Синдзи слышал крик Аски, но не понимал ни единого слова. Его собственная LCL начала пульсировать вокруг него. Он ощутил голод, или, может быть, его ЕВА проголодалась. Его собственный голод эхом отразился в бешенстве ЕВЫ. Он не ел уже более суток. И хотя LCL сохраняла его живым и здоровым, но никак не могла наполнить его желудок. В нем возникло неодолимое желание вырвать сердце из груди Ангела и вонзить зубы в его плоть.
Тело Салгила посерело, от него начали отваливаться сухие куски плоти. Его АТ-поле погасло, и тотчас же ствол дерева, воткнутый в грудь Второго, распался на куски. Снежный буран вокруг них достиг такой силы, что мог снести город в одно мгновение. Но как только снег достигал места схватки, он превращался в воду, а вода — в пар. Пар мгновенно распадался на кислород и водород, проникая в колышущуюся, мерцающую стену света, что окружала четыре огромных человекообразных фигуры.
Неожиданно голова Ангела развалилась на части, и Нулевой с жадностью стал пожирать ее остатки, хватая комки розоватого мяса и отправляя их в свою глотку. Другие ЕВЫ тоже приступили к страшной трапезе.
— Я не могу остановить ее! Что… Что мне делать? — закричал Синдзи.
ЕВА-01 вонзила руку в грудь Ангела и вырвала его сердце, имеющее тускнеющий нимб, переливающийся всеми цветами радуги. Одним глотком Первый проглотил его, и не останавливаясь вонзил свои зубы в тело Ангела. LCL вокруг Синдзи бурлила все больше и больше с каждым проглоченным куском мяса Ангела. К своему собственному ужасу Синдзи обнаружил, что кусает LCL. Он быстро остановился, но побуждение есть осталось. Это было уже слишком.
— ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — заорал он. — Я НЕ МОГУ ОСТАНОВИТЬ!
— Gott in HIMMEL! — заорала Аска, когда ее ЕВА принялась пожирать ногу Ангела. Усики уже закончили свою работу, высосав всю его кровь.
— PAREN! PAREN! SCHEISSE!!!
Вокруг нее бурлила LCL густо красного цвета, как будто она плавала в море крови. Вкус жидкости стал лучше. Или, возможно, ей нравится этот вкус. Эта мысль ей совершенно не понравилась.
Буря внезапно прекратилась, когда тело Ангела сделалось вялым и безвольным. Вышедшие из-под контроля ЕВЫ продолжали рвать его на куски. ЕВА-02 поднялась на колени, совершенно не обращая внимания на поврежденную ногу.
ЕВА-00 продолжала поедать тело Ангела от головы к туловищу. А Первый разрывал его в середине. Двое детей продолжали кричать через комлинк.
— ЧТО, ТВОЮ МАТЬ, ТАКОЕ ТВОРИТСЯ!? — Мисато кричала на Рицуко, которая слегка дрожала.
— Не ругайся. Это надо изучить.
Мрачный пир продолжался. ЕВЫ рвали плоть Ангела, и с каждым куском мяса они менялись. Тело Нулевого постепенно окрашивалось в белый цвет. ЕВА-01 отрастила клыки и когти. ЕВА-02, кажется, осталась прежней, если не считать того факта, что ее поврежденная нога была сейчас цела.
— Лекарство от расстройства желудка им не помешает. — Поморщилась Мисато и отвернулась. — Поскольку Ангел убит, заберите детей оттуда.
* * *
Синдзи вытер лоб. Что-то странное творилось с кондиционерами Геофронта. Он потел с тех пор как вернулся в Японию, но обычно температура внутри базы NERV никогда не менялась.
— Никто не менял температуру воздуха? — спросил он.
Аска, стоявшая рядом, в другой контрольной трубе, кивнула. Все три пилота были раздеты и снова проходили проверку. Она чувствовала, как маленькие капельки пота скатываются по ее лбу.
— Странно, что в мае в Японии стоит такая жара, — добавила она.
