- Я убил тебя! Тебя нет!
- Но себя ты не убил… - прошелестел голос, будто науськивая.
- Вон отсюда! - мысленно закричал альфа.
- Я никогда тебя не отпущу…
Со стоном отчаяния Чезаре опустошил еще одну кружку. Пятую? Шестую? Значения уже не имело. Хотелось сделать что угодно, лишь бы заткнуть этот голос. Даже броситься со скалы.
Забудь его! Его нет! Он мертв, ты сам вырвал его сердце. Он умер на твоих руках, захлебываясь своей черной кровью.
А если… нет? Если он..?
Нет!
- Я никогда тебя не отпущу… мой экземпляр. Зверь.
Вдруг кто-то тронул Чезаре за плечо, он среагировал раньше, чем понял, что это обычная безобидная шлюха ищет клиента. В следующее мгновение девушка оказалась прижата к стойке, ее горло сдавила огромная рука. Она начала хрипеть, дрыгать ногами. Альфа, будто очнувшись, отпустил ее. Девушка упала на пол, затем с трудом встала и со страхом посмотрела на Чезаре. В этом взгляде плескался ужас, какое-то отчаяние. Беззащитность.
Какой знакомый взгляд. Так на Зверя смотрели они. Только там была мольба. О смерти. Быстрой и безболезненной.
Чезаре с силой ударил по столу. Девушка прошмыгнула мимо него и скрылась в толпе. Альфа выпил еще кружку. Затем встал. Все вокруг как-то странно завертелось, расплылось. Мужчина ухватился за ближайший стол и постоял минутку. После чего шатающейся походкой вышел из кабака и медленно пошел по улице.
Было плохо. Тело протестовало простив такого количества алкоголя в крови, голова стала болеть во сто крат сильнее.
А тварь внутри скалилась.
Спустя час альфа добрел до борделя Клары. Пара шлюх повисла на нем, но он грубо их скинул. Было плевать. Чезаре поднялся по лестнице. Впереди замаячил знакомый силуэт. Золотые волосы, плащ не по размеру.
- Марш в свою комнату, - просипел Чезаре, не глядя на омегу. - Я же сказал тебе, чтобы и носа не показывал, - уже с раздражением произнес альфа. Странно, но говорил он довольно четко, по крайней мере, ему так казалось.
- Я… я не могу сидеть целый день в комнате. Я… есть захотел, - оправдываясь сказал Эдмунд. Неясная тревога витала в воздухе, он кожей чувствовал, что случилось что-то ужасное. Или случится.
- В комнату! - гаркнул Чезаре, чувствуя, что сорвется в любой момент. Все его силы были на пределе. Он чувствовал, как вся сила и агрессия скапливается в его теле, требует немедленного выхода. Будто увидев это, Эдмунд отступил на пол шага назад.
- Но уже… вечер… - осторожно проговорил омега, отходя назад. - Я… мне… то есть…
- Тебе делать нечего? - нехорошо спросил альфа, его глаза сузились, сердце Эдмунда подскочило и понеслось вскачь. Наконец-то он уловил сильный запах выпитого вина. - Значит мной сейчас займешься…
- Что? - тихо и быстро спросил омега.
В следующее мгновение Зверь грубо схватил его за локоть, Эдмунд вскрикнул от неожиданной боли и попытался вырваться, но альфа взвалил его на плечо, пинком отворил дверь в его комнату, выбив замок, кажется. Вошел, также пинком закрыл дверь и поставил омегу на пол. Тот отскочил назад. Во рту пересохло, нарастающий шум появился в голове. Альфа стоял прямо напротив двери, скинул плащ, затем рубашку. Эдмунд отступил еще, спиной коснулся стены.
- Что встал? Раздевайся, - приказал мужчина.
Эдмунд оцепенел от ужаса. Эта ярость, которая волнами исходила от мужчины… и еще сила. Это пугало до икоты. Страшно было и то, что альфа совсем себя не контролировал. Эдмунд попытался что-то сказать, что-то успокаивающее и миролюбивое. Но слова застряли на языке, мысли улетучились. Осталось только первобытное желание бежать так быстро, как только сможешь.
- Ты пьян, - наконец вымолвил Эдмунд, голос его не слушался. - Я не буду ничего делать, - последние слова вышли чуть тверже. Омега встретился взглядом с мужчиной. Новая волна страха прошла по его телу. Руки резко похолодели как и спина.
Зверь. Человека больше не было.
