— над его словами всерьёз бы задумались. Это резко снизит выплаты, разгрузит холодные хранилища, снизит нагрузку на ветшающую инфраструктуру. Нет, конечно, вслух такое никто не предложит, но, если оно произойдёт как-то само собой…
— То никто не будет искать причины, я поняла.
— Именно. Возможно, программные бомбы были первичны, а уже потом кто-то решил: «Чего добру пропадать?» — и придумал всю эту аферу с наследованием. Чем очевидней становится надвигающаяся жопа, тем больше будет тех, кто начнёт рвать на части и совать в карманы последнее.
— Ладно, — сказала Костлявая, — город не наша проблема. Мы клан, стоим за своих, вы тут сами как-нибудь. Но, если это всё правда, то у ребят ещё меньше времени, чем я думала. Бомба в башке может ведь в любой момент сработать?
— В любой.
— Тогда нам надо поторопиться.
— Кому это «нам»? Ты только что сказала, что вы клан, и проблемы города вас не гребут. Так вот, Костлявая, точно так же мне до звезды ваши проблемы. Я выполнил заказ, инфа по контрактам перед тобой, гони токи.
Клановая покосилась на меня неодобрительно, но сгребла носитель с данными, сунула в карман, вместо него достала стопку карточек. Метнула передо мной веером, чтобы я увидел номинал.
— Как договаривались, Гарт.
— Другое дело, — я смёл их в сумку на поясе.
Киралик сильно переоценивает мою финансовую зависимость. В борделе мне просто удобно.
— Мне надо вытащить их, Гарт. Как?
— На диске координаты. Не очень точные, но там найдёте.
— Допустим, нашла. Дальше что? Это же семь человек рендованных с имплами. Их просто так не вырубишь. И даже, допустим, связали и вытащили — бомба-то в голове тикает!
— Это так, — кивнул я равнодушно.
— Что надо сделать, чтобы её выключить?
— Лучше всего дерендить. Тогда сбой прошивки никак на них не отразится. Но повторный ренд будет невозможен.
— К чёрту повторный! Как вытащить из этого?
— Фото вычислительного центра у тебя?
— Что? Какого… Ах, да, поняла. Вот, смотри, — она разблокировала комм и положила его передо мной на стол. — Листай, там много, ребята наснимали.
Я листаю. И правда, много — несколько десятков картинок, клановые техники постарались. В кланах много технарей, разборка железа на Окраине — их основной бизнес. Учат их кланы сами, кажется, в их мобильных посёлках есть что-то типа школ, но я не уверен. Про кланы мало что известно. Это именно технари: разобрать, собрать, открутить, прикрутить. Починить машину, мот или кондей — их потолок. По нынешним временам для нерендовых и это много, но вычислительную технику им можно доверить только в вопросе «поднять и переставить».
— Не включали, надеюсь?
— Я запретила.
Вэцэшник сытый. Судя по железу, один из тех, что экстренно ставили в начале Чёрного Тумана. Тогда ещё надеялись спасти ситуацию.
— Он где-то рядом с центром, верно?
— А как ты…
— И высоко, не в подвале?
— Да, верхний этаж… не скажу чего.
Ну точно, один из этих. Их, кажется, собрали три, но я не уверен, что последний успели отладить. Эвакуировали персонал, оставив как есть.
— Твой клан какой район держит? — уточнил я.
— Мы клан Синей улицы, а зачем тебе…
— Уродливое такое здание, утюгом, но высокое, верхние этажи над Средкой. Они новее остальных, их достраивали в расчёте, что туман не достанет.
— Откуда ты…
— Неважно. Догадался. Может, это и не то, что мне нужно…
— Брось, Гарт, я же вижу, — с облегчением заржала Костлявая, — у тебя прям встал на это железо!
* * *
Центров киб-контроля должно было быть восемь, по одному на каждый сектор. Замкнув их между собой, Креон собирался получить «кольцевой вычислитель», супермейнфрейм. Но сначала не успели, а потом они стали не нужны. Креон, поняв, что своими силами кризис не вытащить, нанял кучу «внешников», а с ними пришла технология бионейрокластеров, которые оказались компактными, энергоэффективными, а главное — несравнимо более дешёвыми, чем железные суперкомпьютеры. Один нюанс — работать с ними могут в основном те же «внешники». Они ведут отбор, прогоняя через тесты интиков, но за все годы нашли пару человек, не больше. Интиков мало, а те, кто хоть раз рендовался, уже не годятся. Может быть, «внешники» не сильно стараются, берегут свою незаменимость. Ещё одна критическая зависимость.
Будь тогда у города ещё хотя бы пара лет, мы бы, наверное, обошлись без заимствованных технологий. Кольцевой вычислитель потянул бы проект «киб-сто», промышленность обошлась бы без ренда, население не сократилось бы так сильно, город не потерял бы Окраины… Но вышло как вышло. Кризис развивался стремительно, опасность Чёрного Тумана недооценили, когда спохватились, спасали что могли и как могли. В результате имеем то, что имеем.
Зато у нас появилась Средка.
* * *
С бывшим коллегой встретились в игровом клубе. Азартные игры в их прямой денежной форме запрещены: город не любит, когда токи у рендовых изымают так быстро и беззастенчиво. Однако есть разнообразные формы легальной игровой активности, например, «Бегущий шуздр». По расчерченной на сотню синих и красных клеток доске по сложным правилам передвигаются условные фигуры разного игрового достоинства. Игра медленная и считается «умной», такие суммы, как на электронной рулетке, в неё не просадишь. Поэтому рулетка, тотализатор, «кубики желаний», моментальные лотереи и прочая лудоманская муть скрывается в подвалах под вот такими скучными респектабельными клубами, где не брезгуют посидеть за доской даже вершки. Для публики попроще есть уличные автоматы-«угадайки», где можно попытаться угадать три цифры, три картинки и так далее.
Бректон надел маску и электронные очки, но узнать его нетрудно. Худой, высокий, неловкий в движениях, дёрганый неврастеник. Слишком азартный, слишком жадный, слишком бессовестный даже для вершка. Из семейки потомственных промов, ходили
