Избушка оценила серьезность угрозы и потопала в лесную чащу, прокладывая себе путь среди деревьев с эффективностью бешеного слона.
– В седла, пацаны, – скомандовал Муромец. – А то сейчас сюда понабегут благодарные родители спасенных детей, и мы в Киев еще неделю точно не попадем!
Кони двигались неспешным аллюром. Молодые богатыри ехали впереди, Муромец с Реджи – сзади.
– Ты хорошо себя проявил, – сказал Муромец. – Когда мы будем делить смерть Кощееву, лучше бы тебе обойтись без своих игрушек.
– А тебе – без своих кулаков.
– Давай тогда в карты ее разыграем. Или в кости! Драться с тобой я не хочу. Как это может быть – сначала плечом к плечу бились, а потом – друг с другом?
– В жизни такое бывает сплошь и рядом, – сказал Реджи.
– Это неправильно. Так не должно быть. Друзья даются человеку один раз и навсегда, как и враги. Только вот мои враги долго не живут.
– А Кожемяка?
– Никола-то? Он мне не враг. Не враг и не друг. Так, пустышка.
– Илья, ты можешь ответить мне на один вопрос?
– Хоть на десять. Спрашивай.
– Зачем вы это делаете?
– Что это?
– Все. Разве это жизнь – ни кола, ни двора, ни жен, ни детей. Все имущество – оружие да кони, которых постоянно убивают. За работу, как я понимаю, вам платят не слишком много, вдобавок еще и нерегулярно. Вы не взяли добычу, разогнав шайку разбойников, ты отпустил избушку, даже не проверив, что у нее внутри, а у ведьм, как я полагаю, всегда имеются определенные запасы золота. Так зачем вы это делаете?
– Думаешь, просто любим подраться?
– Сначала именно так я и думал, – признался Реджи.
– Но теперь ты так не считаешь?
– Нет. Мне кажется, это было бы слишком просто.
– А все и так просто, – сказал Муромец. – Я понимаю, что это прозвучит пафосно, банально и глупо, ибо эта фраза произносилась уже сотни раз и будет произнесена еще тысячи раз, но… есть такая профессия – Родину защищать. Я понимаю, что она, Родина наша, далека от совершенства. Местами глупая, местами смешная, местами страшная, но она – все-таки наша Родина. И ее враги попадают в разряд моих личных врагов. Баба-яга ест маленьких детишек – ты прошел бы мимо такого? Разбойники озоруют на дорогах и грабят обычных людей – кто займется ими, если не мы? Князь Владимир меня не любит. Говорит, пустяками я занимаюсь, да еще других с толку сбиваю, потому и дружину большую под мое начало не дает. Вон – Никола тот же. Пошлют его в Тьмутаракань с посольством, он и поедет. И какое бы безобразие по дороге ему ни встретилось, он ни за что не остановится и с пути не свернет. Потому что – приказ. А я сверну. Я остановлюсь, если надо. Потому что Тьмутаракань никуда не денется, а покуда у князя руки дойдут распоряжение насчет той же Бабы-яги отдать, она еще с десяток мальцов слопает. Потому и детей нет, и жены у меня нет, потому и не нажил я ничего в этой жизни. Понимаешь ты меня, Рыжий?
– Понимаю.
– А я тебя – нет. Без роду, без племени, скитаешься по дорогам. Куда ты идешь? Какая у тебя цель в жизни? За что ты дерешься? Только за золото?
– Не только.
– Или тебе просто нравится стрелять? Вижу же, что не нравится. Тогда зачем?
Реджи вздохнул:
– Судьба.
– Судьбу человек сам себе делает, – назидательно сказал богатырь. – Ты пойми, я вот за что дерусь? Я за Родину свою дерусь, за всех, кто ее населяет. А ты за что?
– Когда-то давно, когда я был молодой и глупый, я дрался за идеалы, – сказал Реджи. – Потом идеалы куда-то делись. Полагаю, что я продолжаю драться только по привычке. Я завидую тебе, Илья, по-хорошему завидую. У меня нет Родины, я никогда не видел своих родителей и ничего о них не знаю. Я – стрелок. Я иду по дороге из ниоткуда в никуда.
– Может быть, пора остановиться? Оставайся у нас будешь в моей команде четвертым. И появятся у тебя со временем и Родина, и дом, и красавица-жена, и куча ребятишек.
– Не могу, – сказал Реджи.
– Почему? Или тебе у нас не нравится?
– У вас мне нравится, – сказал Реджи и вдруг понял, что не врет. Ему здесь действительно нравится. Только остаться здесь он все равно не сможет. На пути револьвера предусмотрена только одна остановка – конечная. – И ты мне нравишься, Илья. Но есть у меня две причины. Первая – я должен пройти еще немного по своей дороге.
– А вторая?
– Я не могу остановиться, пока не пройду путь до конца, – сказал Реджи. – До самого конца, понимаешь? Пока я не увижу цель, пока не пойму смысл, я физически не могу остановиться. Стоит мне задержаться на одном месте больше недели, и я начинаю болеть. Физически. И если после этого я еще неделю не сдвинусь с места, полагаю, что умру.
– Тяжело, – посочувствовал Муромец. – Может, заклятие на тебе какое? Ты б с Иваном-мудрецом на эту тему потолковал, он мужик башковитый, понимающий…
– Это заклятие ни один колдун не снимет, – сказал Реджи.
– Как знаешь, – сказал Муромец. – Странный ты парень, Рыжий. Но когда ты достигнешь своей цели и обретешь свой смысл, перешли мне весточку. Я хотел бы знать, что у тебя все нормально.
Богатыри и стрелок переночевали на постоялом дворе, а утром, отдохнувшие, бодрые и полные сил, въехали в стольный город Киев. Как и ожидал Реджи, мегаполисом в Киеве и не пахло. Пахло в основном навозом.
По стандартам бывалого Реджи, Киев был небольшим городком, этакой штаб-квартирой, откуда правил князь Владимир Верный Путь и где жили бояре из его ближайшего окружения. В городе наличествовала только пара постоялых дворов, пара «рюмочных» и один рынок. Ремесленников в городе практически не имелось, а приезжие купцы предпочитали останавливаться в соседних деревнях и приезжать в город только по торговым делам Жизнь в столице оказалась слишком дорогой даже для них.
Взять, к примеру, те же «рюмочные». Порция выпивки в Клеве стоила в десять раз дороже, чем такая же порция точно такого же пойла в любом другом месте.
Муромец велел Алеше, Добрыне и Реджи пойти в «рюмочную» и не отсвечивать, а сам направился в княжеский терем выбивать аудиенцию. Точного плана пока в наличии не имелось, но понятно было, что во дворец лучше идти официально, чем прорываться с боем.
Реджи прикончил первую порцию браги, а богатыри расправились уже с тремя, как в «рюмочную» ввалился Иван-мудрец, нетвердо державшийся на ногах. К сожалению, состояние алкогольного опьянения, в котором находился мудрец, никак не повлияло на его зрение, и он тут же опознал богатырей, посланных, как ему казалось, куда-то далеко и с довольно важным заданием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
