Читаем без скачивания Бродяга - Мэл Одом

– А если половинчик все-таки окажется для нас опасен? – поинтересовался Кобнер.

– Тогда я сам сделаю то, что надо, – сказал Брант, – как всегда делал. Но мозаика может привести нас к другим богатствам, а ты, надеюсь, помнишь, что они нам нужны. Мы хорошо жили, пока работали в Мысе Повешенного Эльфа, но чтобы устроиться на новом месте, необходимы время и деньги. Если малыш поможет нам в этом, поможет позаботиться о семье, то я готов подождать.

– Еще день, – сказал Кобнер.

– Еще день, – подтвердил Брант.

Разговор о том, кто в конце концов будет перерезать ему горло, утомил Вика. Его невольно пробирал озноб, а в голове шумело. Он заставил себя встать на ноги и вышел в столовую, где воры уже отходили от стола.

– Вик, – сказал Брант с неуверенной улыбкой, – я не знал, что ты уже проснулся. Надеюсь, мы не разбудили тебя своей болтовней.

– Нет, – соврал Вик. У него промелькнула мысль попробовать сбежать через лес. Но куда он пойдет? Он ничего не знал об этих местах, а все двеллеры здесь кому-нибудь принадлежали.

– Хорошо. Мы как раз обсуждали твои успехи. Ты многого добился с этими камешками, но надо помнить о том, что здесь могут быть не все детали.

Маленький библиотекарь повернулся к вору.

– Я могу закончить мозаику. Я уже почти разгадал ее. – Он посмотрел на стол, где пять собранных кусков лежали посреди сотни рассыпанных камешков. – Я понял, в чем моя ошибка.

– Время работает против нас, мой маленький художник.

Вик сел на стул, на котором провел тридцать часов подряд, пока, очевидно, не отключился, после чего его перенесли на кушетку. Он взял кусок с аметистовым черепом и вставил в него изумруд. Когда он проснулся, почти вся картинка сама собой выстроилась у него в голове – подарок от беспокойного подсознания.

– Это вовсе не лебединая песня кельдианского мастера, – объявил он. Пальцы его начали двигаться быстрее, зрение обострилось. Возбуждение Вика росло, несмотря на сомнительное будущее в компании воров.

– Тогда что же это? – спросил Брант.

– Карта, – ответил Вик. Он укрепил еще шесть изумрудов, потом потянулся за другим фрагментом и легко присоединил его к первому. Теперь он действовал куда увереннее, и его волнение начало передаваться собравшимся вокруг ворам.

– Карта чего? – тихо спросил Брант.

– Не знаю, – признался Вик. Он поставил на место еще двадцать камней и присоединил еще один кусок. Оставалось только два больших фрагмента и около пятидесяти отдельных камней. – Но тут три измерения, видите? – Он взял три соединенные части в руки и показал им.

– Это комната, – сказал Хамуаль.

– Комната с черепом, – добавила Сонне, взволнованно покусывая нижнюю губу.

– Понимаете, – сказал Вик, – я все время представлял себе мозаику плоской, двумерной, и из-за этого руки делали не то, что нужно. При двух измерениях у мозаики были бы только высота и ширина. При третьем добавляется глубина, возникает объем. – Через несколько минут он собрал все части и тут же понял, что именно изображала мозаика.

Брант взял у Вика мозаику и поставил ее в центр стола. Она сверкала и искрилась при свете фонаря. Все вместе это выглядело как стены, окружавшие нечто вроде постели, на которой лежал череп.

– Что это? – спросил Лаго.

– Это склеп, – ответил Вик, чувствуя холодок внутри.

– И что такого особенного в этом склепе? – спросил Брант.

– Вот это. – Вик щелкнул пальцем по затылку черепа. Череп, прикрепленный двумя изумрудами к своему ложу, откинулся вперед. Под ним скрывался один из двух опалов, которые среди прочего нашлись в мешочке.

– Что это? – спросил Кобнер.

– Ключ, – ответила Сонне хриплым шепотом. Глаза ее блестели.

– Ключ к чему? – спросил Хамуаль.

Вик снова шевельнул пальцем, отодвигая сцепленные камни, которые образовывали нечто вроде портрета на стене за черепом. Там был силуэт замочной скважины, сделанный из еще одного, надпиленного опала. Вик обвел прямоугольник, показанный рельефом благодаря размещению камней.

– К этой двери.

– И куда она ведет? – спросил Брант.

– Не знаю, – ответил Вик.

– Может, это чья-то шутка, – сказал Кобнер. – Дурацкая затея, в результате которой нас ждет только смерть.

– А может, это сокровище, – сказал Брант, и в его черных глазах вспыхнуло пламя. – Кто бы стал так возиться, если бы за дверью ничего не было? – Он покачал головой. – Нет, я готов рискнуть. Кто со мной?

