Разговор затянулся на довольно продолжительное время и получился очень конструктивным. В итоге, обговорили все моменты насколько это возможно, и договорились. Илья Александрович после обустройств, будет заниматься снабжением и обеспечением моих людей всем необходимым вплоть до моего появления. Связь будем поддерживать при помощи телеграфа. Понятно, что не постоянно, а по возможности. Но, тем не менее, иногда какие-то вопросы обсудить сможем.
Пока до отъезда у него есть немного свободного времени, я попросил его заняться срочной покупкой дополнительных телег и верховых лошадей. Просто я не рассчитывал на дополнительных людей. Вот и приходится решать вопросы в авральном режиме. Благо, хоть со всем остальным, начиная от палаток и заканчивая провиантом, у нас полный порядок. Подготовились с запасом.
Закончив разговор с купцом, я дал команду начинать погрузку телег и подготовку к скорому выдвижению. Сам поехал в имения, где расположились ученики с наставниками.
С разведчиками и ликвидаторами проблем не возникло от слова совсем. Более того, там даже наставники согласились на переезд, а некоторые и прокатиться с нами в Якутию. А вот с контрразведчиками так просто не получилось. Два старика, о которых предупреждал прадед, реально охамели. Да до такой степени, что начали мне угрожать. Не было у меня желания разводить с ними какие-либо дебаты. Когда до них не получилось достучаться, а напоминание о том, кто здесь заказчик, а кто — исполнитель не возымело на них никакого действия, поступил резко. Приказал своим людям вышвырнуть их и троих учеников, принявших их сторону, за пределы расположения имения.
Сам не знаю, как удержался, чтобы не пристрелить этих охамевших уродов. Правда, команду своим людям дал. Притом так, чтобы эти твари, потерявшие всякие берега, услышали. Приказал, в случае их возвращения или следования за нами, стрелять без предупреждения. Только когда их скрутили и поволокли вон из имения, до них стало что-то доходить. Но мне их вопли об оставленном здесь имуществе и оплате труда уже были не интересны. Точно знаю, что долгов у меня перед ними нет. Прадед позаботился, а вот о них так не скажешь. И, если старикам, я по сути ничего сделать не смогу, то вот с их последователями церемониться не буду. Обязательно поставлю военное ведомство в известность, что эти люди не выполняют свои обязательства и хотят вернуться на службу. Пусть их от неё отмазывает тот, кому они в итоге служат.
К охранникам даже заезжать не стал. Попросил только одного из казаков заскочить за своим коллегой и, если у того есть на примете кто-то из учеников, кому можно доверять, пусть везёт их ко мне в имение, и сам направляется туда же. Уже дома не пожалел времени и поговорил с каждым из учеников наедине, объяснив сложившуюся ситуацию. Предупредил о возможном отъезде за рубеж на какое-то время или даже навсегда. Дал им время подумать до завтра и однозначно сказать, со мной они или уходят в самостоятельную жизнь. Пообещал отпустить без каких-либо условий и преград в случае, если примут решение не оставаться. Точно также поступил с наставниками и казаками. С ними получилось на удивление просто. Наставники все, как один, решили остаться преподавать. И им пофиг, в каком месте это делать. А казаки удивили. Они тоже не против работать на меня, но при условии, что смогут забрать с собой свои семьи.
В итоге, после долгих раздумий, я решил в Якутию брать только ликвидаторов и их наставников. Всё остальные люди, включая казаков с семьями, едут в Швейцарию. Разгребусь с делами в России и тогда определюсь, где мы будем жить. Что делать, я и так прекрасно знаю.
На следующий день объявили о своём решении ученики. На удивление, отказавшихся следовать вместе со мной, не было. Единственное, два человека попросили по примеру казаков забрать с собой их семьи. Меня подобное отношение к родным только порадовало. А от нескольких лишних ртов по-любому не обеднею. Поэтому, Илья Александрович получил конкретные указания забирать с собой всех, на кого укажут ученики и наставники с казаками, и обеспечить народу достойную жизнь на чужбине.
Все складывалось, как нельзя лучше. И я даже слегка расслабился, когда последовал вызов к великому князю.
Глава 19
Ехал к князю, обдумывая предстоящий разговор. Ни капли не сомневался, что он пойдёт о наставниках, которых прогнал, и о школе в целом.
