Читаем без скачивания Москва-Сити - Фридрих Незнанский

– Ну допустим, – согласился Калинченко, покосившись при этом на Турецкого. – Что у вас еще?

Сидорчук доложил о том, как ходил в гостиницу «Балканская», которую прибрал к рукам небезызвестный Джамал Исмаилов, и в Универсал-банк, входящий в большую корпорацию под эгидой правительства Москвы. Банк этот привлек Якимцева тем, что стало известно: вроде бы незадолго до своего ранения Топуридзе начал его искусственно банкротить. Вообще говоря, и там, и там замечательных лингвистических талантов Сидорчука оказалось явно недостаточно. Но все же в гостинице он выяснил, что ее владелец действительно в течение пяти или шести лет не платит налогов, поскольку якобы освобожден от них по некой льготе, и тут, конечно, нужна была настоящая ревизия, ну и документы, подтверждающие странную льготу. По предположению Якимченко, выдали ее в свое время не без участия все того же Топуридзе, с которым в то время Исмаилов был не разлей вода. Что касается банка, тут, конечно, вместо трех украинских слов пригодилось бы экономическое образование, но и того, что для начала разведал Сидорчук, было достаточно: банк гудел как улей, подавленный действиями Топуридзе, который уже готов был назначить внешнего управляющего, хотя дела в Универсале, по общему мнению, шли неплохо – собственный капитал положительный, с активами все в порядке, коэффициент ликвидности приличный, и реальных причин начинать процесс банкротства и вводить внешнее управление просто не просматривалось. Тут была какая-то своя интрига, и интрига эта, конечно, вполне могла стать причиной покушения на человека, ее породившего. Тут надо было разбираться основательно, и тут же на оперативке с ходу было решено послать в банк для изучения документации замечательную Леночку Елагину.

– Да что вы, товарищи дорогие! – взмолилась она. – Ведь есть же управление по экономическим преступлениям – пусть они профессионально и занимаются… а то все я да я, все бумажки да бумажки… Только-только я с досье более-менее управилась – нате вам. А потом, здесь действительно основательная экономическая подготовка нужна…

Похоже, девушка таки захотела настоящей оперативной работы – с погонями, засадами, стрельбой, хитроумными допросами, наконец. Но вопрос был решен окончательно, пока Елагина докладывала о результатах своих изысканий в архивах мэрии. Работа ею была проделана впечатляющая, что участь Леночки и решило. Во всех великих проектах мэра, не перестающего удивлять город и мир своей бурной деятельностью – и в Кольцевой автодороге, и в деловом центре, и в Манежной площади, и в Третьем кольце, и в будущей трассе автогонок по «Формуле-1», – во всем этом было неизменное и самое активное участие насильственно устраненного сейчас от дел Топуридзе, причем суммарный бюджет этих строек равнялся чуть ли не бюджету всей страны. Да, он не держал эти деньги в руках, это верно, но он направлял денежные потоки как некогда среднеазиатские баи направляли (не задаром, конечно, не задаром) воду на поля: одни арыки заполняли, другие перекрывали… Да, наверно, всегда есть желающие рассчитаться с таким «регулировщиком»…

Но это, так сказать, вообще. А вот за что, в частности, в Топуридзе стреляли – ясности и после этих изысканий не появилось.

– Так я и знал, – глухо подвел итог Калинченко, словно продолжая свой утренний разговор с Якимцевым. – В общем, у вас до сих пор ничего конкретного. И если не вмешаться решительно, то и не будет. А от нас, повторяю, ждут результатов! Плохо работаете, товарищи, плохо. И в первую очередь это относится к вам, Евгений Павлович.

И тут, к удивлению всех, слова попросил Турецкий:

– Во-первых, должен кое-что сразу же прояснить. Я полагаю, вы все курсе, что несколько дней назад скоропостижно скончался Вадим Сергеевич Молчанов, осуществлявший в Генпрокуратуре надзор за важными делами, расследуемыми у вас, в следственной части Мосгорпрокуратуры. Пусть земля ему будет пухом… Приказом заместителя генпрокурора Меркулова зональным прокурором по Москве временно назначен я. А стало быть, именно мне поручен надзор, в частности, за расследованием того дела, которое вы сегодня здесь обсуждаете… Скажу больше, – тут Александр Борисович широко улыбнулся присутствующим, – я нынче здесь у вас не только как надзирающий прокурор. Так уж вышло, что у меня тоже кое-что для вас есть, кое-какая информация. И по-моему, Юрий Степанович, все у бригады не так уж и плохо. Главное – у вас есть база, точка опоры, от которой можно получить движение дальше. Говорю это потому, что сейчас знаю чуть больше вашего, поскольку, повторю, так вышло, что я располагаю информацией, которой у вас пока нет… Заранее прошу прощения и у Юрия Степановича, и у Евгения Павловича за то, что невольно вторгся непосредственно в само следствие. Но получилось это, прошу мне поверить, совершенно случайно. Не далее как вчера, оказавшись по стечению обстоятельств на месте происшествия, я решил осмотреть его – так сказать, как прокурор по этому делу. И – для себя же – проверить, какими путями могли уйти с места происшествия киллеры, естественно заранее приняв во внимание, что их было несколько человек. И вот что из этого вышло…

