class="p1">Она посмотрела на меня, будто сомневаясь, но все же назвала номер кабинета, стрельнув напоследок глазами.
Мы поднялись на третий этаж, нашли нужное помещение, и я повернулся к Цзай Тяну.
— Посиди здесь. — Оставил я переживающего парня снаружи. — Я во всем разберусь. — Постучался и услышав разрешение, вошел внутрь.
Сидящий внутри доктор, довольно пожилой, в летах мужчина с удивлением посмотрел на меня, подняв брови и я, не став испытывать его терпение, еще раз поздоровался.
— Доктор. Я по поводу лечения поступивших пациентов с переломами. Взрослые мужчина и женщина, около сорока лет, это родители моего друга. Скажите, что с ними.
Он откинулся на спинку стула, взял в руки карандаш, начав крутить его и произнес. — Молодой человек. Кто вы такой, чтобы я сообщал вам сведения, составляющие врачебную тайну?
— Простите. — Коротко поклонился я. — Я буду оплачивать их счета.
Услышавший про деньги человек сразу изменил свое отношение и наклонился чуть ближе.
— Понятно. Тогда слушайте.
Я сидел на стуле и радовался, что оставил Цзай Тяня в коридоре. Множественные переломы, разрывы внутренних органов с кровотечением и сопутствующий ущерб для организма. Их состояние стабилизировали, но без должного ухода они останутся инвалидами, неспособными самостоятельно сходить в туалет.
— Но! — Внезапно поднял он руку. — Если у вас есть деньги, то один мой товарищ может вам помочь. Он конечно сейчас в отпуске, но вполне может потратить несколько часов на лечение пациентов.
— Одаренный? — Догадавшись о ком идет речь, спросил я.
— Да. Его квалификации хватит на этот, без сомнения сложный случай, но и цена будет соответствующей.
Примерно понимая о каких расценках идет речь, я кивнул. — Хорошо. Я согласен.
Доктор встал со стула, отошел в сторонку и набрав номер телефона, приглушил голос и мне не удалось расслышать, о чем он там говорит.
— Тридцать тысяч. — Заявил он, вернувшись на свое место.
Учитывая, что пара тысяч в месяц и так считалась хорошей зарплатой даже в столичном городе, то затребованная сумма превышала суммарный годовой доход семьи Цзай Тяня в два раза. К тому-же, это были все имеющиеся у меня наличные деньги. Я рассчитывал протянуть на них как минимум до конца экзаменов, но помощь другу была гораздо важнее.
— Хорошо, я согласен.
— Отлично. — Ответил сразу повеселевший доктор. — Сами понимаете, что придется провести это мимо кассы.
— Буду через час. — Взял я время с запасом. — Схожу в банк за наличными и вернусь. Если можно, то пусть доктор уже приступает к лечению.
— Обычно я так не поступаю, но из-за того, что вы иностранец, поверю. Мой друг одаренный, так что не советую пытаться обмануть его на деньги. Он как лечит, так и калечит. Вы меня поняли?
Сдержав желание вскрыть продажному доктору глотку, я коротко кивнул и вышел за дверь, к ожидающему меня парню.
— Что? Что сказал врач? — Накинулся он на меня с вопросами.
— Все хорошо. Пойдем, нужно сходить в банк и снять деньги на лечение. Я предварительно со всем договорился, и лечить твоих родителей будет одаренный, но сколько это займет времени, сказать не могу, все зависит от тяжести случая.
Глава 17
Ближайший банк находился всего в паре километрах от больницы. Пусть это и была маленькая деревня, но маленькой она была только по китайским меркам. Население в шестьсот тысяч человек в любой другой стране привело бы к статусу большого города, но тут приравнивалось к захолустью. Я хотел поймать такси и оперативно добраться до места, но время приближалось к вечеру и городок привычно встал в пробку. Люди спешили вернуться с работы, пытались успеть к семейному ужину, или просто добраться до дома и скинув неудобную обувь, устроиться на любимом диване.
Поэтому выбор был невелик. Либо долго ждать транспорт, либо пройтись пешком. Выбор был очевиден, и я едва поспевал за убитым горем Цзай Тяном. Он со скоростью профессионального атлета спортивной ходьбы, миновал проходящих рядом людей, даже не обращая внимания на заливающий глаза пот. Мне оставалось только гадать, что творилось внутри головы моего школьного друга. Разумом я прекрасно понимал, каково это, наблюдать за подключенными к приборам родителями, не зная, чем может закончиться этот день, однако испытать настоящие чувства мне так и не удалось.
Проблема была в том, что в прошлой жизни я рос сиротой, и возможно этот фактор позволил мне стать чемпионом еще с раннего возраста. Закаленный в задворках сиротского приюта среди мне подобных, с постоянными драками со сверстниками с детства воспитали во мне воина. Когда у меня появились деньги и слава, я попытался найти информацию о своих родителях, но все было тщетно. Слишком мало исходной информации, я будто появился из ниоткуда, просто подкинутый на порог приюта. А теперь, уже поздно. Ну а новых родителей я практически не знал. До трех лет особых воспоминаний все равно не было, а как начал вспоминать свою прошлую жизнь, то воспринимать людей, которые младше меня как своих родителей уже не получалось. Ну и в возрасте пяти лет, вообще отправили жить в Китай.
С другой стороны, возможно именно эта ситуация так живо и откликнулась в моей душе, когда Цзай Тян впервые рассказал о своей проблеме. Не знаю почему, но мне до зуда в одном месте захотелось ему помочь, не потому что он мой друг, а словно если мои деньги помогут вытащить его семью с того света, это чуточку приблизит меня к собственным родителям. Бред? Возможно, но в тот момент я чувствовал себя именно так.
Меньше чем за десять минут мы добрались до банка, зашли внутрь и уткнулись в хвост длинной очереди собравшейся у автоматов для выдачи наличных. Мы зашли внутрь, охранник одетый в тёмную форму и квадратную кепку, которая довольно забавно смотрелась на его бугристой голове, указал в сторону небольшого терминала. Клик, за ним еще один и в руках появился талончик с номером сорок семь.
На табло высветилась цифра тридцать два, и я недовольно выдохнув, привлёк к себе внимание всех присутствующих. Цзай Тян, как послушный китаец, которого с самого детства учили не выделяться среди общего стада и подчиняться общепринятым правилам, побрёл в сторону зоны ожидания. Нет, это может занять больше часа, а нам надо еще успеть вернуться обратно. Что-то внутри мне подсказывало, что оборотень в халате не шутил насчёт своего «знакомого».
