Читаем без скачивания Угнетатель 2 (СИ) - Ра Юрий

А без воды? А без воды я всё-таки смог достучаться до воздушников со своей идеей разгона воздуха в разные стороны. Пришлось придумать аналогию — с разлетающимися от взрыва камнями и песком. То есть я сначала организовал взрыв: заставил сделать мне наглухо закрывающийся медный цилиндрик, залил его водой и положил на пенёк. Потом с дистанции в сотню шагов велел огневику его максимально нагреть. Взрыв получился изрядный, мне понравилось, зрителям тоже. Кое-кто, кто не слышал нашу пушку, сел прямо на задницу.

И только тогда лёд тронулся, воздушники начали разряженное пространство создавать. На четверть минуты и на пятачке диаметром с десяток шагов примерно, но и то хорошо. Когда дышать нечем, то ни магичить толком, ни стрелы метать или мечом махать не получится. Мысли все об одном — где воздух, блин, покажите воздух! О своём самочувствие поведал обозник, случайно попавший под заклинание. Вроде безлюдная площадка, костерок брошенный горит, я и дал целеуказание:

— Центр костер, дайте вакуум!

— Есть, ваш-сясьтво!

Вот и дали, огонь погас, а потом из-под охапки прошлогодней травы кто-то орать начал. Подумал, что диверсанта накрыли. Оказалось — сачка. Мужичок из обозных забил на дисциплину и прилёг на соломку под соломку, прикинувшись ветошью. А мы ему то дышать не даём, то спать. В качестве компенсации дали плетей чуток, чтоб не отлынивал от труда на благо графа.

Кстати, пушку и орудийный расчет Витор мне оставил. Сказал, что заставит Вогула новую отковать и проточить для замка. Потяжелее, ибо без зачарования стали, её качество будет не очень. Но для крепостной стены масса не так критична. Раз есть орудие, нужен и полноценный расчет. Я двух огневиков сейчас в полный рост обучаю бабахингу из пушки. Слово «стрелять» категорически не подходит — нет стрел. Слово «палить» тоже — никто ничего не поджигает в данном случае. Вот и вышло, что мы по-прежнему бабахаем, другого слова не нашлось. До мастерства Витора пока далеко, так у него почти два года тренировок за плечами.

К концу марта королевское войско прибыло. Я уже начал переживать, а ну как Георг уже идет с армией на меня? С другой стороны, в Иманте с дорогами похуже, сохнут они дольше, чем в Мерсалии, зря переживал. Колонны вошли без энтузиазма и шуточек, сразу видно, что нелегко дался марш через всю страну, да еще в не самых благоприятных метеоусловиях. Ну да не беда, на марше тоже притирка проходит неплохая, а совсем слабаки отсеиваются. Чтоб темп не снижать, таких дружинников, у которых болячки ли старые раны вылезают, оставляют в попутных деревнях с наказом догонять, когда или если они выздоровеют.

Пополнение разместили в новом лагере, что для прибывших вояк стало неожиданностью. Как так, чужой дядя для нас какие-то работы произвел просто потому, что мы теперь его подчиненные? Может, он нас и кормить будет? Что, правда будет? Мои командиры… как здорово звучит эта фраза в её новом значении! В прошлом мире мои командиры гоняли меня, а в этом всё наоборот. Так вот, мои командиры без моего участия разъяснили порядки в лагере. Предупредили об ответственности за нарушения вплоть до виселицы для самых буйных. Кормовые у королевских сразу забрали. Смешно выходит, казна выделяет деньги на прокорм дружинникам, эти деньги оседают у командиров, а бедолаги вынуждены питаться за счет того, что награбят.

Вот только не всем смешно, особенно простым бойцам, которым воевать надо, а они то голодные, то с поносом. В нашем случае не смешно стало бывшему временному командиру войска, у которого я выгреб всё серебро, выделенное на прокорм, то есть кормовые. Не подумал он, что власть его недолгой будет, залез в казну полной горстью. Процедура происходила на большом военном совете, куда были приглашены вообще все благородные всех трех формаций, то есть мои, Приста и мерсальские. Когда бывший командир переводил стрелки на какого-то подчиненного, он тут же вытаскивался на всеобщее обозрение и держал ответ, куда дел денежку. О нормах довольствия я был проинформирован заранее маркизом, он же и помогал мне вести экспресс-расследование. Так что всё нашлось, довольны остались почти все.