— Хм, — Рицуко продолжала снимать показания датчиков. — Рей, жара беспокоит тебя?
— Я потею.
— Странно, — нахмурилась Майя. — Никаких отклонений от нормы. Это обычная температура твоего тела.
— Неправда! — закричал Синдзи в припадке раздражения, затем замолчал, недоуменно моргнув. "Почему я кричу", — подумал он.
— Э… извините.
— Верно, — подхватила Аска. — Мне все равно, что показывают ваши машины. Нам всем жарко.
— Сейчас 20 градусов. Вы должны чувствовать себя хорошо, — сказала Майя. — Мы лучше сделаем анализ крови.
Покончив с тестами, дети оделись, и теперь отдыхали в соседней комнате,
Аска осторожно огляделась вокруг и повернулась к Синдзи.
— Эй, ты что такое учудил там?
— Я? Где? — посмотрел на нее Синдзи, сбитый с толку.
— Ты поднял мою ЕВУ и помог бежать. Вот что ты сделал, — раздраженно сказала Аска. — Со мной все было в порядке.
— Но ты же упала! Я не мог…
— Ладно, проехали. Но не строй из себя рыцаря в сияющих доспехах, понятно?
— Извини.
— Конечно, я и Рей — девочки. Но мы сами можем позаботиться о себе, — выражение ее лица немного смягчилось. — Но все равно… спасибо тебе.
Рей молча сидела в углу, смотря вниз на холодный, покрытый кафелем пол.
Если кто-нибудь другой оказался бы сейчас в комнате, он бы почувствовал ощутимое похолодание в ней.
* * *
Анализ крови ничего не дал. Ощущение дискомфорта постепенно пропало, и дети отправились по домам обедать. Мисато, Синдзи и Аска молча ели курицу терияки. Синдзи поглощал еду без всякого аппетита. К тому же, перед его глазами до сих пор стояла картина ЕВЫ, разрывающей Ангела.
— Тебе не нравится? — спросила Мисато, взглянув на него. Ее губы были перемазаны соусом.
— Я до сих пор не могу забыть… — он покраснел, — об Ангеле.
Глаза Аски неожиданно вылезли из орбит, схватившись за горло, она с отвращением выплюнула трубочку, через которую пила колу.
— Не напоминай мне!
— Ты не виноват, Синдзи, — сказала Мисато. — Конечно, мы многого не понимаем в ЕВАХ, но только с их помощью мы можем победить Ангелов, — ее голос дрогнул, когда она продолжила, подсознательно теребя свое ожерелье. — И мы спасли Торонто.
— Но… что если я снова потеряю контроль над ЕВОЙ?
— А что если Земля неожиданно упадет на солнце? Даже будучи берсерками, вы не напали друг на друга. Поэтому я не думаю, что такая опасность существует. В следующий раз сделай все, что в твоих силах, Синдзи. И если ты не съешь свой обед, ты умрешь с голоду.
Он кивнул и вернулся к еде, чувствуя себя немного лучше. Аска снова взяла свою колу, но уже без трубочки. Выглядела она чуть-чуть подавленной. Мисато, наоборот, ела так, как будто еда собиралась сбежать с ее тарелки. В конце концов, так и случилось, когда кусочек курицы выскользнул из ее палочек и угодил в волосы Аски. То, что последовало за этим, было поистине ужасно.
* * *
Гендо и Фуюцуки сидели в маленькой комнате со множеством телевизионных мониторов на стенах, каждый из которых показывал разные каналы. Большинство из каналов являлись новостными, рассказывающими о внезапной вспышке каннибализма в городах, засыпанных снегом во время урагана, или периодически показывающими фотографии урагана, или повествующими о ледниках, сдвинувшихся на пятьдесят миль за время урагана. Большинство дикторов называли случившиеся "Снежным ураганом века". Тысячи умников спорили о том, чем он вызван, высказывая предположения от гнева божьего до Эль Ниньо, пришельцев и дыры в озоновом слое.
