– Ничего себе у нас в России операторы! – не сдержала восхищения Елена, притулившаяся на кресле в углу холла и жадно воспринимающая происходящее.
– Да, Анастасия, – поддержала дочь Мария Николаевна, – умеете вы себе подбирать… операторов. Кому сказать, что они из Голливуда, ни у кого не вызвало бы сомнения. Или, на худой конец, из национальной гвардии.
– Мария, если вы увидите их кофры с камерами, размером с сундук, то поймете, что хлюпикам здесь не место. Приятно, что ребята произвели на вас впечатление, – при этом Анастасия, не стесняясь, посмотрела на Дениса, который при появлении в холле гренадеров операторского цеха заметно сник.
Минут через сорок, когда после совместного и достаточно суетливого подъема хозяев с гостями на смотровую площадку, после всех охов и ахов от непередаваемой красоты видов на океан, береговую линию и лагуну, после распаковки огромных кофров и установки камер на штативы, манипулирования с объективами различной чувствительности и форматности, и уже после того, как хозяева ушли вниз, пожелав им успешной работы, Анастасия, еще раз убедившись, что никого поблизости нет, решительно прервала подготовку к съемкам:
– Так, коллеги, – Анастасия достаточно громко, перекрывая ветер, обратилась к операторам, – несмотря на многообразие задач, выполняемых вами, прошу к съемкам отнестись со всей серьезностью: мне нужны как общие планы лагуны, океана, береговой линии и виллы отдельно, так и переходящие друг в друга. При этом погода нам благоприятствует, аборигены утверждают, – Анастасия кивнула головой в сторону виллы, – что в течение двух-трех часов грянет шторм – это может стать самым ценным из того, что мы можем сегодня снять. Поэтому работаем до упора, пока не стемнеет. Задача ясна?
Младший из операторов, Стас, весело кивнул головой, ему все это явно нравилось. Старший, Ярослав, судя по всему, тоже был не склонен к многословию:
– Мы все поняли… Анастасия… – и, повернув голову к Стасу. – Я начинаю с океана, а ты – с лагуны. Потом меняем оптику и наоборот. Поехали.
Когда через три часа мокрые и возбужденные разыгравшейся стихией (как и ожидалось, шторм предстал во всей красе – с молниями, громом, неистовым ветром и многометровыми волнами, обрушивающимися на скалистое побережье) гости появились со стороны «океанского» входа, их встречала вся семья.
– Вы нас спасли! Во всех смыслах! – по инерции прокричала с порога Анастасия и тут же, поняв, что здесь, в холле, уже нет завывающего ветра и не нужно орать в ухо оператору, смущенно добавила. – Ой, извините. Спасибо вам большое! – уже нормальным голосом произнесла она, обращаясь к Марии. – И за то, что разрешили снимать нам такую красотищу, и за то, что не дали нам замерзнуть и промокнуть до нитки, – Анастасия снимала с себя тяжелый теплый дождевик, которые Густав с началом дождя, еще часа полтора назад, принес на смотровую площадку ей и ее операторам по указанию Марии.
– Раздевайтесь и проходите в гостиную, – Мария Николаевна сделала приглашающий жест. – Самое время согреться, – Анастасия обратила внимание, что стол в гостиной уставлен бутылками с крепкими напитками и чашками для чая.
– Ну разве что чашечку горячего чая… Мы и так злоупотребили вашим гостеприимством. Нам пора возвращаться в Окленд, тут миль тридцать, наверное.
– Даже и не думайте! – вмешался хозяин. – Мы вас сейчас никуда не отпустим! Проходите. Не каждый день у нас гости из Москвы.
– А я в Москве недавно, – Анастасия отдала дождевик подошедшему Густаву, поправила волосы, – сама – из Питера, в последнее время жила в Лондоне, так что на московские новости особенно не рассчитывайте. Но, надеюсь, это не снимает вашего предложения о горячем чае.
Когда через час неспешной застольной беседы за чаем и виски (говорили, в основном, Ярослав со Стасом, чувствовалось, что они много где побывали, и им есть что рассказать, в том числе и о знаменитых актерах, которых им доводилось снимать), Мария Николаевна поднялась из-за стола и предположила, что мужчины вполне смогут просуществовать некоторое время и без женского общества. – Нам с Анастасией нужно немного посплетничать о своем, о девичьем, – что вызвало некоторое удивление и недовольство лишь у Дениса, которому явно импонировало присутствие молодой, красивой и энергичной женщины.
