помощником, взял приходской крест из церкви Сен-Совер и держал его на возвышении, чтобы она могла видеть его, когда ее будет пожирать пламя. Несколько раз она воскликнула "Иисус!", и именно его имя она произнесла на последнем дыхании[358].
После ее смерти Тераж притушил огонь, чтобы продемонстрировать ее нагое тело, "чтобы отбросить сомнения людей" в том, что она была женщиной. Когда толпы зрителей достаточно долго посмотрели на нее, он вновь разжег огонь, чтобы ее тело превратилось в пепел, который затем выбросили в Сену, чтобы он не стал объектом почитания. Ведь по реакции некоторых из толпы уже было ясно, что они верили, "что она была замучена, и за своего истинного господина". Даже Тераж, как утверждалось позже, сказал, что "он очень боялся быть проклятым за то, что сжег святую женщину", хотя и не настолько, чтобы это убедило его отказаться от своего жуткого занятия. По крайней мере, два свидетеля на процессе аннулирования приговора утверждали, что Тераж сказал им, что не смог уничтожить сердце Жанны, которое, как и подобает святым реликвиям, устояло перед его усилиями сжечь его, используя масло, серу и древесный уголь, и осталось целым. Сам Тераж, к счастью, не смог подтвердить это утверждение, так как умер задолго до этого[359].
Публичное сожжение не помешало распространению слухов о том, что Жанна избежал костра. В 1436 году в городе Мец появилась женщина, называвшая себя "Жанна дю Лис", которую братья Жанны "признали" за свою сестру; осыпанная подарками, она отправилась в Кельн, а затем в 1439 году в Орлеан, где горожане ее чествовали и вручили деньги "за добро, которое она сделала городу во время осады". По приказу Университета и Парламента ее привезли в Париж и там опознали как Клод дез Армуаз, жену рыцаря из Лотарингии. Единственное сходство Клод с Жанной заключалось в том, что она утверждала, что переоделась мужчиной и сражалась в качестве наемного солдата в папской армии. Клод исчезла из поля зрения в 1440 году после разоблачения, но другая самозванка, Жанна де Сермез, провела три месяца в тюрьме в Сомюре, пока не была помилована Рене Анжуйским в 1457 году[360].
Власти Руана стремились искоренять такие истории. 28 июня от имени Генриха VI были направлены письма Папе, кардиналам и императору Сигизмунду, а также другим королям, князьям и герцогам за пределами Франции, в которых излагалась официальная версия карьеры, суда, отречения, рецидива и приговора "лжеведьме". В письмах говорилось, что столь подробный отчет был необходим, поскольку народная молва разнесла рассказы о деяниях Жанна "почти по всему миру", но можно не сомневаться, что Большой Совет также использовал возможность тонко очернить Карла VII. Не было никаких ссылок на политические аспекты или роль Жанны, просто туманное описание того, что она хвасталась тем, что была послана Богом, носила мужскую одежду, боевое оружие и участвовала в битвах, где убивали мужчин. Неоднократно подчеркивалось, что поведение Жанны оскорбляло христианскую веру, и что она была судима и приговорена церковным судом. Любая светская власть, осмелившаяся оспорить ее приговор, тем самым подставила себя под обвинение в неповиновении Церкви[361].
Аналогичные письма, скопированные для дворян и жителей крупных городов Франции, были направлены французским епископам с просьбой использовать эти материалы в публичных проповедях на благо населения, "которое долгое время было обмануто и совращено действиями этой женщины". Одна из таких проповедей была прочитана в Париже в начале июля не кем иным, как Жаном Гравереном, главным инквизитором Франции, который делегировал свои полномочия во время суда над Жанной. В отличие от более взвешенного тона циркулярных писем, это была эмоционально насыщенная и временами злобная смесь лжи и полуправды. Он обвинил Жанну в том, что она одевалась "как мужчина" с 14-и лет: "после этого ее отец и мать хотели бы убить ее, если бы могли сделать это безнаказанно, и… она покинула их, попав в компанию дьявола, и с тех пор была убийцей христиан, полной крови и огня, пока, наконец, не была сожжена". Ее святые, заявил он, были демонами, которые ввели ее в заблуждение и привели к смерти[362].
Что особенно интересно в проповеди Граверена, так это то, что он осуждал не только Жанну, но и трех других женщин: Пьеронну Бретонскую, ее безымянную спутницу и Екатерину де Ла-Рошель. Все четыре, утверждал Граверен, были использованы братом Ришаром, францисканским монахом, который был изгнан из Парижа в мае 1429 года за свои подрывные проповеди, которые привлекали огромные толпы и приводили к публичным сжиганиям предметов, которые он осуждал как суетные. Ришар убедил многих парижан носить оловянные медальоны с именем Иисуса в качестве символа покаяния, но они побросали их (и возобновили игру в карты и кости), узнав, что Ришар присоединился к Жанне и арманьякам и убеждает бургундские города отказаться от своей верности. Обратив их внимание на то, как легко брат Ришар обманул их, Граверен настойчиво напомнил парижанам, что они должны доверять суждению Церкви и не позволять другим лжепророкам пользоваться их легковерием[363].
История Девы кажется нам настолько необычной и культовой, что мы склонны забывать, что для современников она отнюдь не была уникальной. Как отмечал Граверен, она была лишь одной из четырех женщин, связанных с братом Ришаром, которые попали в поле зрения властей. Пьеронна Бретонская и ее спутница были раскаявшимися последователями брата Ришара; они были с ним и Жанной в Сюлли-сюр-Луар и были схвачены в Корбее весной 1430 года. Компаньонку отпустили после допроса, но Пьеронна решительно защищал Жанну, говоря, что "то, что она сделала, было хорошо сделано и было волей Божьей". Ее тоже судили за ересь, как и Жанну, ведь она принимала причастие от брата Ришара более одного раза в день, что было нарушением канонических норм. Более того, Пьеронна утверждала, что Бог неоднократно являлся ей в человеческом облике, одетый в длинную белую мантию поверх красной туники, и говорил с ней "как один друг с другим". Она отказалась отречься и была сожжена на костре как еретик, всего за несколько месяцев до Жанны, 3 сентября 1430 года в Париже[364].
Екатерина де Ла-Рошель была арестована в Париже в декабре 1430 года и фактически дала показания против Жанны, сказав следователям, что Дева "сбежит из своей тюрьмы с помощью дьявола, если ее не будут хорошо охранять". Эти две женщины встречались под эгидой брата Ришара в Жаржо и Монфоконе, но вскоре рассорились. Как и Жанна, Екатерина верила, что у нее есть назначенная Богом миссия, которую ей открыла в видениях белая дама, одетая в золотую ткань. Дама сказала ей, что Карл VII
