побледнело всего на миг, выдавая волнение и… страх?
— Не смей даже произносить ее имя! — Он бросил на меня колкий взгляд.
— Похоже, что я попала в точку. Хорошо. Я подпишу все бумаги, только не нужно войны. Это слишком затратно. — Принцесса прошла по комнате.
— Умная девочка. — Владимир прищурился, рот его искривился в ехидной улыбке. — Только ты все равно поживешь здесь, какое-то время.
— Но зачем? Я ведь согласна…
— Потому что я так сказал! Стража! — В кабинет вошли гвардейцы. — Эту, — он указал на невесту, — запереть в ее комнате. А ее, — Он махнул письмом в мою сторону и отвернулся. — Обратно в камеру.
— Что? Но почему? — Гвардейцы схватили меня под руки и потащили к двери в другую комнату. Я сопротивлялась. Не хочу обратно! Только не в темноту, не в клетку! — Нет⁈ Только не туда! Пожалуйста! — Я упиралась как могла, но все было тщетно.
— Заткнись, или мы сами заткнем тебя! — Прошипел один из конвоиров мне в ухо, когда мы оказались в тайном коридоре. Я даже не знала, что такие здесь имеются.
Внутри все оборвалось. Почему он возвращает меня обратно? Я не выполнила условий? Все из-за моего отказа? Или из-за того письма?
Глава 49
Шайн
Две недели я добирался до Тристрада. Чуть не загнал коня.
Весна захватила столицу. Деревья расцветали, хотя ночи все еще были холодными, дни становились жаркими.
Во снах мне вновь и вновь являлась Лина, в тюремной камере, без окон, замерзшая и измученная. Я не мог нормально спать, а еда не лезла в горло. Я должен успеть. Обязан спасти ее!
Сердце пропустило удар, когда я оказался у ворот дворца Владимира. Никто не остановил меня, когда я вошел внутрь. Джеймсон, поприветствовав, проводил в кабинет.
Брат стоял у окна, глядя во двор, но услышав мои шаги обернулся.
— Где она? — Мой хриплый утробный голос поразил меня самого.
— Кажется, на сей раз мне придется принять поражение. — Улыбнулся Владимир, а у меня перед глазами потемнело от злости. Не понял, как оказался рядом с ним.
— Ты! — Его лицо мотнуло от удара, хотя я очень сдерживал силу. — Соврал мне! Она была здесь все это время!
— Да. — Он коснулся ушибленного места. На его красивом лице наверняка будет синяк. И я титаническими усилиями сдерживался, чтоб не разукрасить его еще больше. Удар пришелся ему в челюсть. Он сплюнул кровь и посмотрел на меня загнанным зверем. Я задыхался от гнева, ярость клокотала во мне.
— Я помогу вам бежать. — Выдал он.
— И почему я должен верить тебе теперь???
— Не могу больше видеть, как она страдает.
А до этого значит мог? Тварь! Занес кулак для удара, но сумел остановиться. Толку от того, что я изобью его. Это не исправит содеянного.
— Я сам вызволю ее! — Я схватил его за грудки и выплюнул в лицо, — Ты не брат мне больше! Вы мне больше не семья! Отведи меня к ней!
Владимир кивнул, и я отпустил его. Нервно прошел к двери и обратно.
— Я отвлеку охрану. — Продолжил он.
— Да пошел ты! — Я готов был вновь ударить его, уже занес кулак, но опустил. — Нам не нужна твоя помощь!
Лина
Проснувшись, я вновь вижу прутья проклятой клетки. Снова я здесь. Меня больше не отправляли к артефакту, да и Сэйнура рядом не было. Он, можно сказать, «получил повышение», его перевели для работы наверху. События приблизились к началу книги. Дэймен отправился в свое приключение. Значит сюжет запущен, ведь я не знаю сколько времени провела здесь. Меня бросили. Заперли. Изолировали. Но все еще продолжали кормить. Никаких тренировок, занятий магией и даже новых угроз от Императрицы не было.
Чтоб не сойти с ума, я разговаривала с бабочками, накладывала на себя иллюзии разных людей и разыгрывала сценки, но так было не всегда. Чаще я просто лежала и пялилась в потолок, запуская светляков летать по камере. Даже не помню, когда последний раз мне позволили помыться, чувствовала себя ужасно грязной и еще сильнее похудела.
Одежда, а на мне остался костюм для верховой езды, покрылась пылью и пятнами. Один раз на меня вылили ведро ледяной воды, вместо ванны. Как раз перед приходом Владимира. Он предлагал остаться с ним, и если я соглашусь, то он вытащит меня отсюда. Но какой в этом толк? Сегодня он добр и выпускает меня из клетки погулять, как зверушку, а завтра я вновь окажусь здесь? Я отказала ему. С тех пор прошло несколько дней.
Я не могла понять за что изначально была наказана, но пришла к выводу, что Владимир получил послание, которое его напугало. Сколько бы не силилась вспомнить что-то подобное из книги — ничего не приходило на ум. Что могло заставить принца запереть меня? Разве что он пытался меня спрятать. Но от чего или от кого? И почему снова в клетке? Почему было бы не отправить меня, например, в аббатство Великой Арейн, коих на землях Торрии тьма тьмущая?
Хотя, может быть я надумываю, пытаясь выдать желаемое за действительное, а на самом деле Владимир просто избавился от меня, как от надоевшей игрушки, не согласной играть по его правилам.
Железный лязг резанул по ушам. Дверь в камеру открылась. Для кормежки рановато. Неужели вновь водой обольют, чтоб венценосной особе не особенно воняло? Я встала и схватилась за прутья клетки. Светляки, повинуясь моей мысли образовали дорожку света.
— Лина! — В мои размышления ворвался такой родной голос. Голос, за который я готова была отдать многое. Шайн. Кажется, у меня слуховые галлюцинации. Конечно же он не мог здесь быть.
— Лина! — В камеру ворвался мужчина. Заросший, злой, огромный и… такой родной!
— Шайн! — Я радовалась, как маленькая девочка. Это он! Действительно он! Здесь, рядом!
Он обхватил мои пальцы. Горячий. Прерывистое частое дыхание, будто он бежал, обдавало мои руки и лицо. Я была так рада слышать его!
Из-за широкой спины вышел Владимир, и я отпрянула, но он с хрустом повернул ключ в замке, открыв мне путь к свободе. В руках у старшего принца магический фонарь. Такие висели в комнате с артефактом. Его зеленый свет смешивается с моими солнечными светляками.
Мне не требовалось особое приглашение, я бросилась в объятья Шайна. Грязная, в одежде, скорее похожей на лохмотья, но ему было плевать. Он стиснул меня с медвежьей силой, чудом не сломал. Теплый, надежный. Он будто даже стал старше за счет бороды.
— Идем! — Он схватил меня за руку и потянул за собой. — Я вытащу
