– Командир… – подал голос Спиц.
– Глохни, – оборвал его Хетцер и продолжил сверлить взглядом Казакова.
А Андрей положил ладонь на затвор, будто невзначай, спиной контролируя Шнабби.
– Что такое, командир, всё же по договору? – максимально простовато спросил он.
– По договору. Только нехорошо это получается, мы вместе хлеб делили, по одному врагу стреляли, а тут ты нас бросаешь, вроде как выходит.
– Ну что поделаешь, у всех пути сходятся и расходятся. А «на слабо» меня брать не надо, вы парни рисковые, сами справитесь, тем более без такого новичка, как я.
– Хм… а ты что думаешь, Спиц? – Хетцер повернулся к своему бойцу.
– Я тоже думаю, что это нехорошо. Андрей с нами честно сталкерил, не струсил, а мы его в самую жару подставляем. Нехорошо это.
– Верно, тогда к мутику пойдут Гуга и Лось… – надо было видеть рожи игроков, – вместе с тобой, Спиц. На такой расклад ты согласен, игрок?
– Да, – чуть помедлив с ответом, сказал Спиц.
– А ты, Андрей? Что скажешь, в такой компании пойдёшь в авангарде? Первым самые лучшие куски достаются.
Казаков сразу принял решение: оставить в опасности того, кто вступился за него, он не мог, но и сразу соглашаться на условия Хетцера не собирался. Посмотрел на Багора.
– Не дрейфь, парень. Добычу ты можешь немаленькую взять. Так ведь, Дима?
– От барашка? Ещё бы, всё, что сами унесёте от мутика, между собой и поделите. Как захотите. Мы ни к чему не прикоснёмся.
– Шикарное предложение, – согласно кивнул Андрей, – надо быть глупцом, чтобы от него отказаться, если только ты, Хетцер, меня из траппа не выгонишь.
– Я храбрых и дерзких люблю. Вон у Спица спроси. Ну что, есть ещё кому сказать, – на этот раз командирский взгляд прошёл по другим новичкам. Гуга обречённо понурил голову, а Лось поглаживал свой помповик, но молчал. – Коль все молчат, значит, все согласны. Договор свят! – отрезал Хетцер.
– Договор свят! – ответили ему бойцы.
– Давайте, парни, вперёд, мы вас прикроем.
Четвёрка бойцов, выпрыгнув из канавы, разделилась на пары. Гуга шёл за Лосем, Спиц за Андреем. Туша барашка и вправду оказалась размером со слона и воняла всё сильнее. Брюхо было выедено, на толстых рёбрах висели чёрные лоскуты плоти. Что тут собрался искать Хетцер?
Шагов за пять до мутика пары разошлись, огибая тушу. От вони стало не продохнуть. Несмотря на это, Андрей старался держать взглядом пятиэтажку, нависающую над площадью. Что-то его отвлекало, не давало покоя – была где-то какая-то неправильность. Но какая? Ах, вот… над трупом мутика не было мух и вообще никаких насекомых.
Андрей успел подать сигнал Спицу, когда в ушах появился шум, а в черепе будто возник шарик пустоты, который лопнул и как бы залил слабостью всё тело. Картинка перед глазами смазалась, все звуки потухли в шуме. Андрей сделал шаг назад, закричал и услышал свой голос как издалека.
Единственное, что он мог сделать, – это поднять автомат, ставший чудовищно тяжёлым, и нажать на спуск, дав очередь в никуда. Грохот выстрелов и сила отдачи немного помогли прийти в себя.
Звук в ушах стал громче и выше, противнее, похожим на писк. Поле зрения сузилось, сдавленное тёмной пеленой, и Андрей увидел, как мостовая перед ним начала подниматься. Ряды гладких булыжников подёрнулись рябью, вместо них стал проступать поблёскивающий чёрным хитиновый панцирь. Совсем рядом возникла уродливая морда со жвалами и четырьмя фасеточными глазами.
Андрей закричал и нажал на спуск, он не думал куда-то попасть, а просто делал единственное, что мог, чтобы избавиться от этого ужасного кошмара. Или глюка?
Пули защёлкали о бетонные обломки с таким же звуком, что и о хитиновый панцирь. Чудищу на них явно было плевать, но под ним, рядом с изогнутыми конечностями, полилась зелёная жижа. Новый пронзительный визг монстра заставил Андрея скривиться от боли. Что-то чёрное возникло над ним, на рефлексе он отбил это стволом автомата; ещё один промельк слева у ноги опять удалось парировать. Он даже не понимал, что происходит, тело действовало словно само, реагируя на угрозы.
Ещё один удар справа – Андрей успел подставить автомат, но длинное гибкое щупальце всё равно коснулось плеча. Будто кислотой обожгло, рука сразу стала слушаться хуже. И больно, блин! Андрей припал на одно колено, понимая, что перезарядить магазин уже не сможет и не успеет.
Бах, бах!
Что-то загромыхало слева, в такт этим звукам от морды чудища отлетали ошмётки.
– Андрей! – Громкий крик достиг ушей.
«Так, это меня зовут», – успел понять он.
Ребристый кругляш летит под брюхо гигантскому жуку… Взрыв, ударная волна достигает его, и вместе с ней кто-то наваливается на спину, прижимая к земле.
– Сейчас-сейчас, – тяжесть со спины уходит, женский голос помогает восстановить сознание.
Шнабби!
– Сейчас, потерпи!
Девушка разрезает рукав на плече, надрезает крест-накрест рану. Почти не больно, это хорошо или плохо? Кровь полилась как следует. Шнабби останавливает её марлей, после выдавливает что-то из тюбика…
Ааа-ййй… зар-раза, а вот это больно, защипало будь здоров!
– Сейчас, погоди, сейчас всё пройдёт, – приговаривала снайперша отряда, забинтовывая рану, – подожди немного.
– Андрей, как, живой? – Хетцер лёгок на помине.
– Жить будет, рука тоже в порядке, – ответила Шнабби.
– Ну молодец, я же сказал, первым лучшие куски достаются! Тебе две доли будет. Слышишь, Андрей, две доли. Ну молодцы, ревуна завалили.
Андрею сейчас было по фиг, его клонило в сон, голова кружилась, а всё тело ломило.
Возвращаться назад было нелегко, хотя друзья по траппу помогали как могли: освободили от разгрузки и лишнего веса, дали в руки только пистолет, поставили в середину строя. Но всё равно идти было тяжело. Путь к форту Андрей помнил очень смутно, запомнилось лишь то, как укладывали на носилки, вне пределов Города, а потом протаскивали где-то в траншее и повязки ему меняли уже на кровати. Затем тягучий сон и смутно запомнившиеся видения.
Разлепив глаза, Андрей увидел над собой дощатый потолок. Поднял раненую руку, покрутил ею – никаких неприятных ощущений. Зелёный кот на ней буквально блистал своим зелёным цветом. Мордочка у него была довольная, как будто отодрал кучу котов и кошек.
«Тоже мне, авантюрист», – фыркнул мысленно Андрей, понимая при этом, что разговаривает с татуировкой.
– А, очухался уже, – в комнату, где стояла ещё пара коек, заглянул Спиц. – Давай спускайся вниз, там наши обедают, учти, у нас с тобой на вечер ещё полно дел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
