всему всё ещё здесь, то он уже издох от смеха, слушая ваши… наши препирательства. Джейми, возьми слепок и спрячь под рубашку.
— Почему я? — из чистого противоречия встрепенулся он, а я задумалась о методах воспитания дедушки Тана.
— Потому что в моё декольте эта штука не влезет, — прошипела я в ответ. — А карманов в моём платье нет.
Джейми шумно выдохнул.
— Дедушка, за кладбищем присмотрите?
— А то нет.
— И если вдруг злодей вернётся, знак подайте.
— Петухом прокричать?
Я осенила себя святым знамением.
— Чур с вами! Незачем Кокоту дурной пример подавать. Может, коровой…
Мистер Тан тихонько хмыкнул.
— Святые угодники, — пробормотал, улетая от нас в сторону сторожки. — Я буду первым в истории мычащим призраком. Хоть бы предки не засмеяли, честное слово.
Я глянула на Джейми. Парень поймал мой взгляд и заверил торопливым шёпотом:
— Ни одного слова, мисс Вирджиния!
— Молодец, — похвалила я, и мы двинулись в обратном направлении.
В мой двор решили не соваться. Во-первых, там Кокот, а от этого подлеца любой гадости можно ожидать. А во-вторых, что нам искать в моём дворе? Уж точно не следы Марка Такера.
Обогнув дом по дуге, мы вышли на главную улицу и затаились в тени буйно разросшейся сирени. И таиться, надо сказать, было от чего, ибо свет горел во всех окнах, и в эти окна ловко и безмолвно одетые в чёрное люди перекидывали заманчиво позвякивающие ящички.
— Мисс Вирджиния! — всполошился Джейми. — Это какие-то неправильные воры.
— Угу, — мрачно согласилась я. — И воруют они тоже неправильно. Наоборот воруют. У себя.
— А?
— Джейми, скажи мне, как на духу. Кокот тебя ведь боится?
— Уважает, — уклонился от прямого ответа этот паршивец.
— Ну, раз боится, тогда можешь попробовать прокрасться в лавку с моей половины? Может, услышишь что-то интересное. А я попытаюсь хотя бы что-то разузнать тут. От двоих от нас толку всё равно нет.
— А слепок? — ревниво сощурился он.
— А слепок возьми и спрячь. Всё равно у всех посетителей Такера…
— Пожирателя омлетов!
— Пусть. Всё равно у всех мы обувь не проверим, а алхимик… — Липовый! — И до завтра подождёт. Вряд ли он за остаток ночи успеет исчезнуть. Не с таким багажом.
Джейми понятливо хмыкнул и тихо, как ночная бабочка, упорхнул в сторону моей калитки. А я посидела ещё немножко под ветками сирени и только было решилась перебраться поближе к снующему у лавки народу, как чья-то ладонь прижалась к моему лицу, закрывая сразу весь рот и самый кончик носа, а сзади в мою шею ткнулось горячее дыхание, угрожающе шепнувшее:
— Попалась!
Я попыталась заорать, но чужая ладонь лишь жёстче смяла мои встрепенувшиеся губы. Хотела выбраться из кустов, но вторая рука горячей змеёй обернулась вокруг моей талии, и мне ничего не оставалось, кроме как воспользоваться советом одного из моих кузенов.
— В любой опасной ситуации, — поучал он, — помни, что у тебя есть голова.
Я вспомнила. Расслабилась. И когда давление на лице слегка ослабло, резко дёрнулась назад, впечатывая прошедший закалку в братских драках затылок в чей-то совершенно не подготовленный нос.
Нос взвыл что-то на редкость нецензурное, но позиции, к моей досаде, не упустил. Наоборот! Изловчился и после короткой борьбы сделал так, что я оказалась лежащей на земле (ноги в кювете под кустом, голова на залитой лунным светом дороге), а нос и весь остальной мужчина, к моему огромному сожалению, сверху. Неприлично прижавшись и с кровавыми потёками на до боли знакомом лице. И самое смешное: ладонь с моего лица никто так и не убрал.
— Кто тебя драться учил? — тряхнув головой, рыкнул липовый алхимик.
— Брат, — честно ответила я, но из-за прижимавшейся к губам ладони получилась что-то невнятное.
— Хреновый из него учитель, — ухмыльнулся этот гад, и я вспомнила второе наставление братца:
— И эта голова должна запомнить одно простенькое правило: хочешь выиграть — бей по яйцам. У мужиков это считается нечестным приёмом, но честный мужик в драку с девчонкой ввязываться не станет, поэтому можешь не смущаться.
А братьям я своим привыкла верить. Повозилась слегка и, изловчившись, не так сильно, как хотелось бы, зарядила противнику коленкой в причинное место. Недостаточно сильно, судя по всему, потому что он охнул, скривился и отшатнулся от меня на расстояние вытянутой руки. Я же воспользовалась третьим и последним советом кузена:
— Но и после этого про голову не забывай.
И лбом ударила в многострадальный нос. Да с такой силой, что нос хрустнул, алхимик взвыл, а у меня из глаз посыпались звёзды.
Тяжело дыша и чертыхаясь, мы раскатились в разные стороны. Я встала на четвереньки, тряхнула головой, пытаясь избавиться от звона в ушах — всё же голову приятнее использовать для мыслительного процесса, а не для колки орехов. Из-за кругов перед глазами было довольно сложно определить, что в этот момент делает Такер, но судя по звукам, пытается остановить кровь.
А нечего!
Не вставая, я поползла в сторону дороги. Сейчас заберу Джейми и вместе с ним забаррикадируюсь от этой шайки с липовым алхимиком во главе в сторожке, а утром рвану к шерифу. Или нет, прямо сейчас рвану — пусть сам разбирается, что тут происходит!
— Ви, подожди! — шёпотом окликнул меня Такер, но снова хватать не спешил. — Позволь объяснить!
— Шерифу в участке объяснять будешь, — огрызнулась я, пытаясь выбраться из кювета и отчаянно путаясь в подоле юбки. Эх, жаль, что я не догадалась костюм некроманта надеть!
— Да постой ты! — Марк обхватил пальцами мою лодыжку и дёрнул, заставляя съехать обратно в канаву. Проклятье! — Только не дерись! Послушай, мне надо тебе кое в чём признаться.
— Поздно признаваться. — Я оттолкнула его руки и села, прислушиваясь. Мы изрядно пошумели, и такеровские сообщники нас не услышали лишь потому, что сами гремели ящиками так, что будь здоров. — И без того весь город знает, что ты никакой не алхимик.
— Как весь город?! — охнул Такер, и даже в темноте стало заметно, как сильно он
