Читаем без скачивания Царская доля - Герман Иванович Романов

не стал казнить своего отца, Георг?! Удивительно, я о нем был другого мнения! Тогда…

Король Карл прошелся по комнате, напряженно размышляя — несколько раз потер пальцем переносицу. Затем повернулся к барону Герцу, отрывисто и резко спросил:

— Полки Левенгаупта в Ингрии?

— Да, мой король, и направлены частью к Нарве. Алекс выполняет обещанное — дал повеление собирать наших шведов, где только возможно. К концу года будет еще тысяч семь — многие ведь в Сибири, в этом… как его — Тобольске. Там и генерал-майор Крейц.

— Прекрасно, — Карл усмехнулся. — В июле у меня будет еще один крепкий корпус, который понадобится в войне с датчанами.

— Ваше величество, молодой царь может стать посредником в ваших переговорах с королем Фредериком. Противоречия не столь велики, чтобы их нельзя было сгладить.

— Что он предлагает?!

— Вернуться к первоначальному положению с небольшими уступками с обеих сторон. Дания должна вернуть захваченные Верден и Бремен, а так же Висмар. Голштиния будет считаться под вашим высоким покровительством, однако должна отказаться от притязаний на свои земли в Шлезвиге, что будет находится вечным владением датской короны. Тренделаг останется за нами лишь частью, но из южной Норвегии мы должны будем вывести все наши войска, которые осаждают крепости.

— Предложение не лишено интереса. Это развяжет мне руки в войне с пруссаками и этим вечно битым саксонским курфюрстом, что напялил на себя польскую корону. Однако датчане могут не пойти на мир — они собираются продать мой Бремен ганноверцам, уже договариваются.

— Есть два довода, что могут заставить их изменить позицию.

— Какие?!

— Ваша армия, мой король, с полками Левенгаупта. И русский флот с экспедиционным корпусом…

— Алекс собирается воевать на моей стороне?!

Король остановился, его лицо приняло выражение крайнего удивления. Он подошел к своему доверенному по тайным делам и уставился на него немигающими белесыми глазами:

— Поясните, если я неправильно понял?

— Алекс не будет воевать на нашей стороне, ваше величество. Но он в войне всячески поможет нам. Вашим союзником станет бывший царь Петр, ему будет дана достаточная воинская сила, примерно пятнадцать полков, и с десяток многопушечных кораблей. Не считая всего прочего — транспортов для перевозки, оружия и всяческих припасов.

— Вы меня удивляете, Герц. Царь Петр станет моим союзником?! Да я его ненавижу…

— Мой король, зачастую от ненависти до любви один шаг, если есть правильный расчет, что свяжет двух монархов. И он уже не царь — Петр отрекся от престола Московского царства в пользу сына, и принял лютеранство, к коему давно склонялся, став вашим единоверцем.

— Не может быть?!

Карл был настолько ошарашен сообщением, что добрую минуту приходил в себя, над чем-то раздумывая и мысленно прикидывая варианты. И, наконец, с трудом вымолвил:

— Это меня с ним немного примиряет. Но все равно — удивительно, что поверить в это не могу!

— Ваше величество! У меня есть предложения царя московского, в которые поверить невозможно, но они сделаны предельно серьезно. Если мой король их рассмотрит, то всяческие разговоры в Стокгольме о том, что наши враги добились успеха в этой войне, если не прекратятся как таковые совсем, то их не будет слышно. Я сам с трудом поверил в то, что сказал мне царь Алекс, ибо такое просто невероятно!

— Не томите, Георг, рассказывайте, я вас внимательно слушаю! Молодой русский царь меня и так изрядно удивил!

— Если ваше величество примет эти предложения, то царь откажется от всех территорий, что были заняты русскими в ходе недавней войны со шведским королевством!

Тихий голос Герца оказал на короля потрясающее впечатление, так что взорвись рядом с ним бомба из осадной мортиры, то Карл был бы удивлен гораздо меньше.

— Рассказывай немедленно!

— Все захваченные русскими наши владения входить в состав московского царства не будут, а находится под его протекторатом, как выразился царь, на основе вассалитета, также как Голштиния по отношению к вашему величеству, если по ней будет достигнута многосторонняя договоренность. К Эстляндии будут присоединены Пернов, Феллин и Дерпт, населенные эстами. Наши «уложения» никто отменять не будет, торговать всем можно будет беспошлинно. Русские оставляют за собой право безвозмездно арендовать гавани для военных и торговых судов и держать гарнизоны, а также собирать подушную подать с населения в небольшом размере.

— Хм, такое и в голову бы не пришло.

— Лифляндия, или Ливония, как предпочитает ее именовать царь, на таком же положении. Ингрия с городами Нарва, Ям и Копорье в том же статусе, а также Карелия с Кексгольмом и Выборгом. Лишь Нотебург, и основанный на месте Ниеншанца Санкт-Петербург войдут в состав Московского царства полностью, но торговать там можно будет беспрепятственно. Финляндия целиком и полностью отдается под скипетр вашего величества — русские войска будут выведены до осени.

— Вы меня поражаете, Герц! Я не могу поверить! И к тому же я останусь без двух миллионов талеров выкупа, а деньги нам остро необходимы для войны, ведь в казне пусто!

— Деньги будут выплачены, мой король, пусть частями и не очень быстро, но они будут. В далекой Сибири найдено серебро и золото, лет через пять московиты станут богатеть — о том мне сказал царь. Но Швеции тоже придется пойти на уступки, и начать войну, чтобы заставить ваших врагов уступить захваченные ими территории — это касается, в первую очередь, прусского короля Фридриха-Вильгельма.

— Тут меня не надо уговаривать — этот боров дорого заплатит мне за свое вероломство!

— Мой король…

Герц замялся, прожженный политик не знал, как подать королю то блюдо, что «состряпал» московский царь. Наконец решился, когда король топнул ногой и гневно бросил:

— Говори как есть!

— Бывший царь Петр будет помогать вашему величеству в войне против прусского короля, но южная часть нашей Померании с городом Штеттин отойдет в его владение, и вы признаете его полным там властителем, герцогом Померанским. Более того, вся восточная часть Померании должна быть отобрана у бранденбургского курфюрста и прусского короля, и отдана под полную власть Петру.

Лицо Карла вытянулось от удивления, он даже помотал головой, не в силах поверить в столь наглые притязания. Еще бы — его шведы будут воевать и проливать кровь, а плодами воспользуется беглый русский царь, что желает стать померанским герцогом. От таких предложений впору впасть в ярость, и начать крушить все вокруг. И первым делом сорвать с головы герца парик и разорвать его в клочья.

Однако король остановил растущий в душе гнев, перемешанный с раздражением — он приблизился к Герцу, внимательно посмотрел на него, и неожиданно усмехнулся.

— Как я понимаю, не все так