Он увлекся, подробно, в лицах рассказывая о том, как проник за ограду соседней организации, как чуть не был взят в оборот местной охраной и как ему сказочно повезло и он обнаружил улики…

– Поверьте мне, такое везение бывает, может быть, раз в жизни. Вот, Евгений Павлович, для приобщения к материалам дела я предоставляю в ваше распоряжение вместе с протоколами оружие, и шерстяную шапочку-маску. Я почему-то не сомневаюсь, что вещи принадлежали «нашему» киллеру. – Он заметил, как при последних словах дернулся Калинченко, словно желая что-то сказать, и заторопился: – Я полагаю, теперь мы можем совершенно точно сказать, сколько именно было преступников – трое. Это киллер с автоматом, это высокий седоватый «чистильщик» и это немолодой, похожий не то на колхозника, не то на бухгалтера, невысокого роста человек с густыми бровями, названный Евгением Павловичем «дирижером»… Кроме того, я допросил сотрудников организации «Стройинвест»… Момент был необыкновенно удобным для этого: на меня работала и внезапность, и горячие улики – они тоже производили стимулирующий эффект. В конечном счете я уяснил для себя, что уйти преступникам удалось исключительно из-за халатности охранников «Стройинвеста», их непрофессионализма. Вот вам протокол допросов свидетелей. Ну конечно, нужно будет провести дополнительные следственные действия с этими лицами. А в том, что это были именно преступники, думаю, теперь и у вас нет никаких сомнений. Кроме того, Евгений Павлович, мне показалось, что и глава фирмы Дворяницкий, и приглашенная на праздничный вечер организации известная певица Анаис знают о причинах покушения на Топуридзе много больше нас с вами. Я отразил, как мог, это обстоятельство в своем рапорте, полагаю, приводимые там мною факты могут навести вас на определенные выводы. Кстати, упомянутый мной праздник был устроен по поводу утверждения мэрией проекта проходки Лефортовского туннеля Третьего кольца с помощью специально закупленного для этой цели проходческого щита – факт тоже сам по себе наводящий на размышления: проект очень долго не утверждался, обсуждались варианты прокладки туннеля другими способами, но фирма «Стройинвест» почему-то заранее вбухала огромные деньги и приобрела щит, который ни для чего другого больше не сгодится. Цена этого щита около ста тридцати миллионов долларов… Стало быть, подрядная смета там имеет такие объемы, что, безусловно, есть и что праздновать, и на что праздновать… Леночка, – обратился Турецкий к Елагиной, – то есть, простите, Елена Петровна, вы не могли бы заодно поискать информацию и по поводу этого самого щита? – Турецкий обвел всех веселым взглядом, стараясь не задерживаться на набычившемся Калинченко.

Этот был так задет триумфальным вторжением чужака, что его, пожалуй, мог вывести из себя даже и задержавшийся на нем взгляд… Как в одной из серий мультика «Ну, погоди!» севшая на штангу бабочка выводит из равновесия собравшегося заняться тяжелой атлетикой волка. Александр Борисович поспешил завершить:

– На этом, пожалуй, все. У меня есть к вам кое-какие вопросы, но я задам их позже… Да, еще одно, – спохватился он в повисшей с его последними словами тишине. – Относительно выстрела Соколова. Помнится, совсем недавно в казанском вестнике «Право и практика» была заметочка о методе, с помощью которого можно отличить пули, выпущенные из «макарова» первым выстрелом, от выпущенных выстрелами со второго по шестой, а также отличие их от пуль седьмого и восьмого выстрелов. Понимаете? Ручная и автоматическая подачи патрона в патронник оставляют на головной части пули разные следы от удара о срез казенной части, точнее сказать, следы разной формы и глубины. Так что у нас есть возможность установить, правду ли говорит охранник Соколов. Наверно, это немного, но хотя бы кое-что для начала. Ну и, кроме того, следствие теперь располагает пистолетом, на котором могут оказаться отпечатки пальцев, и трикотажной маской, которая тоже может содержать клеточный биологический материал, а также, худо-бедно, располагает описанием двух возможных участников покушения на Топуридзе…