Читаем без скачивания Седьмой авианосец - Питер Альбано

— Такие слова не к лицу вам, подполковник Симицу, — отозвался адмирал.

Упрек ужалил Симицу, и он выпрямился на стуле.

— Я не паникер, — сказал он. — Просто таковы факты.

— Факты?

— Да, адмирал. Я никогда не видел, чтобы летчики погибали так, как это случилось с Хино. У него заглох двигатель совершенно не вовремя. Он порвал один трос, проскочил все остальные, вылетел за барьер. Не знаю, возможно, его подвело зрение…

— Мы потеряли трех зенитчиков.

— Я этого не знал, адмирал.

Старый моряк погладил подбородок, затем сказал твердо, уверенно, не сомневаясь в своей правоте.

— Если мы и утратили кое-что из наших навыков, это из-за недостатка практики, а не по старости. Верно, наше оборудование выходит из строя, ибо уже отслужило свой срок, но наши люди не дряхлеют. Они сохраняют молодость и бодрость, ибо готовы сражаться за императора. Этот дух бессмертен, как и месть сорока семи самураев. Посмотрите на ваших товарищей по оружию. Большинство из них старше шестидесяти. Разве они выглядят дряхлыми стариками? Ничего подобного! Верность духу бусидо помогла им сохранить молодой задор.

Симицу молча кивнул головой, но поджатые губы свидетельствовали о том, что он остается при своих убеждениях. Адмирал же продолжал: — Не сомневаюсь, что седьмого декабря мы столкнемся с противником, оснащенным невиданным нами оружием. Разве мы можем внушать себе, что мы стары, немощны, плохо видим?

— Вы прекрасно понимаете, адмирал, что не в этом дело. Мы бы атаковали их, даже если бы в нашем распоряжении имелись лишь кони и сабли.

Старик-адмирал вздохнул и улыбнулся.

— Вот это слова самурая. — Затем уже мрачно добавил: — Вы знаете, что через каких-нибудь тридцать шесть часов вы поведете наши самолеты на Перл-Харбор. — Симицу энергично кивнул. — Вы, разумеется, знаете, что такое план «Z»?

— Адмирал, я помогал Камето Куросиме составлять этот план.

— Я начинаю забывать важные вещи, — адмирал явно не обратил внимания на свое собственное признание неумолимости времени. — Мы слегка изменим план. — Он пересел на краешек кресла. — Вместо двух ударов мы нанесем один — отправим все самолеты, способные оторваться от взлетной палубы единой группой.

— Отличная мысль, адмирал, — отозвался Симицу. — Похоже, у них хорошие радары и самолеты не уступают тому русскому разведчику. Надо полагать, они отреагируют достаточно оперативно…

— В сорок первом Футида застал их врасплох, — усмехнулся адмирал и затем добавил совершенно без тени иронии: — Большинство их сообщений по радио — это ложь.

— Вне всякого сомнения, адмирал.

— Но американцы слишком болтливы.

— Особенно их газетчики и журналисты, — рассмеялся Симицу. — Помните, Адмиралтейство выписывало их журналы по авиации?

— Конечно, Масао. Они давали нам отличную информацию о новейших военных самолетах.

— Да, и эта самая информация позволила нам легче расправляться с ними в Китае, адмирал.

— Да, они могут быть полезными. Собственно, они и сейчас оказали нам услугу…

— Вы имеете в виду их новые виды оружия?

— И в первую очередь «Сайдвиндер».

— Вы полагаете, у них действительно есть такая ракета?

Старик кивнул.

— Я уже говорил, что большинство их сообщений по радио — ложь, но я верю, что «Сайдвиндер» у них имеется и что они способны применить его против нас с самолетов, которые быстрее наших «Зеро», хотя и не так маневренны.

— Это ракеты с особой системой наведения, адмирал. Их притягивает тепло, выделяемое моторами самолетов.

— Точнее, выделяемое другими моторами, Масао. Я уверен, что наши «Сакаэ» выделяют меньше тепла, чем турбореактивные двигатели. И уж, конечно, осветительные ракеты куда горячее!

— Ракеты? Отличная идея, адмирал. Горящий магний выделяет тепла больше, чем мотор нашего самолета. — На лице Симицу показалась ухмылка. — Если верить их радио, они видят нас на своих экранах.

— Да. В общем, как только они появятся, пусть ваши летчики запустят осветительные ракеты.

— Адмирал, — сказал Симицу, прищурясь. — В Китае их «Кертисы» пытались компенсировать отставание в скорости лобовыми атаками.

— Да, Масао. Если их машины и впрямь такие быстрые, как они утверждают, мы должны взять на вооружение эту тактику. — Симицу кивнул. — Мы обсудим план «Z» и все что мы знаем или подозреваем о противнике, завтра с командирами отрядов в пятнадцать ноль-ноль.

