— Ага, Пентекост! Его отец — член комиссии по стипендиям в университете. Мне кажется, я вспоминаю, что он говорил мне об этом кубинце — Каррере. Пентекосту не очень хотелось голосовать за то, чтобы дать ему стипендию. Иностранец и все такое, а в то же время столько коренных флоридских ребят нуждаются в помощи…
Кейти с недоверием посмотрела на отца. До сих пор Карлтон Макфоллз так поступал с другими — но не с ней!
— Папа, ты этого не сделаешь! — Кейти была в ужасе. Рамону Каррере была очень нужна эта стипендия, и он был уверен, что ее получит. Если Карлтон Макфоллз не шепнет на ушко одному из своих приятелей — «стопроцентных американцев». — Папа, пожалуйста, ничего не говори мистеру Пентекосту. Рамон достоин этой стипендии и ни за что не сможет без нее окончить колледж. — Кейти знала, что даже с деньгами, заработанными за лето, ему придется туго, знала, что для Рамона стипендия — это единственная возможность пробить себе дорогу в стране, в которой он все еще чувствовал себя иностранцем.
— Ладно, не буду, — сказал Карлтон.
Кейти ничего подобного не ожидала.
— Ты говоришь серьезно?
Отец достал из холодильника банку пива.
— Совершенно серьезно. Я даже замолвлю словечко за этого подонка. Конечно, — небрежно добавил он, открыв банку и сделав большой глоток, — при условии, что ты больше никогда не увидишь Рамона Карреру. — Теперь, когда Макфоллз понял, как достичь желаемого, он заметно подобрел. Ему было хорошо известно, что не в характере Кейти нарушать обещания. И если его дочь дала слово, то это более чем достаточно.
Кейти долго хранила молчание. Она прекрасно знала своего отца и потому понимала, что он шантажирует ее, и шантажирует вполне серьезно. Но ничего не поделаешь. Она не может переделать своего отца; она не может переделать и саму себя. «Прощай, Рамон Каррера. Прощай все то, что могло быть между нами», — говорило ее сердце. Ей даже не удастся объяснить ему, почему они больше не увидятся. Гордость кубинца заставит его поступиться своим будущим. Она знала это наверняка — так же, как и то, что отец сдержит свое слово.
— Хорошо. Но только обещай мне, что не будешь мешать учебе этого парня, — тихим голосом сказала Кейти.
— Решено.
Они посмотрели друг на друга без улыбки, с внезапно вспыхнувшей враждебностью. Отец и дочь никогда особенно не любили друг друга, но теперь между ними выросла пропасть, которую уже не преодолеть. Все взаимное уважение сразу куда-то улетучилось, сменившись холодной неприязнью.
Кейти сдержала данное отцу слово, так же как он сдержал слово, данное ей. Несколько недель многочисленные телефонные звонки Рамона оставались без ответа, пока не сошли на нет. Больше десятка посланных им писем вернулись нераспечатанными. Прошло более тридцати лет, прежде чем Кейти вновь увидела Рамона Карреру.
Глава 12
Кейти Макфоллз не могла дождаться того момента, когда начнет новую жизнь в колледже. Она покинула Майами на день раньше, чем нужно, стремясь поскорее расстаться с домом, где отношения с отцом и старыми друзьями становились все более тягостными.
Кейти была готова к новым знакомствам и к новым увлечениям. В 1954 году в Атланте можно было найти и то, и другое. Кейти понравился город, понравился старый колледж, построенный в псевдоготическом стиле, понравился дом на Кэндлер-стрит, где ей предстояло жить, понравилась даже тетка Джейсона, Лила, вовсе не похожая на ворчливую хозяйку, которую почему-то представляла себе Кейти.
Несмотря на явные признаки старческого склероза и сильную глухоту, пожилая женщина была очень подвижна и относилась к постояльцам весьма дружелюбно.
— Вы будете жить в башне, дорогая. Франческа разместится рядом с Джейсоном, так как они старые друзья. Другая деточка выбрала комнату, выходящую на улицу. Она говорит, что после деревни лучшего вида из окна и не пожелаешь.
— Это, наверное… Тимбер, правильно?
Лила Доббс кивнула:
— Она так назвалась. Насколько я помню, что-то связанное с деревьями. Хорошенькая девочка — такая приятная и… но вы тоже хорошенькая, Керри!
— Я Кейти, мисс Доббс, — мягко поправила квартирную хозяйку девушка.
— Да, да. Ну, если уж мы заговорили об именах, то меня зовут «тетя Лила», а не «мисс Доббс». Чувствуйте себя как дома. Я хочу, чтобы вы, девочки, стали членами нашей семьи. Кухня всегда в вашем распоряжении.
— Это очень любезно с вашей стороны. — Кейти подняла два самых тяжелых из своих чемоданов. — Наверное, есть какие-то правила, которые мне необходимо знать. Ну, например, насчет радио и все такое прочее?
Пожилая женщина сняла свой слуховой аппарат и, подмигнув, спросила:
— Что? Что вы сказали? Будет ли меня раздражать музыка?
В ответ обе засмеялись.
— Я думаю, мне наверняка здесь понравится, — смеясь, сказала Кейти.
— Надеюсь, что так. Когда тебя окружает молодежь, легче переносить собственную старость. — Увидев, что Кейти начала втаскивать наверх тяжелые чемоданы, мисс Доббс забеспокоилась: — О Боже! Джейсон сейчас на регистрации, иначе он помог бы вам затащить вещи наверх.
— Ничего страшного! — пыхтя, заверила ее Кейти. — Когда я это дотащу, то спущусь вниз за остальным. В какую сторону идти, когда я поднимусь? Если поднимусь, — не без юмора добавила она вполголоса.
— Э, в какую комнату я вам сказала идти? В последнее время у меня мозги совсем не соображают.
— В башню, — напомнила Кейти. Она уже достигла лестничной площадки и, повернувшись, послала старушке воздушный поцелуй. — Как я уже говорила, мне наверняка здесь понравится, тетя Лила.
Тетя Лила выглядела польщенной:
— Спасибо, дорогая. Мне нравится, когда молодые люди насвистывают, если они довольны.
— Думаю, — сказала Кейти, с трудом удерживаясь от смеха, — что свист, который вы слышите, издает чайник.
Тетя Лила стремглав бросилась на кухню. Кейти усмехнулась. Пусть старая женщина немного чудаковата, но она очень симпатичная.
Насвистывая «Отель, где разбиваются сердца», девушка отправилась в башню.
Это замечательная комната, решила Кейти, поставив вещи и немного оглядевшись. Как она не похожа на ее комнату дома! Линн Макфоллз слишком часто меняла обстановку. Страдала от этого и детская. В последний раз она привела какого-то декоратора, который окружил Кейти светящимися оранжевыми кубиками и обоями казарменной раскраски.
Комната в башне была так же очаровательна, как и сама тетя Лила. Тяжелая, старомодная мебель, обитая ярким ситцем. «Башня» на самом деле представляла собой полукруглый «фонарь», где стоял очень симпатичный стол со стульями. Каждое утро она будет здесь пить кофе, с радостью подумала Кейти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
