождливое время, когда в полуподземном доме было очень сыро, люди жили в небольших шалашах. При раскопках пространства между жилищами мы находили остатки кострищ и целые сосуды.
Раскопки этого поселка позволили нам взглянуть в новый, неведомый мир жизни и быта племен Приамурья в период раннего железного века.
На Дальнем Востоке за последние годы раскопано много поселений, относящихся к раннему железному веку. Но, как правило, изделия из железа встречались довольно редко. Это объясняется тем, что железо очень ценилось, его берегли и даже обломки не выбрасывали, а собирали и переплавляли.
Железные предметы, найденные нами, связаны в основном с хозяйственными нуждами. Например, большие кельты в виде клина, полые внутри. Они служили наконечниками копалок для рыхления земли, а самые крупные из них могли быть наконечниками деревянной сохи. Рыболовные крючки сравнительно небольшие и крючки длиной до 15 сантиметров, выкованные из толстых заготовок и служившие, по-видимому, для вытаскивания из сети крупных рыб. Найдено и несколько каменных палиц, точно таких же, какие известны у нанайцев и ульчей для добивания тайменей и осетров. Иголки и шилья по виду ничем не отличались от современных. Только сильная коррозия говорила об их древнем возрасте.
Из железа выделывали и предметы, связанные с охотой и вооружением: найдены наконечники стрел нескольких типов, ножи, панцирные пластинки, кинжалы. В пятом жилище обнаружен длинный прямой меч. Он напоминает меч скифов — акинак. Примечательно, что в соседних странах — Китае и Корее — железо до середины первого тысячелетия до нашей эры шло только на изготовление земледельческих орудий и различных хозяйственных предметов, а вооружение и украшения изготавливались из бронзы.
Очень много найдено латных пластинок, прямоугольных, тонких, с отверстиями по краям для нашивки спереди на рубашку из плотной ткани или из шкур животного. В одном из жилищ они лежали друг на друге «внахлест». Возможно, это остаток панциря какого-то воина. Для наиболее богатых соплеменников и для опытных воинов панцири делались из железных пластин, для остальных — из кости.
Обнаружено около десятка больших железных пластин, из которых вырубались заготовки наконечников стрел, ножей, крючков. Для обработки железа применялись специальные зубила, которых на поселении встречено около десятка. Железо на этом этапе становится практически главным материалом для изготовления орудий труда и вооружения.
Камень применялся уже гораздо реже. Из него делали наконечники стрел, скребочки, ножи. Причем техника обработки камня в связи с широким применением металла значительно понизилась. Ретушь грубая, прерывистая. Нет того изящества и красоты, как в неолите. При раскопках одного из жилищ найдено скопление более чем двадцати каменных и железных наконечников, лежащих друг около друга. Стрелы, по-видимому, были в колчане. Деревянные древки сгнили, и остались только наконечники, сохранившие свое первоначальное положение.
В жилищах археологи находили много зерна. Здесь жили земледельцы и воины амурских прерий. Они оставили глубокий след в истории народов Восточной Азии. Польцевские племена, как называют их специалисты, были современниками скифов и гуннов. Видимо, начало переселения последних на запад и послужило толчком к продвижению польцевцев в Корею, а затем и в Японию. Далекие потомки этих племен, как показали раскопки приморских археологов Э. Шавкунова и Ж. Андреевой, принимали участие и в формировании Бохайского государства.
Кто же уничтожил поселок в Кукелеве? Пока ответить трудно. Возможно, на эту территорию пришли чужеземцы из-за Хингана, с верховьев Амура или из Забайкалья. Возможно, на поселок напало соседнее племя.
Когда это было? Радиоуглеродный анализ установил несколько дат. Более двух с половиной тысяч лет прошло с тех пор, как в поселке у Кукелева костры потухли навсегда. По Амуру и в Приморье в то время жили племена, которые строили одни и те же по конструкции дома, украшали сосуды одинаковым орнаментом.
Археологи раскопали еще один большой поселок на высоком берегу Амура в районе Хабаровска. Обитателей его постигла та же участь, что и древних польцевцев. В жилищах грудами лежали десятки сосудов, изделия из кости и железа. Среди поделок из глины, найденных на поселении, оказалось три необычных, имеющих особое значение для истории древних культурно-этнических отношений на Амуре.
Первый такой предмет — модель щитка для большого пальца, употреблявшегося при стрельбе из лука всеми тунгусскими племенами Сибири и Дальнего Востока. Второй — миниатюрная глиняная модель лодочки-берестянки. У нее симметрично суживающиеся и слегка загнутые кверху узкие концы и немного выпуклое днище. Такие лодки-берестянки были важным изобретением тунгусских племен, сыгравших большую роль в освоении мелких речек обширной таежной зоны. Третий предмет — модель детской колыбели, которая в точности повторяет по своей форме колыбели тунгусских племен.
Все эти изделия свидетельствуют о глубоких исторических корнях аборигенного населения Амура. И очень важно, что некоторые элементы древней материальной культуры сохранились в неизменном виде почти до наших дней, что свидетельствует о давней традиции и преемственности в культуре на протяжении нескольких тысяч лет.
Дороги древних ведут в современность
Когда пришлось много лет назад лететь на самолете по трассе будущей Байкало-Амурской магистрали, под крылом медленно проплывали озера и реки, тайга сменялась заболоченными поймами и лишь редко-редко внизу виднелись селения. Сейчас этот край активно осваивается. Надо обладать большим воображением, чтобы представить себе, какой будет сибирская и дальневосточная земля в начале третьего тысячелетия. Но, главное, можно сказать уверенно: здесь
