Секунд пять ответом мне была тишина, но затем ветки с другой стороны дороги зашуршали.
— Не стреляйте! Мы ждали не Вас. Выходим!
На дорогу ступил невысокий, плотный мужичок в пальто. Квадратный, сбитый, с покатым лбом и живыми глазами. В руках у него был револьвер явно не по размеру его ладони, но держал он его над головой крепко и уверенно. Вторая рука была пуста. Её он поднимать не захотел, видно не мог примириться с таким положением вещей. Далеко отходить от кустов «парламентер» не стал. По фигуре было видно напряжение.
— Если Вы в меня пальнёте — парни изрешетят ваш грузовик в сито. Все живыми не уйдёте…
Это я знал и без него. Поэтому медленно поднялся, держа дробовик в одной руке, и вышел на дорогу навстречу. Остановился и развёл руками:
— Какого лешего Вы тут творите?
— Мы ждали машины ирландцев. Хотели забрать их товар. Думали, что они проедут тут позже, но как только поставили машины, так сразу появились Вы, чёрт бы Вас побрал! Мы даже не успели нормально спрятаться.
Ага, подумал я, и только это, похоже, и спасло нам жизнь.
— Ваши ирландцы ещё на «ферме»… — ответил я.
— Откуда знаешь? — я даже увидел, как шляпа малорослика от удивления приподнялась. Был он вообще раза в два шире меня. Эдакий куб на ногах.
— Мы только что оттуда. Видел их.
— Ma che cazzo! — ругнулся предводитель засады, — Теперь надо сваливать! Они, наверное, услышали стрельбу…
Коротышка взмахнул свободной рукой и полез ею в карман:
— Закурю!
И дальше поток ругательств. А ничего он так, быстро освоился. Напомню, стоим мы оба под прицелами стволов. И от этой мысли по спине пробегал холод.
— Альфонсо! Этот парень прострелил мне шляпу! — раздалось из кустов. И в голосе хватало злых ноток.
— Винченцо, тебе пора поумнеть! Запомни, пуля очень многое меняет в голове, даже если попадает в задницу! А тебе так вообще повезло, ведь она даже туда тебе не залетела, — хохотнул квадратный предводитель и поднёс сигару к лицу. Чиркнул спичкой. Она осветила его лицо, и я от удивления поднял брови.
— Чего? — моя реакция не прошла незамеченной, и он с подозрением уставился на меня.
— Да так. Меня зовут Алекс. Это на местный лад.
— А по-русски?
— Алексей.
— Ал-лексей, — будто на вкус попробовал имя парень. В том, что это никакой не мужик, а возраста мы примерно одинакового, я теперь убедился отчётливо, — А меня зовут Альфонсо.
— Предлагаю включить фары и медленно выйти всем сюда, — я обвёл глазами дорогу.
Молодой итальянец немного подумал и согласился:
— Только делаем это все вместе!
Пока что этот крепыш не скупал по несколько этажей безумно дорогого и фешенебельного отеля «Лексингтон», чтобы наполнить его своими головорезами — охранниками, вечно ожидая покушения. До этого было ещё далеко. Сейчас он всё ещё был способен на такие вот жесты.
— Идёт, — кивнул я.
— Ragazzi, andiamo. Non facciamo movimenti improvvisi! — позвал своих подельников мой собеседник.
— Парни, медленно выйдете ближе, — отозвался и я.
Из кустов сначала показались три шляпы и одна кепка. Все четыре пары глаз смотрели на меня напряжённо. Через несколько секунд мафиози нехотя вышли на дорогу, сжимая в руках кто лупару, кто револьвер, а кто и винтовку. Кепка принадлежала пареньку лет пятнадцати-шестнадцати от силы. Худой, несуразный, с длинным, даже несколько лошадиным лицом. В чёрных глазах странный бесноватый блеск.
Самый старший, напротив, смотрелся как кинозвезда, волевой подбородок, кудри из-под полей шляпы с лентой — околышем, франтоватое пальто, которое он тут же принялся отряхивать. Он не скрывал неприязни и смотрел на меня недобро. Это у него в шляпе были несколько дырок от моей дроби. Весь головной убор был в грязи — видно сбило на землю выстрелом, а ему пришлось поднимать. До кучи в банде итальянцев было двое парней, к которым, если не приглядываться, можно было принять за близнецов — настолько они были похожи и внешне и в одежде.
