Два дня я пробездельничал, почти не выходя из дома. Отъедался, отсыпался, отдыхал. На третий знахарь пришел ко мне сам в сопровождении Кламиры.
— Если ты уже восстановился, может, мы сегодня сходим к первому из инвалидов? — спросил он.
Я согласился, по быстрому оделся, взял сумку, и мы вышли в путь. Недалеко. Инвалид жил через две улицы от дома тетушки Матриды и уже ждал нас. Похоже, Герболио не сообщил ему цель визита, но бывший командир отряда егерей проявил настоящее гостеприимство. Стол уже был накрыт и ломился под разнообразнейшими закусками, кувшинчиками, свежими овощами и фруктами. У стола хлопотала худенькая пожилая женщина, не растерявшая былой красоты, однако, постоянная тревога в глазах явно не добавляла ей здоровья. Хозяин, некогда стройный и плечистый воин, а теперь сгорбленный высохший старик, принял нас сидя в кресле. Он извинился перед нами, что не может встретить стоя, ноги не ходят совсем, тепло поприветствовал знахаря и вопросительно посмотрел на нас.
— Это Филлиниан и Кламира, — представил нас знахарь, — Мои практиканты.
Мы раскланялись с хозяином, и тот широким жестом пригласил нас к столу.
— Стол — это хорошо. Он нам очень понадобиться, — заговорил Герболио, — Но не сейчас. Скажи-ка, Гарсиол, ты еще помнишь, что такое секретность? — хозяин быстро глянул на женщину, та понятливо кивнула и двинулась к выходу, однако, знахарь ее остановил, — Хозяйка твоя тоже должна в этом участвовать, поэтому пусть остается… Такое вот дело Гарсиол, прежде чем я продолжу, ты и твоя жена должны подписать магический договор о неразглашении. Вы согласны? — дождавшись подтверждающего кивка от обоих, он достал договор и попросил их приложить руки. После того, как дело было сделано, продолжил, — Один из этих молодых людей — целитель. Кто именно знать вам не обязательно. Целитель в качестве тренировки своих способностей готов попытаться исцелить тебя, Гарсиол. Риск твой — поэтому думай.
Хозяева, услышав это предложение, посмотрели на нас с такой безумной надеждой, что мне чуть опять плохо не стало. Казалось, не оправдать их надежды — хуже смерти.
— Да, — твердо сказал Гарсиол, — Я согласен рискнуть. Что от меня требуется?
— Мы расположимся в твоей спальне. Я дам тебе сонное зелье, и ты уснешь. Хозяйку мы попросим побыть в соседней комнате и не мешать нам.
Затем мы отнесли воина в спальню, помогли ему раздеться, дали выпить укрепляющие эликсиры и сразу установили капельницу с раствором необходимых веществ. После этого я поудобнее расположился возле постели и перешел целиком на магическое зрение.
У инвалида оказались поражены печень, почки, часть правого легкого и позвоночник. Первым делом я сформировал системы восстановления фильтров — печени и почек. Основательно подкачал их энергией и стал наблюдать за процессом. Я уже как-то приноровился, и теперь поддержание устойчивости системы не требовало такого напряжения, как в первый раз. Я чувствовал, что могу сформировать и поддерживать системы восстановления и других органов, но решил, что сроить дополнительную систему по очистке крови от элементов, подлежащих выводу из организма, не целесообразно. Где-то часа через полтора восстановление этих органов приблизилось к завершению, и я приступил к исцелению правого легкого и позвоночника. Строилась правильная структура органа, подавалась энергия, подводились материалы, из которых тут же строилась материальная составляющая организма. Процесс был завораживающе красив и гармоничен. Впрочем, случаи сбоев и дисгармонии тут же пресекались и корректировались мною. Я чувствовал себя дирижером огромного оркестра, играющего очень сложную, но божественно красивую мелодию.
Примерно через пять часов, уже перевалило далеко за полдень, убедившись, что процесс исцеления больше не требует моего внимания, я открыл глаза и кивнул Герболио. Они с Кламирой тоже устали. Доливали раствор в капельницу, втирали мази туда, куда я указывал. В общем, не бездельничали. А я снова был выжатым лимоном, но выжатым не до конца. Сока хватило бы еще на столько же — это точно. После первого исцеления я стал более уверенным в своих действиях, меньше боялся и напрягался и, соответственно, тратил намного меньше сил, чем в первый раз.
— Ну, как? — с ожиданием посмотрел на меня знахарь.
— Все в порядке. Пусть спит, а с завтрашнего дня усиленно питается и расхаживается.
Мы выползли из спальни и увидели хозяйку, которая, похоже, так и простояла, не присаживаясь, около стола.
— Ну, что ж, хозяюшка, чем попотчуешь голодных лекарей? — бодро спросил Герболио, — Давай что есть, все съедим — ничего не оставим. А благоверный твой пусть поспит. Утром накормишь его вареной курятиной, да бульоном с рисом. И пусть сам встает к столу. Хватит уже бока отлеживать.
Женщина осела на ближайший стул и тихо заплакала.
— Ох, уж эти женщины! — патетически воскликнул знахарь, — Тут радоваться надо, что муж, как новенький стал, а она в слезы. Или боишься, что к молоденькой уйдет?
Женщина счастливо, не переставая плакать, замотала головой, потом подхватилась, засуетилась, стала нас рассаживать, да угощать. Горячие овощи и мясо уже давно остыли, но она быстро все разогрела и всё причитала, что вкус теперь совсем не тот, а новое сготовить некогда. Но мы были непривередливы и основательно сократили ее запасы продуктов.
Таким же образом мы обошли в течение двух неделей еще несколько больных и везде, слава Богам, нам сопутствовала удача. До отъезда оставалась одна неделя, как Герболио предложил нам с Кламирой совершить пятидневный поход к Грассерским горам. Один из исцеленных, бывший охотник, в благодарность рассказал Герболио, где растет животворный корень. Он, дескать, берег это место для себя, но после того, как мы вернули его к активной жизни, найдет себе еще. Маленький фиал с настоем этого корня в столице стоил, с точки зрения человека среднего достатка, бешеные деньги, и я уже предвкушал, как подарю по корешку учителю Лабриано и дедушке Лилу.
Сопровождать нас в походе собирались две пятерки егерей. Обычно в походах за травами Герболио сопровождала одна пятерка, но, видимо, учитывая нападение на дилижанс, когда нам пришлось принять бой, сопровождение было усилено.
Место это было неподалеку от ущелья Змей или, как его называли местные — змейного. Охотники и егеря уверяли, что нечисть в это время встречается там крайне редко и совсем маленькими группками. Отбиться таким большим отрядом опытных воинов — простое дело.
Для ползания по горам и кустам мантия совершенно не годилась, и я направился на рынок, где и прикупил костюм охотника. Просторный, удобный и прочный. Кламира тоже, глядя на меня, обзавелась таким же.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
