такая вот передача несчастья в чужие руки, — размышлял он. — Вполне возможно, по той же причине ей не дают наложить на себя руки…»
Дальше стало не до размышлений, началась церемония бракосочетания плавно перешедшая в пир. Но пир прошел как-то мимо него, ему было не до веселья, впрочем не особо и переживал. Брак чисто политический, ну а то, что спихнули ему неликвид, то дело десятое, главное, что союз заключен и абха выделят воинов для противостояния со степняками.
Единственное, о чем он переживал, это удастся ли ему поставить под этим союзом… подпись. То, что бракосочетание свершилось, придется продемонстрировать публично. Ну и в голове роились юморные мысли по этому поводу, дескать сможет ли он выпить столько или раньше свалится, только ему сейчас было не до смеха.
«Вот блин… все попаданцы как попаданцы… гаремы из красоток собирают, а мне вот… такая вот принцесса досталась…» — ползали в его голове невеселые мысли.
И вот его повели в шатер для подтверждения и закрепления брачного союза. Махавир изрядно принявший на грудь кумыса, уже плохо соображал, но тут ему протянули очередной рог… Он хотел было от него отказаться, дескать если он это выпьет, то напрочь вырубится, но жрец, а именно жрец протягивал ему питье, сказал:
— Выпей раджа, это божественный напиток, он придаст тебе сил…
Сил и вправду придало, хотя мозги окончательно отказали. Дальнейшее Махавир помнил очень смутно и фрагментарно.
«Но лучше бы совсем не помнил», — подумал он, когда стал приходить в себя.
Удита оказалась ломанная-переломанная. Лицо и правда оказалось обезображенным. Видно, что была сломана челюсть, причем очень сильно и срослась она неправильно в итоге у нее не закрывался рот. Ноги переломаны и тоже срослись неправильно. Левая рука из-за травмы высохла. На правой стороне груди выбирало ребро, тоже неправильно сросшийся перелом. Ну и спина — повреждение лопатки левой руки и еще что-то сломано. Из целого у нее только правая рука.
В обычном состоянии Махавир на такую калечную бы ни за что не полез, просто бы не смог, не говоря уже про то, что сделать это при многочисленных свидетелях, что просто набились в шатер бесплатно посмотреть вживую порнушку (да еще с тегом которого Махавир по прежней жизни не знал и знать не хотел, это когда снимают секс с калеками), но напиток сделал свое дело и он не только выполнил свой долг, но и перевыполнил. В общем действовал с какой-то звериной яростью, так что вспоминать было и неприятно, и стыдно от того, что и в каких позах он творил с Удитой.
Махавир погостил у абха еще пару дней, пировали и утрясали последние моменты. Так по договору арья получали пятьсот воинов из абха, коих аркаимцы должны были оснастить сначала фанерными доспехами, а потом переодеть в бронзу. Для чего будет поставляться медь. Ну и в качестве приданого Махавир смог выжать немного из этой поставляемой меди для себя.
Удита обосновалась на носу тримарана и безучастно смотрела вперед. Разговаривать она толком не могла, только лишь что-то простое могла выдавить вроде «да» и «нет» и то эти понятия скорее угадывалось по движению головы.
Как с ней себя вести Махавир не знал. Травма не могла не деформировать ее психику и как она себя поведет, было неясно. Кроме того не знал, стоит ли ему извиняться за свое поведение во время первой брачной ночи или сделать вид, что все нормально и вообще забыть о ней и не вспоминать оставив на попечении служанок.
Теперь уже его жену сопровождали те две суровые тетки, что заботились о ней с самого начала. Одна из них постоянно находилась при подопечной и зорко следила за ней.
— Что с ней произошло? — спросил он.
Служанка промолчала, лишь недовольно зыркнула на Махаира.
— Отвечай. Или я прикажу бросить тебя в воду. Может вы ей сами все кости переломали из-за каких-то своих обычаев?
— Нет раджа… Удита… играла с жеребенком на краю табуна… когда ее старший брат Амар вместе с друзьями решил прокатиться на колеснице прямо через весь табун стегая всех встречных коней… ему нравилось видеть как табун носится по полю… он своего добился, кони понесли и стоптали ее…
— Понятно… что-то такое я и предполагал.
Узнать что-то еще не удалось. Служанки как воды в рот набрали.
* * *
То, что виду жены Махавира все удивились, это не сказать ничего. Шок, вот что испытали аркаимцы.
— Сын мой…
Слов у Бъханумати просто не нашлось, чтобы выразить свое отношение и чувства к тому, что он учинил.
— Такова цена помощи нам со стороны абха… Я пошел на эту жертву как царь ради всех, кто стоит под моей рукой…
Жертву оценили по достоинству.
Махавир же вызвал к себе Дакшу, велел ей осмотреть свою жены и после того, как эта процедура была произведена, спросил:
— Можно с ней что-то сделать, амала?
— Что тут можно сделать, аниш? — удивилась жрица.
— Ну я не знаю… снова сломать кости, сложить и закрепить так, чтобы срослись правильно, сделав для этого специальные фиксаторы на ноги.
— Хм-м… Это… интересно… — задумчиво протянула жрица. — Только как быть с челюстью?
Да уж, челюсть действительно была проблемным местом, слишком подвижная часть. Ну и спина с ребрами. Как выправить ту же лопатку? А ребра? Там требовалось проводить настоящие операции. А это воспаление при отсутствии антибиотиков весьма рисковое дело.
— Может подождем пока родится ребенок, аниш? –спросила Дакша.
— Нет…
— Почему?
— Что за ребенок от нее родится?
— Он не будет таким же… увечным, аниш, — подобрала слово жрица.
— Это я понимаю, амала. Телесно он может быть и будет здоровым, увечья матери не перенесутся на рожденное ею дитя. Но каким он вырастет по характеру если у матери нет ни одного повода для радости? Если она чувствует только боль? А мать и дитя связаны и если мать все время находится в сумрачном состоянии, то и ребенок может унаследовать это от нее и вырастет таким же смурным, или что еще хуже — психопатом, коему станет в радость доставлять людям мучение. Вы хотите, чтобы вашим царем стал такой человек?
— Ты думаешь?
— Предполагаю…
«Ну как ей объяснить про вырабатываемые мозгом матери вещества, все эти гормоны радости и печали, что влияют на развитие ребенка? — сокрушался он. — И если „печальных“ гормонов будет
