Читаем без скачивания 1647 год. Королева Наташка. - Павел Кучер

— Экселенца! — штурман через плечо сует мне бумажный футлярчик. Что там? О! Солнцезащитные очки.

— Мерси! — могла б сама вспомнить. Живем! Можно глядеть! Интересно, на кого я в этих очках похожа?

Пилот и штурман, например, сейчас похожи на роботов из кино. Зеркально блестящие пластиковые щитки, в половину лица (потому и не взяла, когда перед вылетом предлагали), уподобили их клонированным близнецам. Жалко, я себя не вижу… Хоть пудреницу с зеркальцем из багажа доставай (а как же, мама сунула). Будем надеяться — хорошо выгляжу. Примерно, как мотоциклистка со старого рекламного плаката, с Земли-1, у папы в штабе. Тоже — очки в пол лица, шлем на руле, волосы распущены, короткая кожаная юбка задрана по самое не балуйся, ярко накрашенные губы блестят. Мужикам нравится. Дура она, однако, кто ж по пыльному проселку с напомаженными губами ездит? Хотя, та фифа была явно городская… И мотоцикл у неё — реквизит. Решено, если прилетим засветло — очки оставлю. И вылезу в них. Раз за штурвал не пустили. «Мы летали…»

Кстати, ребята в этих очках интересно смотрятся. Мужественно. Покорители неба… И не скажешь, что всего несколько лет назад сами, голодные и босые, бегали там, внизу, по своей разоренной Германии. Или по Швеции? Фиг разберет, короче — по местной Европе… Из шведской оккупационной зоны, кстати, на Эзель, детей везут обильно (работать в шахтах или каменоломнях малышня не годится, а так — сразу живые деньги).

Поймала мысль и чуть не подпрыгнула, от острой догадки. Это ж я на происходящее вокруг смотрю отстраненно, будто в кукольном театре. А ребята — выходцы оттуда. Они видели, знают лично, какова война в полный рост. Им, все эти пожарища, беженцы, всадники и трупы на вытоптанной земле — страшная детская память. Как тут не ругаться? А дети выросли… Стали большими и сильными. Подвернулся случай вернуться. Родного города у них больше нет (сгорел, разрушен, забыт), и своей семьи тоже нет (убиты, умерли от холода или болезни), и знакомых — разнесло во все стороны. Зато, остались враги (не конкретные, полузабытые, мерзавцы, а образ) и осталась мечта — однажды прийти и… вот именно, попробовать навести в родных местах порядок. Ordnung… «Wurf nach Sueden»… Первый шаг к мечте «хоть ещё в одном месте наладить для людей нормальную жизнь». Или отомстить… Если обида до сих пор тлеет в душе. Ведь курсанты не только немцы, нет пока такой нации, у нас отовсюду воспитанники. Чего далеко ходить, вон, тунгус Вася — пример. Однако, встали и пошли. Все… Добровольно… За идею. Бесплатно. Воины-интернационалисты… Прогрессоры… Боюсь, что папе этого мотива не понять.

Сижу в фанерном кресле, подтянув к себе ноги и закутавшись в куртку. Холодно! Собака полностью оккупировала место снизу. Одна радость — смогла разглядеть её хвост. Как положено — колечком. Не волк… Слушаю, в наушниках, транзитные радиограммы через работающую ретранслятором самолетную рацию. Они у нас специально для такого дела и сделаны двухканальными. Лимит на передачу — 1,5–2 минуты. Плюс — технические паузы. Шестой десяток человек уже… Каждый — спешит рассказать интересное. Другу, учителю, знакомой, любимой… Подозреваю, что материала для очередного выпуска «В последний час» накопилось — горка с верхом. Фриц, зараза, так сухо и скучно всё излагал — скулы сводило. Парни, ту же историю, видели с разных сторон и описывают её живенько. Может быть — рисуются… Но, гарантирую — не врут. Нестыковки сразу выскочат. Так что, панорама выходит, гм… стереоскопическая. Да что там! Стерео, это когда смотришь на мир двумя глазами. А если глянуть двумя сотнями разом? У-у-у! Я тоже не зевала, в промежутке между передачами отбила команду — писать весь поток морзянки на носитель и перегонять в буквенный код, а Вере соорудить из этих охотничьих баек внятный военно-политический обзор. Надеюсь, сумеет… Интересно, она тоже, на Эзеле, кого-то подцепила? Вроде бы нет, видела её несколько раз в Ангарске, с высоким брюнетом…

Закончился поток сообщений? Уже? Так мало? Наверное — остальные в нарядах и на дежурстве. Третья часть из них, примерно… Так? Логично… Штурман делает умоляющий жест — «продолжай передачу». Небось, снова наземные ориентиры потерял… Как бы исхитриться, не меняя позы? Ага, можно приспособить ключ на подлокотник кресла. Там есть крепление. Прочно? Собака, не лезь ко мне, я делом занята! Да, уже глажу… Ну, ещё… Хватит меня лизать! Прекрати немедленно, а то я всем расскажу, что ты не злая собака, а подлиза! Ух… Пока мысли свежие — буду набивать текст… Изложение событий в Кронахе, после высадки, «вид снизу».