Все воры согласились с ним, хотя Кобнер тянул до последнего.

– Ну и хорошо, – сказал Брант с энтузиазмом, – значит, решено. – Он потрепал Вика по голове. – Ты оказался отличным вложением капитала, мой маленький художник. Как по-твоему, где находится этот склеп?

Вик повертел мозаику в руках, показывая знак, составленный из изумрудов и рубинов, который образовался, когда он сцепил два больших куска.

– Я только могу сказать, что там будет вот такой кричащий петух. – Он постучал по значку.

Изумрудный петух был украшен рубиновым гребешком и рубиновыми пятнами на крыле. Перья хвоста были из темно-синего сапфира. Изображение заключаюсь внутри аметистового знаменного поля, образованного соединением деталей наверху.

– Склеп, должно быть, несложно найти, – сказал Брант, – даже в Мысе Повешенного Эльфа. Если мы отправимся сегодня утром – до рассвета всего несколько часов, – то попадем в город за пару часов до заката.

Несмотря на то что на Мысе Повешенного Эльфа не было новых кладбищ, все же там хватало могильщиков – рабы выкапывали большие общие могилы для тех жертв арены, от которых осталось слишком много кусочков, чтобы их можно было скормить акулам в гавани. И старых кладбищ в городе было множество. Компания прибыла в город перед закатом, и Брант разделил всех на шесть групп по два человека, оставив Вика при себе и Сонне.

Вик умудрился снова заснуть в седле, хотя его и пугала поездка обратно в город. Эта способность спать где угодно удивляла воров, но им не приходилось жить в двеллерском доме, где младшие дети забирались повсюду. За всю поездку они только раз чуть не столкнулись с гоблинским патрулем, но успели спрятаться, и гоблины их не заметили.

Вик сидел на лошади, которую выделил ему Брант, на этот раз держа поводья сам, и смотрел на чугунные ворота кладбища Безмятежный Приют, которые едва держались на петлях Кладбище заросло зеленью, а некоторые склепы были повреждены заклинанием, которым лорд Харрион ударил по Разрушенному Берегу, – повреждены так, что их было уже не восстановить.

Брант поехал впереди; Джурджан Быстрый и Дерзкий превращал его в еле заметную тень на фоне кладбищенской темноты. Копыта лошади звенели в тишине. Издалека доносился слабый шум до сих пор открытых городских таверн.

Маленький библиотекарь ехал следом за Брантом, все время оглядываясь. За ним ехала Сонне, и по ней было заметно, что ей это место нравилось ничуть не больше, чем Вику.

Рассматривая склепы, Вик заметил, что некоторые из них были открыты. На земле лежали обломки узорчатых гробов, с которых были содраны золотые украшения. Воры крали не только у живых – даже давно умершие не были в безопасности.

Вик огорченно спросил себя, не таков ли и он сам. Ему казалось, что то, что они собирались сделать, немногим отличалось от действий вандалов, разбросавших вокруг скелеты. Но с другой стороны, кто-то же составил карту-мозаику, карту, которую умные и находчивые люди могли расшифровать. Зачем оставлять карту, если не хочешь, чтобы спрятанное нашли? Это должно быть важно – но что можно прятать в склепе?

С моря принесло туман; он прокатился по гавани и девяти уступам и постепенно окутывал город. Клубы тумана, как извивающиеся призраки, ползли по кладбищу. Вик пытался убедить себя в том, что в планах их команды не было ничего дурного.

Над кладбищем слабым эхом разносился шум города, лежавшего по другую сторону сломанных ворот. По мощеным улицам время от времени грохотали колеса телег. В тумане и тьме Вик еле видел окна заведений, работавших ночью. Проходили по улицам и ночные патрули гоблинов Орфо Кадара. Лица их в неровном свете уличных факелов и их собственных фонарей были жесткими и мрачными.

Дважды библиотекарь замечал волков, тащивших кости между могилами. Его лошадь попятилась от их запаха, но, к счастью, не встала на дыбы.

Сонне подняла и взвела арбалет, висевший у нее на седле. Щелчок прозвучал на все кладбище. Присутствие оружия заставило Вика почувствовать себя лучше; жаль только, что арбалет был не за его спиной.

Брант систематически обследовал кладбище. Он осматривал склеп за склепом и даже не обратил внимания на холодный ветерок, заставивший Вика задрожать.

Минут через двадцать – очень длинных с точки зрения Вика минут – Брант остановил свою лошадь. Вик поднял фонарь, открыв его крышку. Желтый конус света прорезал туманную мглу и осветил разбитое окно склепа.

Если бы они не искали именно петуха, подумал Вик, глядя на лежавшую на земле раму с осколками цветного витража, то они бы его ни за что не нашли.