– А мне и доказывать ничего не надо. Выложу это в Интернет рядом с вашей стряпней, пусть народ повеселится.
Нелли хотела отмахнуться, плюнуть… Подумаешь, большое дело! Фотки дрянные, в Интернете никто ничего не разберет. И тут ее как обухом по голове хватила мысль о Рашиде. Уж он-то точно все поймет!
– Не надо, я вас умоляю, мне не жить, если это вскроется… Я Сеидбекову обещала Юльку привести, он слова «нет» не понимает, а она заартачилась, дуреха. До чего ж бабы дуры, – философски добавила Нелли. – Таскают между ног клад, а открыть – ума не хватает…
Она осеклась, увидев буравящий ее взгляд кагэбэшника.
– Хотите торговать собой – ваше полное право, – бросил он с презрением. – Только чужими кладами торговать не советую. А эти снимки я обязательно в ход пущу. Пора вам отведать собственного лекарства.
– Нет! – Нелли в отчаянии оглянулась на Лину, до сих пор наблюдавшую эту сцену молча. – Поля, скажи ему…
– А что я скажу? Я не знаю, что говорить. Ты же обещала сидеть тихо после того раза. Забыла?
– Он убьет меня, – повторила Нелли. – Хочешь, чтоб меня убили?
– Геннадий Борисович? – обратилась Лина к пришедшему. – Позвольте мне с вашим шефом поговорить. Пожалуйста.
Ее просьба очень не понравилась начальнику службы безопасности: видно было по лицу. И Лина понимала, почему. А ну как прислушается шеф «РосИнтела» к ее просьбе? Вот и выйдет, как она попросит, а не как он, Рымарев Геннадий Борисович, задумал. Самого Рымарева просить бесполезно, она сразу поняла.
– Мой шеф – человек занятой, – недовольно пробурчал Геннадий Борисович. – А вы, я извиняюсь, кто такая будете?
– Я Лина Полонская. Дочь, – она повела головой, не желая называть Нелли по имени. – Пожалуйста. Мы могли бы поговорить хоть по телефону. По скайпу, если у него есть.
Предположение, что у его шефа может не быть скайпа, позабавило сурового начальника службы безопасности, он даже вроде бы смягчился немного.
– У Никиты Игоревича этих игрушек – на целый Диснейленд хватит! – объявил он с гордостью. – Только что вы ему говорить будете?
– Я буду говорить при вас, – пообещала Лина. – Пойдемте ко мне в комнату.
– Ишь, прыткая какая! – покачал головой Рымарев. – Я ему сперва сам позвоню. Еще посмотрим, захочет ли он с вами разговаривать.
У Лины сжалось сердце. Если шеф такой же долдон, как его начальник службы безопасности, Нельке не сносить головы.
Но он согласился на разговор. Лина провела Рымарева в свою комнату, включила компьютер, включила скайп. Бледная, насмерть перепуганная Нелли остановилась в дверях.
– Я сам соединю, – ворчливо буркнул Рымарев.
На экране появилось лицо. Нестарое, довольно симпатичное, решила Лина, кого-то смутно напоминающее.
– Здравствуйте, Никита Игоревич, – произнесла она первую, отрепетированную в уме фразу, – извините за беспокойство. Я Лина Полонская.
– Здравствуйте, я вас слушаю.
– Я хочу извиниться за… – Лина запнулась, но все-таки выговорила: – свою маму. – Незачем ему знать, какие у них с Нелькой отношения. – Она… ужасно виновата, но я вас очень прошу: простите ее.
– А почему вы за нее просите? – нахмурился Никита Игоревич. – Ей самой нечего сказать?
– Она… Ну понимаете… – Лина рассердилась, и это помогло ей успокоиться. – Конечно, ей нечего сказать! Она сделала гнусность, думаете, легко в этом признаваться? Вам было бы легко на ее месте?
– Разница между нами в том, что я не делаю гнусностей. И каяться мне не в чем, – сухо ответил Никита Игоревич.
– Ей деньги были нужны, – принялась оправдываться Лина, чувствуя, как закипает в душе ненависть. И к себе, и к Нельке, и к этому Никите Игоревичу, показавшемуся ей поначалу таким симпатичным. – Вот она и обещала Сеидбекову свести его с этой Королевой…
– «Эта Королева», как вы ее называете, – заговорил Никита Игоревич в явном бешенстве, – мне как дочь. И она уже нахлебалась столько, что на четверых хватит.
– Никита Игоревич, – в испуге заторопилась Лина, – я же с вами не спорю. Но вы же не думаете, что в это кто-нибудь поверит? А Нелли ужасно боится Сеидбекова, понимаете? Пообещала и не сделала. Она хотела просто отмазаться, чтобы он ее не убил.
– И при этом замазала меня и Юлю. Ваша мать не умеет просчитывать варианты.
– Да уж не Карпов с Каспаровым! – невольно вырвалось у Лины.
Вот тут он засмеялся. И сразу стал ужасно симпатичным. А Лина вспомнила, кого он ей напоминает: Ольгерта. Правда, у него не было шкиперской бородки, и вообще лицо другое, зато у него были светло-карие глаза, и сейчас, когда он засмеялся, в этих глазах зажегся веселый рыжий огонечек. У Лины даже сердце дрогнуло.
– Пожалуйста, – повторила она, решив ковать железо, пока горячо, – не размещайте в Интернете ее фотки.
– Какие фотки? – насторожился Никита Игоревич.
– Ну те, из интернет-кафе. Ну, где видно, что это она, только шифруется. Если Сеидбеков увидит, он ее убьет. Вам так нужна ее кровь?
– Не нужна мне ее кровь! Я вообще впервые слышу о каких-то фотках!
Лина поняла, что невольно выдала начальника службы безопасности. Видимо, это была его идея – опозорить Нельку в Интернете, – а с шефом он не посоветовался.
– Можно доказать, что ваши снимки с Королевой сфабрикованы, – заговорила она, тщательно подбирая слова, – и что это ее рук дело. Сама-то она Интернетом не владеет, вот и пошла в интернет-кафе, а там кто-то вместо нее выложил. Но потом он ее сфотографировал, как она выходит и пальто чужое с себя снимает, как очки падают, ну и вообще, там номер ее машины есть.
– А теперь хочет выложить эти веселые картинки в сети? – догадался Никита Игоревич. – И как же я могу ему помешать?
Лина оглянулась на Геннадия Борисовича: мол, ваш ход. Он подошел, она уступила ему место за компьютером.
– Не волнуйтесь, Никита Игоревич, все под контролем. Фотографии я выкупил. Но я предупредил эту… дамочку: еще одна такая выходка, и разборки с Сеидбековым ей не миновать.
– Хорошо. Я хочу попрощаться с этой милой девушкой.
Лина снова села.
– Лина? Скажите, вы учитесь, работаете?
– Кончаю институт.
– А какой, если не секрет?
– Тореза, – сказала Лина, – чтобы не объясняться насчет «мглы».
– Если будете искать работу, загляните ко мне. Геннадий Борисович даст вам координаты. Всего хорошего.
– Спасибо.
На этом разговор закончился.
– И вам, барышня, спасибо, – поблагодарил Геннадий Борисович, – выручили. Сам бы я церемониться не стал, слил бы эти фотки в Интернет, и пусть бы она попотела, – он неприязненно оглянулся на Нелли. Она повернулась и ушла. Для нее история на этом закончилась. – Но шеф у меня – гнилой либерал.
