class="a">[87]. Овладев 4 тяжелыми орудиями, доблестный полк потерял павшими 5 офицеров. Но драгуны выручили свою пехоту — увидев прорывающуюся из окружения части 49-й резервной дивизии противника, они атаковали последнего в конном строю, несмотря на рубленый лес — то есть в неблагоприятных для действий кавалерии тактических условиях.
Проявил себя в ноябрьские дни Лодзинской операции и Туркменский конный полк.
В открытке с фронта фронтовик вспоминал, как его эскадрон в ночь на 16 ноября показал себя в деле, атаковав пехоту противника: «рубили и резали как собак», задержав неприятеля на 5 часов (благодаря этому благополучно ушли обозы). Трофеями эскадрона стали 5 пулеметов, зарядный ящик и 5 лошадей, а урон противника «страшно большой»[88].
20 ноября 1914 г. 1 эскадрон Туркменского конного полка в районе Дуплице-Дуже (Польша) атаковал немецкую пехоту. Пехота была остановлена и взяты пленные, но эскадрон потерял 45 % личного состава.
Военный корреспондент писал: «Перед боем у Ловича… неприятель сосредоточился в Кернове и… в густом тумане двинулся на нас.
Германцам удалось… незаметно добраться до Дуплиц…
…эти удивительные всадники… угадав противника, конным строем пошли на его пехоту с таким изумительным бешенством
…налет их на… оторопевших немцев невозможно описать…
Рубили, с гиканьем бросались в… гущу ощетинившихся штыками колонн, перескакивали через людей в их середину, отовсюду охватывали их…эти степные богатыри заставили германскую пехоту отойти… и весь путь ее отступления замостили они трупами врагов… трудно ступить, не наткнувшись на немцев, сраженных шашками.
Удары наших азиатских героев были молниеносны и ужасны. Встречаются мертвецы, раздвоенные от плеча до пояса…
…война показала нам, каким великолепным мы обладаем боевым материалом за пустынями и песками Каспийского моря…С их боевым увлечением ничто сравниться не может»[89].
Отличился и Крымский конный полк, получивший боевое крещение в Августовских лесах — в тяжелых сентябрьских боях 1914 года: у Александровска, Чемохена и в Восточной Пруссии — у Маркграбова. Так, у Александровска, понеся серьезные потери, крымцы прикрыли отход дивизии, при поддержке 1-й Его Величества батареи удержав занимаемый рубеж. А 21 сентября у дер. Чемохен 2-й и 6-й эскадроны удерживали позиции до подхода главных сил дивизии.
Полк вошел в состав 4-й кавалерийской бригады, а затем вел боевые действия в Восточной Пруссии. Очевидец, вспоминая о бое крымцев в декабрьских боях в Восточной Пруссии, отмечал, что 2 эскадрона пошли в конную атаку — полевым галопом и в сомкнутом развернутом строе. С криками «Ура» и «Алла» крымцы, переходя в карьер, бросились на противника. Немецкие эскадроны, даже не попытавшись сопротивляться, пустились наутек. Снег и усталость конского состава после долгой разведывательной работы не позволили нагнать немецких кавалеристов, сидевших на прекрасных свежих лошадях.
В ходе Краковской операции 1 ноября 1914 года крупные силы австрийских войск, сосредоточенные в районе крепости Краков, обрушились на части 1-й Донской казачьей дивизии.
Донцы в ходе упорных боев до 13 часов 2 ноября удерживали наседающего противника юго-западнее линии Ржеплин — Скала — на ней имелись командующие высоты, предоставлявшие русским войскам серьезные тактические преимущества.
В 13 часов к этому рубежу подошла 1-я гвардейская пехотная дивизия и, развернувшись под прикрытием 1-й Донской казачьей дивизии, вступила в бой.
1-я Донская казачья дивизия являлась армейской конницей и, не имея определенной боевой задачи, перешла в с. Делошице. Дело в том, что юго-восточнее от позиций Гвардейского корпуса находился не занятый войсками 200-километровый промежуток — разрыв с правым флангом 18-го армейского корпуса, только подходившего к с. Ивановиче.
Командование 1-й Донской казачьей дивизии решило, что противник на следующий же день проведет фронтальную атаку на Гвардейский корпус в сочетании с охватом его левого фланга, а возможно, и тыла — пользуясь свободным пространством для маневра и своим численным превосходством.
Занимая с. Делошице уступом за левым крылом Гвардейского корпуса, 1-я Донская казачья дивизия могла прикрыть левый фланг и тыл этого соединения. Уверенность в таком решении австрийцев была столь велика, что с вечера 2 ноября командующий 1-й Донской казачьей дивизией генерал-майор Г. И. Чоглоков отдал своим частям боевой приказ, в соответствии с которым части дивизии должны были занять исходные рубежи к 7 часам утра 3 ноября.
Расчет оказался правильным.
Как только в 6 часов 30 минут 3 ноября 7-я Донская казачья батарея встала на огневую позицию, ей пришлось сразу же открыть огонь по австрийскому пехотному батальону, наступавшему из долины протекавшего впереди позиции ручья на высоту, прикрывавшую батарею.
В это время бой в районе Ржеплин — Скала уже кипел.
Полки 1-й Донской казачьей дивизии в это время только седлали коней. При первых же артиллерийских выстрелах из штаба дивизии на позицию батареи прибыл начальник штаба дивизии подполковник А. В. Бензенгр с офицером-ординарцем.
Батарея в это время уже прекратила огонь — наступавший батальон австрийцев уже поднимался на противоположный скат прикрывавшей батарею высоты и, находясь в мертвом пространстве, был неуязвим для артиллерийского огня. Командир батареи доложил начальнику штаба дивизии, что батарея находится в опасности.
В этой ситуации А. В. Бензенгр приказал вести по пехоте противника огонь с максимально укороченной трубкой — чтобы, пугая австрийцев, заставить их замедлить движение и этим выиграть несколько драгоценных минут, необходимых для подхода конных полков. Офицер-ординарец был отправлен поторопить конницу и доложить Г. И. Чоглокову о создавшемся положении.
Затем, оглядываясь по сторонам в надежде увидеть хоть какое-нибудь подразделение, А. В. Бензенгр увидел несколько левее и впереди батареи казачий разъезд из 5 всадников. Он поскакал к разъезду, приняв над ним командование и рассыпав редкой цепью по гребню высоты напротив правого фланга австрийского батальона, приказал открыть самый частый огонь с прицелом 15 — чтобы австрийцы по силе огня не могли судить о слабости охватившей их фланг русской части.
Этот маневр подействовал — не ожидавшие огня во фланг австрийцы отхлынули к ручью и, выйдя из мертвого пространства, подверглись губительному огню 7-й Донской казачьей батареи. В итоге пехота противника, понеся тяжелые потери, отошла за ручей.
Вслед за этим подошли конные полки и, наступая в конном и пешем строях, после упорного боя овладели высотами юго-западнее ручья — несмотря на то, что австрийцы уже успели окопаться и ввели в бой до бригады пехоты с артиллерией.
В ходе этого боя 1-я Донская казачья дивизия не позволила австрийцам охватить левый фланг, а может быть, и ударить в тыл 1-й гвардейской пехотной дивизии, сражавшейся с превосходящими силами неприятеля. Документ зафиксировал: «7-я батарея (6-я в это время была в резерве) заняла под ружейным и артиллерийским огнем противника позицию в районе д. Ивановиче и своим убедительным огнем остановила обходившие части австрийцев… Через час прибыли полки дивизии,
