Забайкальского военного округа и, вследствие этого, познакомился с казаками.
Вместе с ними в следующем году, когда между Россией и Китаем начались боевые действия из-за Боксерского восстания, он спустился по Амуру и двинулся на Айгунь. Он дал множество сражений противнику, десятикратно превосходящему его численно, разбил лучших китайских генералов, преодолевал упорно обороняемые горные хребты, овладел множеством городов, в том числе Цицикаром, столицей Северной Маньчжурии, губернатор которой покончил с собой. Тогда он взялся за другую провинцию, покорил все ее города вместе со столицей, Гирином, где взял в плен губернатора. Китайские фанатики, громившие или успешно сдерживавшие других русских генералов, были бессильны остановить наступление того, кого сами прозвали генералом Тигром, «ибо его внезапные и неудержимые атаки похожи на прыжки тигра».
Так же победно он дошел до Телина, покорившегося ему, а губернатор Мукдена бежал, чтобы не разделить судьбу своих собратьев. За несколько недель генерал Ренненкампф и забайкальские казаки привели Маньчжурию под власть России, захватили 122 пушки, множество знамен, склады с оружием и уничтожили все оружейные заводы: одним словом, уничтожили военную мощь противника. Главнокомандующий Гродеков снял со своей груди орден Святого Георгия и вручил его генералу Ренненкампфу. Надо сказать, что изначально эта священная реликвия принадлежала «белому паше» Скобелеву.
В 1904 году разразилась война между Россией и Японией. В начале ее генерал Ренненкампф принял командование 2-й Забайкальской казачьей дивизией. «Всегда впереди – там, где решается участь дела, он первый подавал пример казакам, деля с ними все тяжести похода, питаясь кукурузными лепешками и лежа в грязи на бурке под дождем. Не раз в ужасные, тяжелые минуты, когда готова была угаснуть последняя искра энергии в измученных бессонницей и лишениями людях, одно появление его вливало им силы, и усталые, отчаявшиеся, готовые пасть духом люди превращались в львов, готовых до последней капли крови бороться за честь и славу дорогой родины». За свои подвиги 13 июля 1904 года он был произведен в чин генерал-лейтенанта. Раненный в тот же день, он, не долечившись, вернулся в строй и 16 сентября принял участие в сражении при Шахо, где его армейский корпус (вверенное ему соединение увеличили, но забайкальские казаки остались под его началом) отличился более других. «Он превосходил большинство генералов энергией и упорством, – писал германский военный атташе. «Ренненкампф на целую голову превосходит наших генералов, он не теряет мужества», – заверял полковник Дружинин. А японский маршал Ояма в те самые дни сказал о сражении с корпусом Ренненкампфа: «Эта битва напоминает атаку Старой гвардии при Ватерлоо».
Зимой, когда армия Куропаткина отступала к Мукдену, он сдерживал японскую армию на левом фланге, подобно русскому богатырю, как скажет о нем Краснов. В начале 1905 года, после ранения Мищенко, его назначат командовать кавалерийским корпусом на правом фланге. Он пробудет в должности две недели, и за этот срок русская кавалерия впервые покажет свою полезность. Но 25 февраля главнокомандующий отзывает его на левый фланг. В его отсутствие, при плохом командире, его войска дрогнули и, по словам австрийского военного атташе, он «примчался вовремя, чтобы избежать величайшего несчастья». «Полагаюсь на известное мне ваше умение, – телеграфировал ему генерал Линевич. – Убежден, что в настоящем случае вы проявите ваше обычное упорство». Именно благодаря стойкости и самопожертвованию его войск русская армия избежала полного уничтожения.
Тем временем вспыхнула революция 1905 года, расползавшаяся по Сибири. Многие начальники стушевались и уступили власть революционерам. Армии угрожал голод. 26 декабря Николай II телеграфировал главнокомандующему: «…безотлагательно возложить на генерал-лейтенанта Ренненкампфа восстановление среди всех служащих на Забайкальской и Сибирской железных дорогах полного с их стороны подчинения требованиям законных властей. Для достижения этого применить все меры, которые генерал Ренненкампф найдет необходимым для исполнения поставленной ему обязанности… Повелеваю вам выделить в распоряжение генерала Ренненкампфа необходимую ему надежную вооруженную силу в размере по его усмотрению… Передайте Ренненкампфу, что я и Россия ожидаем от его энергичной деятельности быстрого и окончательного выхода из тяжелого и ненормального положения…» Генерал Ренненкампф воспользовался авторитетом своего имени. «Обращаюсь ко всем, кто любит Россию, – говорил он. – Непоколебимо преданный, как и вся армия, императору и России, я ни перед чем не остановлюсь, чтобы помочь Отчизне сбросить иго анархии…» Чита, главный очаг революции, сдалась ему, как и прочие города. Всего нескольких недель хватило генералу Ренненкампфу, чтобы восстановить порядок и спокойствие. После чего он вновь принял командование 3-м Сибирским корпусом, а в 1907 году был назначен командиром 3-го армейского корпуса в Вильне.
Его имя стало известно там, как и в других местах. «Он производил сильное впечатление, – рассказывает очевидец. – Его импозантный вид, дышащий энергией и силой, оригинальная и живописная форма забайкальских казаков, резко выделявшая его из числа других генералов, простота обращения с офицерами и солдатами… сразу создали ему популярность… Это впечатление еще более усилилось, когда войска лучше узнали своего нового командира, увидели его невероятную выносливость, неутомимость и полное отсутствие высокомерия, сибаритства и забот о комфорте и удобствах, столь естественных в его возрасте и положении».
6 декабря 1910 года он достиг высшей ступени военной иерархии[28], а 5 октября 1912 года император даровал ему звание своего генерал-адъютанта. Наконец, 20 января 1913 года он стал командующим войсками Виленского военного округа. «Генералу Ренненкампфу было в ту пору лет шестьдесят, – писал генерал Чернавин. – Уже в генеральском чине и в некотором возрасте он проделал две кампании и был серьезно ранен. Казалось, это не оставило на нем следов. Генерал-адъютант Ренненкампф очень мало отличался от генерал-майора кампании 1900 года или генерал-лейтенанта Русско-японской войны. В нем была все та же мощная энергия, все тот же неиссякаемый источник сил и та же исключительная физическая выносливость…» Когда окружающие умоляли его отдохнуть, пощадить себя, он неизменно отвечал: «На том свете отдохну!»
Когда произошла революция 1917 года, генерал Ренненкампф, впавший в немилость вследствие интриг военного министра (прославившегося своей преступной халатностью), находился в Крыму. После 1914 года русские армии знали одни лишь поражения, за исключением нескольких легких побед над турками на Кавказе и победы при Гумбиннене в Восточной Пруссии, бывшей заслугой генерала Ренненкампфа, опала на которого обрушилась после битвы под Лодзью. Едва узнав о происходящих событиях, Ренненкампф выехал в Петроград. Слишком поздно… Через несколько дней его заключили в Петропавловскую крепость. Вырванный из лап большевиков одной великодушной молодой женщиной, он в начале 1918 года находился в Таганроге. В ночь со 2 на 3 марта (по старому стилю) он был вновь арестован и доставлен в штаб красных, где предстал перед комиссарами Антоновым-Овсеенко, Кануниковым и Родионовым. На первом