Симицу кивнул, и в глазах его загорелись огоньки.

— Да, адмирал, а как же наши полосы, номера?

— Все завтра, Масао. На всех самолетах появятся полосы, хризантемы и номера. — Упершись руками в крышку стола, старик подался вперед: — Масао, вы помните сигнал, который вы должны будете дать, если удастся внезапная атака и противник будет застигнут врасплох?

На худом лице Симицу снова появилась усмешка.

— Адмирал, как я могу такое забыть? «Тора, тора, тора!»

Старик удовлетворенно вздохнул и снова откинулся на спинку стула.

Симицу смотрел куда-то в пространство. Он думал о завтрашнем дне.

Он думал о Перл-Харборе.

9. 5 декабря 1983 года

— Открытым текстом, — говорила Памела Уорд, сидевшая напротив стола коммандера Белла. — Русское радио прямо-таки сошло с ума.

— Из-за этого судна? — спросил Брент Росс, сидевший там же.

— Погиб китобоец, — уточнил Белл.

— Где? — спросил Брент.

Памела встала, подошла к карте, заглянула в свой блокнот, показала пальцем:

— Вот здесь. Сто шестьдесят четыре градуса тридцать минут западной долготы, сорок четыре градуса десять минут северной широты. — Она вернулась на свое место.

— Черт! Как раз посредине между Алеутами и Гавайями, — сказал Брент. — Он вспомнил слова Денниса Бэнкса. — Есть определенная закономерность.

— Закономерность? — хмыкнул Белл. — Ваша подлодка, значит, напала на маленькое китобойное судно?

— Но кто-то же его уничтожил, — стоял на своем Брент. — Кто-то уничтожил «Спарту», вертолет, русский самолет…

Белл перевел взгляд на Памелу и спросил:

— Что передал китобоец?

— Ничего, коммандер. Все радиопереговоры велись между плавучей фабрикой «Геленджик» и Владивостоком. На китобойце произошел взрыв. Такой большой, что разнесло не только корабль, но и добытого ими кита.

— Уцелевшие есть?

— Уцелевших нет, коммандер.

— Вот видите, Брент, — сказал Белл, оборачиваясь к энсину Россу. — Это несчастный случай. Не более того.

Бренту показалось, что он хватил соляной кислоты. Белл защищал интересы кэптена Эвери, заботился о своей карьере. Брент понимал, что коммандер ни за что не отдаст предпочтение гипотезе энсина, если кэптен придерживается иной точки зрения. Он также понимал, что нужно обладать известной смелостью, чтобы увидеть в этих четырех инцидентах происки японских фанатиков. Он и сам не был в этом уверен на все сто. Белл был прав насчет торпед. У китобойца слишком неглубокая осадка, чтобы можно было нанести по нему торпедный удар. Да и самолеты тут явно были ни при чем. Гидросамолет вряд ли мог успешно взлететь в штормящих водах этого региона. Оставались пушки подлодки. Но на это требовалось время: нужно было всплывать на поверхность, готовить орудия к бою. Китобоец успел бы за это время сообщить об опасности. Нет, он погиб быстро, неожиданно и скорее всего в результате несчастного случая. Хотя это вовсе не обязательно. Брент посмотрел на карту, встал и медленно подошел к ней. Памела и Белл с интересом следили за его движениями. Брент взял циркуль. Провел дугу к югу от Алеутских островов.

— Шестьсот миль, — сказал он, обращаясь как бы к самому себе. — Вполне вероятно.

Белл хмыкнул.

— Брент, не может быть, чтобы «Зеро» атаковали с базы на Алеутах. С какой стати им было нестись на юг, чтобы потопить маленький китобоец! Какие задачи они преследовали? Это что, упражнение в поражении целей?

Брент прекрасно понимал, что коммандер говорит разумные вещи, а вот он — нет. Он пожал плечами, снова сел на место. Но мысль о том, что тут есть закономерность, не давала ему покоя. Закономерность, но какая? Где ее искать?

— Есть какие-нибудь новости насчет шифровки русского самолета? — обратился Белл к Памеле, но та покачала головой:

— К сожалению, нет, коммандер.

Белл мрачно кивнул, обернулся к Россу.

— Я звонил в госпиталь. Тайрон Джонс по-прежнему находится в коме.

— Он что-нибудь еще сказал?

— Нет, Брент, только то, что уже слышали: об острове и цветах. — Брент кивнул, а Белл продолжал: — Звонила медсестра Смазерс, Дженис Смазерс. Она просила вас снова заехать. — На губах Белла появилась едва заметная улыбка. — Она сказала, что в противном случае вы можете кое-что упустить.

Брент почувствовал на себе взгляд Памелы.