Миша, не спеша, подошёл к нам, идя вдоль края дороги. В одной руке револьвер, в другой — пистолет. Это он молодец — видимо, успел захватить только что в кабине. Стрелять с двух рук Рощупкин, конечно, не умеет, но и наши новые «знакомые» про это не в курсе. Позади меня тенью показался Гарри, сжимающий в руках винтовку. Полушубок он расстегнул, чтобы продемонстрировать патронташ и кобуру с «Кольтом» под мышкой.
Предводитель засады даже присвистнул:
— Вы никак на войну собрались? — и захохотал.
Затем протянул вперёд пальцы, сложенные щепоткой и, сбиваясь на говор, добавил:
— Эти ragazzi мне нравятся! Ирландцы так не могут.
— А это кто? — буркнул парнишка?
— Это русские, дубина! Познакомься, это Алекс. Из Нью-Йорка.
— А где ирландцы? — снова хлопнул глазами паренёк.
— Ты реально придурок, Карло! — взбесился главарь, — Джентльмен сказал же, ирландцы всё ещё у этих долбанных канадцев — французов, да чёрт их там разберёт, кто они такие! Господа! — это он уже повернулся к нам, мгновенно нацепив маску радушия, — Я думаю, вышло недоразумение, но такие деловые люди, как мы с Вами сможем разойтись миром. Ничего личного, это просто бизнес. Мы спутали Вас с другими людьми.
— Братец, он загубил мою шляпу и чуть не снёс мне башку! — не выдержал «звезда итальянского Голливуда».
Я не дал договорить ему:
— Вы пробили у нашего «Шеви» колесо. А катить нам ещё обратно до самого Нью-Йорка. Плюс, по запаху я подозреваю, что Вы расхреначили нам бочки с товаром.
— Что за товар? — тут же заинтересовался главарь.
— Брага.
Он принюхался:
— И правда, вроде она. Но это дело дешёвое, сочтёмся. Я предлагаю любую девочку за мой счёт на всю ночь. В качестве извинений и, чтобы отметить знакомство! Как будете в Чикаго, сразу загляните в клуб «Четыре двойки», спросите меня, и я всё организую по высшему разряду! А колесо можно легко поменять. У нас есть запаска — грузовичок стоит там — собеседник махнул рукой в чащу.
— Спасибо, но у нас есть свои, — вежливо отказался я. Мне совсем не улыбалась перспектива терять из виду хотя бы одного из бандитов.
— Ну ладно, — пожал плечами крепыш.
— Поможешь? Пока парни тут подержат на мушке друг друга? — цепко посмотрел я на него.
Альфонсо даже руками развёл:
— Ты не доверяешь мне?
— «Это просто бизнес, ничего личного» — вернул я ему его же фразочку.
И он рассмеялся. Нормальным смехом человека, который ещё не потребляет за один день столько порошка, сколько целый клуб на западном побережье в период сексуальной революции и хиппи.
— Подловил! Хитрец. Давай помогу. Парни, последите тут друг за другом. Можете пообщаться… — хохотнул мой собеседник.
Вся шестёрка с оружием в руках неприязненно уставилась друг на друга, не выказывая малейшего желания начинать переговоры, пока мы с крепышом меняли колесо, чертыхаясь и кляня его на чём свет стоит. Он — по-итальянски, я — по-русски.
Когда всё было закончено, мы договорились, что наши грузовики уезжают первыми. На прощание он пожал мне руку и ещё раз повторил:
— Не забывай, обязательно загляни. «Четыре двойки»! Я там сейчас и за управляющего, и за вышибалу. У Джонни Торио! Ну это пока, — главарь поднял вверх палец, поправил пальто и приосанился.
Затем снова потянулся за сигарой и задумчиво добавил:
— А там глядишь, и куда кривая дорожка выведет. Просто зайдёшь и спросишь Аля. Аль Капоне…
Глава 20
Большой куш
Стейтен-Айленд, Нью-Йорк
— Целый шериф для такого дела! Сэр, это очень странно! Я что-то должен знать??? — худощавый высокий мужчина в коричневом костюме приподнял шляпу и слегка поклонился вошедшему.
В его жесте и улыбке сразу сочетались уважение, шутливость и обеспокоенность. Очень живое лицо изобразило всю эту гамму чувств каким-то непостижимым образом.
— Привет, дружище! — усмехнулся Джон Фэллон и протянул руку для рукопожатия, — Я уже говорил, что тебе надо было идти в актеры, Фред?