Когда по приглашению хозяйки они с Анастасией поднялись на второй этаж в ее спальню, Мария Николаевна вежливо пропустила гостью в комнату первой и аккуратно прикрыла за ними дверь. Анастасия сделала несколько шагов вперед и остановилась, осматриваясь: вся противоположная стена представляла собой огромное панорамное пространство из стекла, за которым бушевал океан. Освещение в комнату поступало только снаружи от невидимых источников света, что формировало в комнате несколько сюрреалистичную картину – яркий огромный экран с бушующим океаном и практически не освещенная комната с играющими от всполохов молнии тенями от немногочисленных предметов в спальне. Мария Николаевна проследила за реакцией Анастасии, не спеша прошла к панорамному стеклу, повернулась в сторону Анастасии, поймала ее взгляд и резко спросила:
– Ну, и как ОН?
– Кто он? – Анастасия отвела глаза. – Вы о ком?
– Екатерина! – услышав из уст Марии свое имя, «Анастасия» слегка вздрогнула.
Мария Николаевна, убедившись, что удар попал в цель, продолжила.
– Неужели вы думаете, что Железнов мог полюбить дуру?!. Я вас сразу же узнала! Вы – Екатерина Строева – финалистка прошлогоднего железновского шоу, и сегодня вы – здесь. Между нами стоит и связывает нас только один человек – Железнов!
– Интернет – всезнающая игрушка! – Маша решила не ждать подтверждений и не останавливаться. – Как вы понимаете, совершенно несложно было выяснить, что вы – бывшая жена миллиардера Суханова, что сейчас вы – одна из самых богатых и привлекательных невест, что у вас – своя кинокомпания, совершенно случайно, – в голосе Азаровой прорезался сарказм, – совершенно случайно расположенная в том же офисе, где работает Железнов!
– А также не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сложить два и два, – лицо у Марии Азаровой раскраснелось от возбуждения. Она говорила нервно и резко. – Я не знаю, что у вас на уме, но вы явно приехали посмотреть на меня! Из этого следует, что Железнов вам интересен, но вы выяснили, что между вами и им стою я! И вы не поленились преодолеть полмира, чтобы посмотреть, кто такая Азарова, и почему Железнова не отодвинуть от меня ни на миллиметр!
Екатерина во время всего монолога Марии Азаровой молчала, широко расставив ноги, немного наклонившись вперед, уперев правую руку в бок, и левой рукой опершись на столешницу длинного стола, расположенного вдоль панорамного окна спальни, за которым неистовал и душераздирающе стонал шторм. Молнии ежесекундно вспарывали черное тяжелое небо, пытаясь пробить до самого дна бушующий и изламывающий себя океан!
Маша во время всего своего почти истеричного монолога не отводила глаз от гостьи, и вся мощь урагана передавалась ей через глаза Строевой, завораживающе-апокалиптические: изумрудно-зеленые между вспышками молний и ядерно-белые во время разряда мегавольт между небом и водой.
– Железнов будет моим мужем! – твердо произнесла Екатерина.
– Позвольте вам не поверить, раз вы здесь, – не менее уверенно ответила Маша.
Раздался робкий стук в дверь. По различным причинам никто из женщин на него не отреагировал. Екатерина – на правах гостьи. Мария – по причине его незначимости. В комнате повисло состояние равновесной неудовлетворенности: вроде бы и все сказано. Но и ясности для каждой из сторон не возникло.
Дверная ручка неуверенно сдвинулась, дверь немного приоткрылась. В образовавшееся пространство протиснулась голова Дениса:
– Вам здесь не скучно? Может, спуститесь вниз?
Мария так (!) взглянула на мужа, что Екатерине стало понятно: «Да. О любви здесь речь не идет».
Видя, что взгляд не сработал, Мария Николаевна продолжила безлично-равнодушным тоном:
– Дорогой, мы скоро. У нас с… Анастасией нашлись общие знакомые. И как ты понимаешь, мы не могли не обсудить это.
– Какие знакомые?
– Из медиа-финансовой сферы, – почти правду сказала Маша. – Как выяснилось, Анастасия встречается с очень интересным человеком и у нее в отношении этого человека серьезные намерения, – на грани фола продолжила Мария.
– И кто же это?
– Мария, – Екатерина постаралась улыбнуться, но у нее это вышло несколько нервно, – я прошу вас не раскрывать своему мужу мой маленький секрет. Мне кажется, это несколько преждевременно, – Катя мгновенно оценила, что вбивать еще один клин между Марией и ее мужем ей не выгодно: они здесь из-за Железнова, и если сейчас всплывет эта фамилия, то последствия непредсказуемы. А ей последствия не нужны – пусть Азарова сидит здесь, на краю света.
