со стола посуду, предложил:
– Брось ты эти тарелки. Оставь, я потом помою. Пойдем, поваляемся.
На этот раз они любили друг друга долго и почти нежно. Олеся не позволила Велько напрягать плечо и руку, повалила на спину, оседлала, пытаясь запретить делать резкие движения. Получалось плохо – Велько все равно тянул руки, привлекал её к себе, поддавал бедрами, успокаивался после шипения: «Я сейчас уйду», извинялся поцелуями и снова забывался. Перед пиком страсти Велько зарычал. У Олеси от этого бежали мурашки по телу – не просто от удовольствия, а еще и от осознания, что у неё получилось. Получилось заманить неприступного альфу в постель, заставить желать именно её, шакалицу – после всех сложностей, о которых она услышала, это было важно.
Повалявшись, они вместе сходили в душ – принимать ванну Олеся отказалась наотрез – в очередной раз перетряхнули припасы, чтобы Велько мог перекусить, и улеглись спать в обнимку. Около часа ночи Олеся проснулась от странного звука. Она не сразу поняла, что Велько скулит во сне. Не зная, что делать, она протянула руку и осторожно, пальцем, разгладила морщинку на переносице – там, где у волка было темное пятно. Велько заворочался, сгреб её в объятия, не позволяя нормально дышать, перестал скулить и слабо улыбнулся.
Утром Олеся осмелилась спросить:
– Тебе снилось что-то плохое?
– Да, – кивнул Велько. – Снилось, что я на экзаменах в военное училище провалился. Самый мой страшный кошмар. Не представляю, как бы тогда жизнь сложилась. Я…
Разговор прервал телефонный звонок – курьер из мастерской вязаных изделий желал вручить Олесе пелерины, заказанные для шакалицы. Пришлось перебираться из квартиры в квартиру.
– Заодно и цветы полью. А то они совсем засохнут.
– И уборку закажем, – бодро сказал Велько. – Я оплачу. А что соседка сказала? В какой цвет её кухню перекрашивать?
– Ей все равно. Она квартиру продает.
– Продает? – удивился Велько. – А почему ты мне сразу не сказала?
– Как-то не до того было, – пожала плечами Олеся. – Сначала грохнуло, потом соседи набежали. А потом…
– А она под военную ипотеку продаст? – спросил Велько. – У неё всё нормально с документами? Я могу купить. Если захочешь – заделаем стенку, мы с Нежданчиком будем через дверь к тебе ходить. А если захочешь – доломаем и сделаем большую кухню. Чтобы два холодильника поместились.
Олеся припомнила слова домовой общественности, обещавшей тете Фелиции проклятия, если та продаст квартиру не шакалу, и сказала:
– Я позвоню, узнаю насчет ипотеки. Но уборку все равно заказать надо.
Пелерины альфьему братству понравились – особенно кофейная, с кистями и ягодами, для которой сейчас было жарко. Олеся выслушала попискивание шакалицы, приняла заказ без нареканий и пообещала оставить на сайте мастерской хороший отзыв.
Гулять на лапах решили вечером. День прошел в хозяйственных заботах – дважды съездили в магазины, пополняя запасы мяса и рыбы, купили грибы, фрукты и пакет муки. Основательно забив багажник, пообедали в кафе. А потом альфье братство о чем-то пошепталось, оставило Олесю пить кофе в одиночестве, исчезло, а потом вернулось с орхидеей.
– Нам сказали, что она не капризная, – сообщил Велько, пока Нежданчик вручал Олесе подарочно упакованный фаленопсис. – Тебе подойдет? Или некрасивая?
– Красивая. Спасибо, – расплылась в улыбке Олеся.
Она потрепала Нежданчика по макушке, а Велько чмокнула в нос – при работниках кафе и случайных прохожих. И получила ответный поцелуй – а вот это уже было победой покруче секса и орхидеи. Майор Грачанин не собирался таить их связь за пределами Плодового переулка, и это грело душу и радовало.
Покупки они выгрузили у Велько, а покладистую орхидею Олеся унесла к себе под нытьё шакалицы: «Заканчивай быстрей с делами! Я хочу гулять!». Пришлось идти навстречу четвероногой половинке, тем более что волк тоже жаждал встречи – об этом сказал Велько.
В пелерину она облачилась при помощи соседки. Тетя Зинаида высоко оценила качество вязаной продукции, аккуратно завязала шнурки и сказала:
– Тебе бы шляпку еще, Олеся!
Шакалица недовольно помотала головой и посеменила к кустам гибискуса, цепляя репьи на белые нити. Альфье братство уже слонялось вдоль палисадника. Увидев шакалицу, мелкий рыжий альфа хихикнул и умолк после ворчания большого и серого.
– Вы сегодня ослепительно прекрасны! – откашлявшись, сообщил волк. – Вы прекрасны и без белых одежд, но с ними – вдвое! Нет, втрое или даже всемеро. Наряд оттеняет вашу хрупкость. Сразу хочется вас защитить и совершить какой-нибудь подвиг.
– Право же… – засмущалась шакалица. – Не надо подвигов. Вы можете пострадать. Давайте просто прогуляемся. Как ваше плечо?
– Зажило как на собаке! – бодро ответил волк. – Пойдемте к нам. Я угощу вас пирожным. Вы любите безе? Мой двуногий купил целую коробку.
Во время трапезы Олеся и задремала – волк чавкал и рассказывал знакомую историю о прочесывании местности вместе с волком Душаном. Практически теми же словами, что и Велько в кабинете соцработников. С теми же нотками бахвальства. И ел с таким же аппетитом. Все-таки, волк и двуногий были очень похожи – как бы они друг друга ни ругали.
Прогулка плавно перетекла в ужин в квартире Велько. Они разделили вечерние дела – Олеся помыла посуду, а Велько – Нежданчика. Мелкий забрал коробку с остатками безе и умчался к тете Стасе и проигрывателю, Велько сменил постельное белье и потащил Олесю в душ – всё это было уже знакомо и радовало, потому что они легко сосуществовали в быту, не ругаясь и не ломая своих привычек.
Так же – постепенно и без усилий – начали решаться прочие дела и проблемы. Тетя Фелиция заверила Олесю, что согласна на покупку квартиры через военную ипотеку. Приехала поговорить – к счастью, квартиры к тому моменту уже выдраили наемные работники – и, после демонстрации сарая и погреба, спросила у них с Велько:
– А нора вам нужна, Олесенька? У меня нора хорошая, сухая. Дверка, правда, замены требует, но, думаю, с этим вы справитесь.
– Точно! – Олеся удивилась собственной забывчивости. – У вас же нора есть в холме за старыми курятниками!
– Туда по тропке пробираться надо, между погребами, через дыры в заборах. На ногах-то тоже можно, но это обходить придется.
– Мы обойдем! – полыхнул энтузиазмом Велько. – А вы правда нору тоже продадите? Олеся, а можно нору купить, это не возбраняется?
– Норы не покупают, – улыбнулась тетя Фелиция. – Можно только подарить, призвав в свидетельницы Хлебодарную. Если нора вам нужна – подарю. Если нет – внук засыплет, чтобы пустая не стояла. Говорят, что с твоей норой что-то неладно…
– Немного промахнулись со строительными работами, грунт поплыл, – выкрутилась Олеся. – Буду рада принять вашу нору в подарок. Обещаю заботиться, вовремя промазывать стены глиняным раствором, проветривать и застилать пол свежими можжевеловыми ветвями.
– Верю, – кивнула тетя Фелиция. – Дарю. Пусть Хлебодарная услышит – отдаю свою нору Олесе, без дополнительных условий и оговорок, разрешаю