Прежде чем Зверь сделал движение, Эдмунд шарахнулся в сторону, руки едва ли не сомкнулись на его талии. Омега подскочил к двери, но тут его подняли над головой, будто собираясь бросить вниз. Парень вскрикнул и замер, боясь шевельнуться. Сердце стучало как сумасшедшее. Никогда в жизни не было так страшно.
Альфа бросил его на кровать, навалившись сверху всем своим немалым весом. Эдмунд изо всех дернулся в сторону, пытаясь спихнуть с себя громадного мужчину. Но это было совершенно невозможно. Зверь был настолько тяжелым, что даже шевельнуться под ним было неимоверно трудно. Он быстро прижался к губам омеги, тот замычал, замотав головой из стороны в сторону. Альфа удержал его на месте, сильно прикусил губу, заставляя открыть рот. Он целовал омегу, кусая губы почти до крови, грубо вторгаясь в рот раз за разом. Эдмунд высвободил руку из-под тела альфы и с размаху влепил ему пощечину.
Тот на секунду отстранился. Удар его не отрезвил. Он его взбесил. Зверь в мгновение ока больно заломил руки омеги, вывернув их под неестественным углом, Эдмунд заизвивался всем телом, не оставляя попыток освободиться. Альфа снял ремень со своих брюк, резко перевернул парня на живот, тот вскрикнул от боли, когда мужчина вывернул руки омеги так, что они оказались за спиной. Эдмунд дергал руками и ногами, хриплый крик вырвался из горла, когда Зверь одним движением дернул ворот у рубашки, швы разошлись с пронзительным треском.
- Прекрати!… Не надо…
Но альфа его не слышал. Он резко перевернул омегу на спину, еще раз дернул ткань рубашки. Полы разошлись, пуговицы посыпались на кровать. Мужчина придавил сопротивляющегося Эдмунда к кровати, зубы сомкнулись на мочке уха, быстро дошли поцелуями-укусами до основания шеи. Оставались красноватые следы, омега вскрикивал всякий раз, когда зубы сжимали нежную кожу, которая уже не просто саднила, а горела. Руки больно мяли тело, оставляя синяки.
Альфа дернул штаны Эдмунда вниз, перевернул на живот. Грубым движением заставил прогнуться в пояснице, отставляя бедра вверх. Эдмунд закричал, но рука закрыла рот, два пальца проникли внутрь, омега подавился.
Нет! Нет! Нет!
Все внутри горело от стыда и ужаса. То, что сейчас происходило… Это было так грязно, так мерзко… Он никогда не сможет этого забыть. Навсегда останется в этой липкой грязи, в этих проявлениях похоти, не знающей пощады. И эти грубые прикосновения.. следы зубов…
Омега не заметил, как слезы отчаяния потекли по лицу. Он заваливался вперед, альфа держал его в этой унизительной позе за ремень на руках. Эдмунд укусил пальцы, Зверь тут же их убрал и толкнул парня вперед, чтобы тот упал на подушки животом, и при этом не дал опустить бедра.
Эдмунд закричал сквозь стиснутые зубы, когда сразу два пальца резко вошли в сжавшуюся дырочку. Боль резанула где-то внутри, отозвавшись во всем теле. Пальцы без жалости растягивали тугие стенки, причиняя боль. Все горело от этих прикосновений. И сознание корчилось в агонии от всего этого
Другая рука сомкнулась на члене омеги, пальцы стали ритмично прохаживаться вверх-вниз. Едва почувствовав, как зарождается какое-то низменное чисто физиологическое возбуждение, Эдмунд попытался снова дернуться. Но зубы сомкнулись где-то у шеи, лишая возможности двигаться. Через несколько минут омега почувствовал, как Зверь убрал пальцы. Парень что-то попытался прокричать, но из горла вырвался хрип, который заглушила подушка. Альфа вошел одним толчком и сразу начал двигаться, не дав даже секунды, чтобы омега опомнился, привык.
Рука ритмично стимулировала член парня, заставляя тело возбуждаться. Эдмунд вскрикивал от каждого резкого толчка, казалось, будто с размаху сел на кочергу. Режущая боль поселилась во всем теле, отзывалась каждая частичка. Но благодаря умелой руке, возбуждение стало нарастать, движения перестали приносить такие адские страдания.
Но это было уже почти отдельно от самого Эдмунда. Он чувствовал, что его сознание куда-то уплывает. От каждого толчка, от каждого полустона-полурыка будто что-то отрывалось внутри и умирало. Кусочек за кусочком. И в какой-то момент стало почти все равно. Было больно, но… все равно. Физиологическое возбуждение только добавляло страданий. Но на этот раз душевных.