Я ошибся. Проводили меня к нему в кабинет сразу по приезду, и он, поздоровавшись, сразу перешёл к делу. Вручил запечатанный конверт и приказал по прибытии в Москву, мимо которой пролегал мой будущий путь, незамедлительно явиться в храм Христа Спасителя. Найти там отца Сергия и передать этот пакет ему. Потом дождаться, пока он не прочитает письмо, и выполнять все, что бы тот не потребовал. Собственно, это весь разговор, если его можно так назвать.
От особняка князя я сразу поехал к прадеду, где и рассказал о своей поездке. Тот внимательно выслушал, побледнел и произнес:
— Это очень плохо, он должен был вернуться позже.
Если он не обнаружит и не подтвердит факт проснувшейся у тебя крови предков, экспедиция может и не состояться. А если и решат её продолжить, то от командования тебя отстранят. Никто не доверит такое дело парню твоих лет. Даже не знаю, как с тобой поступят в этом случае. Самое простое — отдадут на учёбу в какое-нибудь военное заведение и заставят отрабатывать долги на поле брани. Но, скорее всего, тихо удавят, дабы избежать позора. Найди ты алмазы до проведения ритуала, у тебя был бы шанс. Сейчас — не знаю. Многое будет зависеть от настроения князя.
— Ни фига себе расклады, — поневоле вырвалось у меня.
— Скажи, а насколько большая охрана в этом храме? — Спросил я у прадеда, напряженно размышляя, как буду выпутываться из этого блудняка.
Тот недоуменно на меня посмотрел, потом кивнул сам себе и ответил:
— Нет, ты неправильно понял. Из храма тебя по-любому отпустят. Убьют позже, если такое решение будет принято.
Да уж, загрузил меня прадед. И что делать в этой ситуации? Даже ладу не дам.
Прадед, глядя на мой озадаченный вид, негромко произнес:
— Наклонись-ка, внучок поближе. Я тебе кое-чего посоветую.
Выслушав его предложение, я реально охренел и про себя подумал:
— И это я ещё считал себя авантюристом, да мне до прадеда, как до Китая на карачках. Он предложил мне не много и не мало, а просто кинуть великого князя под предлогом, что тот нарушил своё слово.
Прадед честно признался, что карту с моими отметками залегания алмазов он сразу же передал князю и теперь только вопрос времени, когда их найдут. Я на это только улыбнулся и произнес:
— Пусть ищут. Хотелось бы мне посмотреть, как они это будут делать. Я на этой карте не отмечал место, в котором собирался искать. А там, где отметил, замучаются добывать, даже если найдут.
Мне даже приятно стало, когда прадед посмотрел на меня с неприкрытым уважением. Он только тихонько пробормотал:
— Жаль, что болею. Ох и развернулись бы мы с тобой!
Распрощались с прадедом, теперь уже очень надолго, если не навсегда, я ехал домой и с грустью вспоминал это прощание. Он, когда я уже собрался уходить, произнес:
— Как плохо, что у меня все время не хватало времени навестить вас в вашей деревне раньше.
С этими словами у него из глаз потекли слезы. Не передать словами, как мне стало жалко этого человека. И, наверное, только сейчас, я почувствовал, что он мне стал действительно родным и по-настоящему близким человеком. Не зря, наверное, у меня, по-настоящему зачерствевшего душой, старого циника из глаз не хуже, как у прадеда, полились слезы.
Подошёл к нему, крепко обнял и молча ушёл. Бывают случаи в жизни, когда слова не нужны.
Вот такое вот душераздирающее прощание получилось у нас с прадедом.
По прибытии домой, меня в этот раз ждала приятная новость. Приехал казак, который работал с так называемым охранниками, и привёл с собой двадцать два ученика, которых, по сути, перевербовал. Всё-таки везёт мне в этом мире на встречи с хорошими людьми. Выяснять в подробностях, как у него это получилось, я не стал. В дороге будет время пообщаться. А сейчас просто поблагодарил и пошёл заниматься делами. Прадед предложил дельную схему, пусть и сложную в исполнении. Но при толике удачи могущую дать мне нехилый толчок моего становления в будущем.
