но это уже вторичное.
В воздухе витал лёгкий аромат ладана. Его юноша сразу узнал и понял, куда же его отнесли. Прекрасная и обожаемая им Комната Сна.
Он плохо помнил, что случилось там, в лесу. В голове мелькали смутные отрывки воспоминаний, яркие вспышки света и чьи-то голоса.
Парень не спешил подниматься, несколько минут глядя в потолок. Ещё никогда ему так не хотелось срастись с кроватью и стать единым организмом. Всё только для того чтобы спать вечно.
— Даже не думай вставать, — Эйден отодвинул шторку, заходя к Мицуки со стаканом розового сока, — сейчас поить тебя буду.
Хиросэ глубоко вздохнул, мысленно соглашаясь с лекарем.
— Меня не волнует, чем вы там все в лесу занимались, но я бы хотел знать, какого хрена сразу трое слегло? — Канфилд задавал этот вопрос в пустоту. Сейчас ему вряд ли ответят. Он хотел хоть куда-то выплеснуть своё недовольство и лёгкое замешательство.
Лекарь сел рядом, придержав голову Мицуки. Мужчина начал неторопливо поить младшего. Как только стакан опустел, врач отставил его на прикроватную тумбочку.
— Кто те двое? — сипло спросил Хиросэ, ощущая сладковатый привкус целебного напитка на языке. Он имел что-то общее с персиком и дыней.
— Коллин с Николаем, — Эйден прикоснулся ко лбу юноши, — оба ещё не очнулись. Вы все знатно получили в том лесу.
— Зато теперь ты не скучаешь. — парень грустно усмехнулся, прикрыв глаз.
— Это верно… — согласился лекарь. Он сидел с Мицуки до тех пор, пока не убедился в том, что тот снова заснул.
Пасмурное небо несколько насторожило Мицуки. Он надеялся, что дождь не начнётся во время его отдыха. Трава приятно шуршала под ногами.
Хиросэ уже не пытался копаться в воспоминаниях, пустив всё на самотёк. Парень выбрал себе самое симпатичное место в маковом поле и устроился поудобнее. Он бесцельно смотрел в одну точку, перебирая цветок в руках.
— Умру… — Мицуки оторвал первый лепесток, а за ним второй, — Не умру…
Юноша облизнул пересохшие губы, успевшие покрыться неприятной корочкой. На его колено упал третий лепесток:
— Умру…
Хиросэ шумно выдохнул, ощутив лёгкий порыв ветра, уносящий четвёртый лепесток:
— Не умру…
— Мицуки, — голос позади окликнул Хиросэ. Тот обернулся, — ты наконец-то показался…
— Прости, я должен был сказать обо всём раньше, — черноволосый юноша протянул младшему руку, — вставай.
— Хааах…. — Хиросэ отложил цветок с последним лепестком на землю.
Он взял приятеля руку, чьё имя за столь долгое время так и не удосужился узнать. Пространство вокруг них перестроилось. С неба повалил снег. Они стояли около пня, где Мицуки получил осколок. Но, что-то изменилось.
Хиросэ отступил назад. Из старого дерева выглядывало чьё-то лицо. Благо, глаза оставались закрытыми. Вдоль головы виднелась большая трещина, будто бы кто-то нарочно рубил пень в этом месте.
— Я зову его Зверь, — вдруг, подал голос собеседник, — он — главная причина, по которой я хотел, чтобы ты вёл себя осторожно…
— Это он занял моё тело в тот день? — Мицуки не сводил взгляда с лица, застрявшего в коре, — Но господин же….
— Тут всё оказалось гораздо сложнее, — юноша подошёл ближе к пню, наклоняясь и проводя рукой по грубому дереву, — я и сам думал, что после его удара всё наладится, но… Сейчас я в тупике…
— То есть, ты не знаешь, почему он всё ещё здесь? — Хиросэ глубоко дышал. Внутри нарастала тревога, как та, что он испытал в лесу, только сильнее. Гораздо сильнее.
— Не знаю, — парень выпрямился и подошёл к Мицуки, взяв его за руки, — пожалуйста… Пока мы не найдём способ окончательно от него избавиться… Не попадай в опасные ситуации. Они провоцируют Зверя. Твой страх, гнев, злость и ненависть кормят его и он берёт над тобой контроль. Благодаря этому он выбирается на свободу.
— Я могу пользоваться магией только в этом случае, да? — голос Мицуки прозвучал несколько огорчённо.
— Да, к большому сожалению, он впитал силу вместо тебя и… Вот так всё некрасиво получилось, — собеседник погладил кисти рук юноши, — сейчас Зверь выполняет функцию паразита в твоём теле.
— Но, я даже не знаю, с чего начать, чтобы изгнать его, — Хиросэ искал спасения в небесных глазах приятеля, но этого оказалось недостаточно.
— Уверен, мы найдём способ, — он чмокнул младшего в лоб, — будь предельно осторожен…
— Герман звонил, пока я принимал душ, — заговорил Алфани, как только перевёл дыхание. Блондин смотрел в потолок потускневшим взглядом, — он сказал, что его ребята сбежали из леса, потому что обнаружили там метку Велиала…
— Здорово, что ситуация сама разрешилась. — Айзек приобнял партнёра, томно чмокая его в оголённое плечо. Он поднимался выше по нежной коже, прикасаясь губами к шее.
— Угу. — Блаунт отстранился пока не поздно и потёр пальцами засос на шее, мысленно благодаря Элиаса за закрытие портала, — Ты был прав, не всё так уж и плохо… Я уже придумал новый план.
— Когда это ты успел? — изумился мужчина. Он приподнялся на локтях, тихо промычав от стрельнувшей боли в пояснице. Да уж, Айзек никогда не был гибким.
— Да вот, за эти десять минут… — Алфани повернулся на бок, укрывшись одеялом, — Придётся использовать Николая.
Падение звезды
На следующий день многие жнецы увидели в своей новостной ленте статью о событиях, случившихся в лесу.
Там не обошлось без заострения внимания на двух пострадавших жнецах из-за личной «трагедии».
К статье прикрепили достаточно фотографий, чтобы читатели смогли полностью погрузиться в эту странную атмосферу. Под конец упоминался знак Велиала, что взбудоражило многих.
Серебристые глаза устало открылись. Приложив немалые усилия, Николай сел. Он тяжело выдохнул и вдруг заметил маленькие ручки, лежащие на одеяле.
Жнец в недоумении замер и пошевелил пальцами, убеждаясь, что они принадлежат ему.
— Чего?.. — блондин проморгался, вытянув руки перед собой, — Какого хрена?
Его голос звучал слишком молодо, что сначала испугало Николая. Он покашлял, трогая горло. Раньше его шею, покрытую шрамами, украшал тёмный чокер. Без него мертвец чувствовал себя менее уверенно, правда, себе в этом не признавался.
Николай цокнул языком и опустил голову. Мальчик задался вопросом, спит ли он сейчас? Жнец ущипнул себя, проверяя эту теорию.
О чёрт. Он не спал. Ему хотелось плакать. Почему именно ребёнок? Глупое маленькое беззащитное тело. И ведь не только оно изменилось.
Создалось ощущение, будто Николай помолодел ещё и внутри. Он чувствовал окружающий мир по-другому и его это пугало.
Кисть изучающе и робко побежала вниз по оголённому телу, касаясь плоской груди и перетекая к животу.
— Годы тренировок ушли в пизду, — подытожил Николай, толком не нащупав пресс, — надеюсь, это временно.
Обиднее всего приходилось за руки, превратившиеся в тонкие зубочистки.