Высадились ребята удачно. На заранее присмотренные лесные полянки, где днем местные свою скотину пасут. Контейнеры с грузом тоже приземлились штатно. Точнее приводнились. На всякий случай мы решили, что кидать негабаритный груз в воду будет мягче. До света почти всё выловили, а что не выловили — поймали ниже по течению. В рыбацких сетях. Знали бы про сети заранее — вообще не мучились. Рыбаки, конечно чуть-чуть ошалели (я лично думаю, что не чуть), но, добро отдали без скандала. А главное — властям не настучали.

Больше того, у рыбаков удалось разжиться местным шмотьем и провожатыми. Так что, марш-бросок, к намеченным местам дислокации, прошел в темпе, без накладок. Теперь уже офигели горожане. Представьте себе, ранним дождливым утром, бегущие через средневековый городок, середины XVII века, 4 камуфляжные колонны. Вдобавок, нагруженные выше головы разным добром. «Те кому надо» поняли правильно и дернули в крепость. Оказывается, посол от Папы в городке накануне побывал и сделал «тысячу пятидесятое последнее предупреждение». Ему, привычно, не поверили. Тем обиднее оказалось осознавать факт — на этот раз Папа не обманул и таки устроил давно обещанную гадость… Только это всё лирика. Смылись, кто хотел — и ладно…

Зато дальше — начался цирк. Четыре группы здоровых молодых парней, не поднимая головы, копают в лесном массиве вокруг городка землю, валят-пилят лес, строят маленькие укрепрайоны. А в городе — никого… Несколько снайперов сидят по деревьям и на чердаках. Стерегут крепость. А ещё несколько человек ходят из дома в дом и поголовно переписывают жильцов. Стучатся. Обращаются вежливо. Хочешь — отвечай. Хочешь — нет. Не хочешь говорить о себе — расскажи о соседях (а соседи — расскажут о тебе). Ещё парочка, в тех самых шмотках от рыбаков, двинула устанавливать контакт с городским «дном» (благо, навыки прежней нищенской жизни ещё свежи и знание жаргона помогает). Эти ничего не записывают, запоминают имена и лица на слух… Сутки — на анализ услышанного и проверку данных. Ночь — на «зачистку» Кронаха (ноктовизоры и наганы с глушителями — рулят). К утру третьего дня в городе настал полный Ordnung… Безумный, невозможный «Новый порядок».

Так и слышу голос Фрица: «Затшем тянуть?» Надо понимать, Вася с Иргичиткэном (вот же имечко, язык вывернешь) понадобились ему для наведения в городке «окончательного глянца», в стиле «Кто не работает — того уже нет». Фриц добрый, морить тунеядцев голодом, держать их в тюрьме или напрягать принудительными работами побрезгует. Да и нет в городе тюрьмы. Застенки — в крепости. Точнее — вся крепость теперь застенок… Это непорядок. Долго такое Фриц терпеть не станет. Сильно подозреваю, что самого интересного (захвата Розенберга) я не увижу. Управятся до меня. Если уже не управились…

Предчувствие меня не обмануло! Только что прошла по трансляции телеграмма Соколова, адресованная лично F4. Совсем короткая — «Это зверство!» Ответ (тоже личный) не замедлил — «Naturlich (конечно)!» А лететь ещё два часа… Куда спешим? Что творим? Ого! Пошел очередной поток «репортажных сообщений». Послушаем…

Гадство! Я так и знала… Фриц, иногда, убивает своим незатейливым средневековым подходом. Буквально шпарит по прописям… Начитанный мальчик. Рецепты достижения военной победы известны с незапамятных времен — «Делай не то, что ожидает противник». «Никогда не делай то, что противник может предугадать!» Это труднее… «Если есть возможность — никогда не повторяйся!» Теперь я понимаю, что вышла замуж за ходячую цитату из памфлета Ахинеева «Ослы в погонах». С которого, как со вступления, начинается вводный курс в нашем учебнике «Инженерной психологии». Помню, автор доказывает, что нет смысла обсуждать прикладные темы с «гориллами», которые не способны одолеть даже школьный курс физики, в силу жестких мозговых блоков. Вояки, политики и юристы и уголовники, по Ахинееву — не люди и не оппоненты. Их надо «давить тапками, как тараканов» и «морить дустом, как клопов». Убежденный анархист…

Такой подход к ведению дел с представителями силовых структур (и криминала) товарищ Ахинеев называет «Азбукой гражданской войны». Щедро сыплет примерами, один красочнее другого. Парящими холодной классовой злобой фактами из «эпохи войн и революций» XIX–XX веков. Общий пафос текста — «На свете нет ничего невозможного и достижима любая цель, но, последнее дело — пытаться кому-то угодить». Делай «что надо», а не «как говорят».