Вероятно, из голов свежеприбывших благородных еще на вылетела дурь насчет моего формального руководства военными действиями. Кто-то им нашептал, что я тут вместо знамени как граф новоприобретенных земель, а всей кампанией рулит Седерик дер Буль. Но первом же совещании эту глупость я из народа выбил. Самое странное, что точно не король дезинформировал молодцов, он меня давно знает. Хотя, что я понимаю в раскладах этого прожженного политика? Вполне мог решить, что будет выгодно создать некую напряженность между вояками, чтоб не сильно скорешились за время войны. Мог он опасаться за свой трон? Мог. Могу я иметь бесконечно высокие притязания? Могу. Хотя в короли мне рановато, я еще в герцогах не походил. Да чего там, я еще и графский каравай не весь сожрал, там в середке самая сладкая начинка наверняка. Я пока только твердую корочку по краю грызу.

Где взять еще одно бесхозное графство под себя, чтоб объявит герцогом одного молодого, но очень перспективного графа? Скажете, глупость, и будете правы. Но вот беда, по телевизору ничего не показывают, в книжках пишут всякую муть, интернет не ловится… заняться особо нечем в свободное время, а половой разврат не отнимает так много времени, как в молодости, когда всё в новинку, когда можно сутками наслаждаться процессом, и ощущения свежи как утренняя роза. Вот мы графы и страдаем политикой да интригами.

Ладно, убедили, рано мне в герцоги, на пороге враг грозный с войском бесчисленным. Хотя как, с бесчисленным, уже посчитали, доложили, движется две тысячи вдоль реки, как и осенью непреодолимой. Летом можно будет попробовать навести переправу, но это если я мешать не буду. А я буду, тысяча дохлых кошек! Вот и сейчас наши конные разъезды, действуя на временно оккупированной территории… отставить так говорить! Не нужно мне это графство, пока не нужно. Так что наша разведка шныряла по самой что ни на есть вражеской территории и пасла войско Георга. Не сразу поверил в сей факт, но да — шли под его штандартом, то есть не просто войско короля, а войско под его предводительством. Тут так заведено, никто ничего не прячет. Идет враг и всем рассылает сигналы, мол я такой-то, а ты кто будешь? Чтоб никакого непонимания не случилось и урона ничьей чести. Потому и Якоб Третий носится со мной как с писаной торбой, я зачинщик, я виновник, я камень преткновения. Он сразу мой психологический портрет уразумел, вот и пользуется ситуацией с борзым и смелым пацаном, готовым влезть в любой кипиш ради личной выгоды. Таких мало, такие нужны, от таких потом избавляются. Не забыть бы про последний пунктик, чтоб не слили меня как использованную воду после приготовления пельменей.

О! Хочу пельменей, надо народ научить их готовить. А то какой-то застой наблюдается на почве кулинарии. Мариновать шашлык для благородных научились, а пельмени еще не лепят. Кстати, о шашлыке. Когда начинал его внедрять среди командиров, выслушал кучу эпитетов о недопустимости порчи продукта. Типа, слишком расточительно вырезать все жилы, срезать сало, прочее колдовство над мясом типа маринования в вине. Мол, проще надо быть — тушу на вертел, вино внутрь, а потом сиди пьяненький и жуй один кусок, пока не устанешь. Прожевать всё одно не получится. Но граф я или не граф? Могу позволить себе изыски и роскошь типа лучших кусков мяса. А обрезь пойдет в котел простых бойцов. Глядишь, мне завтра утром попадет на зуб то, что я сегодня срезал и откинул на шкуру.

Кто раз попробовал шашлык, тот не остался равнодушным! Это первая строфа? Надо будет подумать над элегией мясу. Балладу о креветке в одной из прошлых жизней я писал. Графская причуда, так назвали мой шашлык. Ну да, и расточительно, и приготовлено самолично графом, и вкус нежнейший. Ну, по меркам военного лагеря, конечно. В замках повара и не такое порой готовят. Хотя тут не все имеют замки и личных поваров, народ по большей части простой, шевалье да бароны. Некое количество аристократов впечатлилось, запомнило все мои манипуляции по превращению жилистой дичи в ароматное блюдо, а потом начали пробовать приготовить сами. Вот и хорошо, а то однообразие порой страшнее стрел.