Утром, подлетая к Англии, Рейни решила, что постарается отнестись к Клиффорду без предубеждений. А также станет избегать воспоминаний о Франции и об Армане… Но разве это было возможно?! Только в одном она была уверена: Клиффорд показался ей все тем же безупречным красавцем, против которого не может устоять ни одна женщина.
Управляя автомобилем, Клиффорд непрерывно болтал о том о сем и даже поинтересовался здоровьем старой графини, а сам думал, что с его стороны, пожалуй, слишком бессердечно везти Рейни именно туда, где еще недавно он проводил время с Лилиан. Но он не мог отказать себе в удовольствии снова посетить Ричмонд-парк. Там столько уютных местечек!
– А как поживает де Руж? – полюбопытствовал он.
– С ним все в порядке, – холодно ответила Рейни, хотя ее сердце затрепетало. – Он и в самом деле вел себя чрезвычайно благородно, несмотря на все, что с нами случилось…
– Не скажу, что я испытал большую радость, когда увидел в «Таймс» объявление о вашей помолвке. Все знакомые бросились расспрашивать меня, в чем дело.
Рейни безучастно смотрела на дорогу. У нее по-прежнему не было сил, чтобы выяснять отношения или спорить. За завтраком мать умоляла ее не ездить на свидание к Клиффорду, но Рейни настояла на своем. Теперь ей подумалось: а может, мать была права?… Голова у нее шла кругом, и она не могла разобраться в водовороте событий.
До того момента, как Клиффорд остановил машину в тенистой роще, Рейни находилась словно под гипнозом. Он привлек ее к себе и страстно прошептал:
– Наконец-то, любимая!…
Она позволила ему поцеловать себя. Его губы были жадными и настойчивыми, а пальцы, погрузившись в волосы, ласкали шею. В таких делах он был большой специалист, и это было ей известно на собственном опыте. И все же на секунду Рейни отпрянула и попыталась собраться с мыслями. Не то чтобы ее любовь к Клиффорду умерла, просто слишком много между ними было недоговоренного. Рейни снова прильнула к нему и, ответив на его продолжительный поцелуй, прошептала:
– Клифф, милый! Пожалуйста, не останавливайся!… Сделай так, чтобы я снова тебя полюбила…
До него даже не дошел смысл этих слов. Настолько он был толстокож. Напротив, он счел ее шепот доказательством того, что она уже растаяла. Рейни была прелестна. Лилиан Фитцборн ни при каких условиях не могла с ней сравниться. Шепот Рейни возбудил Клиффорда. Он покрывал ее лицо поцелуями и повторял все ласковые слова, какие только знал.
Он уверял, что никогда не перестанет любить ее. Он пригласил на ужин ту девушку (всего-то один раз!) только потому, что был уверен, что Рейни к нему охладела. Но он мечтает жениться на ней, и ни на ком больше! Ему не нужно объяснять, что она пережила, находясь в заточении в Шани, и что толкнуло ее на помолвку с де Ружем. Арман, конечно, славный парень, но относительно помолвки нужно сделать опровержение… Что же касается самого Клиффорда, то он так безумно любит Рейни, что готов не дожидаться, пока ей стукнет двадцать один год.
– Нам нужно пожениться немедленно! – воскликнул он. – Мы должны доказать твоей матери, что все ее интриги только крепче сплотили нас. Рейни, ангел мой, послушай! Позволь мне выхлопотать специальное разрешение, и мы поженимся в конце месяца. Твоя мать не будет возражать. Мы ее заставим!
Рейни отодвинулась. В этот момент вся ее страсть испарилась. Ей сделалось очень неуютно. Она чувствовала, что опустошена и морально, и физически. Те несколько поцелуев, которые разожгли ее партнера, подействовали на Рейни отрезвляюще. У нее словно глаза открылись. Она поняла, что больше не любит Клиффорда Калвера.
Казалось бы, все было на месте: воспоминания и тому подобное. Но прежней неутолимой жажды не было. Словно какой-то заветный ключик, которым отпиралась ее душа, был безвозвратно утерян… Может быть, время способно восстановить чувство?… А может быть, все дело в том, что ее душа осталась там – в Шани, вместе с Арманом?… Удивительно, но Рейни даже явственно ощутила запах винограда из тетушкиного сада, услышала пение крестьян и стук молотков рабочих, занятых на реставрации замка… Сейчас Арман, наверное, у себя в студии. Ему грустно, тоскливо… Да и бабушка тоскует без любимой внучки.
Клиффорд погладил ее по волосам.
– Радость моя, что с тобой? Ты не ответила. Скажи, ты согласна, чтобы мы поженились в конце месяца?
– Я не могу, Клифф, – сказала она, твердо глядя ему в глаза.
Его изумил этот простой и ясный ответ.
– Но почему?!
– Больше я не собираюсь делать поспешных шагов. Я поспешила, когда объявляла о помолвке с Арманом, но теперь не стану спешить…
– Но, любимая, я ведь знаю: ты его не любишь! Ты любишь меня.
Рейни отвела взгляд и покраснела. Она нервно порылась в сумочке и, вытащив платок, вытерла уголки губ. Потом она поправила волосы и сказала:
– Нет, ты ничего не знаешь и не понимаешь.
– Я понимаю! Только не могу объяснить…
«Вот Арман все понимает, – подумала Рейни. – Настолько, что даже решился отослать меня прочь…»
Постепенно она осознала масштабы эгоизма Клиффорда. Раньше она этого вообще не замечала, но теперь это резало глаза.
Он снова попытался ее обнять.
– Милая, не будь такой букой! Мы с тобой так давно не виделись. Твои домашние постарались убить нашу любовь. Но ведь ты не хочешь, чтобы я страдал, правда? Ты не станешь говорить, что твоя любовь была так слаба, что не выдержала первого же испытания? Моя любовь все пересилила! – добавил он и даже сам себе поверил.
Рейни снова засомневалась. Мысли, словно стаи летучих мышей, закружились вокруг, заслоняя свет.
– Клифф, постарайся понять! – сказала она после долгой паузы. – Нельзя требовать, чтобы все мгновенно встало на свои места – после всего того, что случилось…
– Значит, ты меня больше не любишь!
– Я этого не говорила. Мне бы вообще хотелось сегодня воздержаться от лишних слов… Перед отъездом я сказала Арману, что уезжаю, потому что мне необходимо побыть одной… Прошу тебя, прояви и ты терпение, постарайся меня понять!
– Мне кажется, ты все выдумываешь, – проворчал Клиффорд, доставая сигарету.
Искоса взглянув на него, Рейни заметила, что красивое лицо Клиффорда искажено брюзгливой гримасой. Она поняла, до какой степени он испорчен… и все же оправдывала его реакцию тем, что он любит ее.
Как странно ощущать, что тебя любят сразу двое мужчин! Причем такой разной любовью… Но даже себе самой Рейни не осмеливалась признаться, кого из них любит она. Как огня она страшилась подобной определенности… С наследственным упрямством и непреклонностью Рейни убеждала Клиффорда, что ей необходимо время, чтобы во всем разобраться. Она должна побыть одна!
