– В то, что в вашей комнате. Я вышел в сад прогуляться, и вдруг вы… ну, мне интересно стало. Я и решил посмотреть, что вы задумали.
– Мы это… знакомую навещали, – сбавила обороты Женька.
– Знакомую? А чего через забор?
– Ты и это видел?
– Конечно. Слушайте, чем вы здесь вообще заняты? Хозяйки на вас смотрят косо, лазаете в окно и через заборы, сидите в кустах. У вас с головой как?
– В порядке у нас с головой, – обиделась Женька.
– Не уверен. К моей татуировке придолбались, далась она вам.
– Такая же татуировка у местного колдуна, – нашлась Женька.
– А-а-а… что, точно такая же?
– Ну… мы только руки видели. Может, и другая…
– Девушки, вы не думаете, что вам следовало бы обратиться к врачу?
– Ага, – усмехнулась Женька. – Ты нам зубы не заговаривай. Сам ты здесь что делаешь?
– В лесу? Я же сказал.
– Какого хрена ты сюда приехал? Рыбу ловить? Другого места не нашлось?
– Я хочу купить эту гостиницу, – ответил он. Мы с Женькой слегка растерялись, а он продолжал: – Точнее, мой приятель намерен мне ее продать. Обещал золотые горы. Я на слово верить не привык, особенно приятелям, и решил проверить. Как выяснилось, не зря. Кроме двух чокнутых девиц, здесь нет ни одной приезжей души. Теперь ясно, почему он так настойчиво меня уговаривал.
– Это правда? – спросила я.
– Могу поклясться.
– А мы твои слова проверить можем, – пригрозила Женька, но впечатления не произвела.
– Да ради бога. Ну что, мы идем или здесь продолжим?
Мы отправились дальше.
– Ты потратил целый вечер на то, чтобы за нами подглядывать, и после этого советуешь нам к врачу обратиться. Да по тебе психушка плачет, – не унималась Женька.
– Я любопытный. Опять же заняться мне совершенно нечем.
– Что тогда тебя тут держит?
– Утром собирался уезжать. Рыбалка здесь, кстати, неплохая. Только скучно одному.
– Собирался? – насторожилась я.
– Теперь, пожалуй, еще на пару дней останусь.
– С какой стати?
– Заинтриговали вы меня. Да и вообще, народ в деревне занятный. А Анфиса красивая девушка.
– Это ты к чему сказал? – хмыкнула Женька.
– Понравилась она мне, что такого?
– Она замужем.
– Да? Жаль. Но ведь это не пожизненно.
– В моем случае так и есть, – влезла я.
– Никогда не знаешь, как повернется, – пожал Илья плечами.
– Ты когда-нибудь встречала подобного нахала? – возмутилась подруга.
– По-твоему, я должен был влюбиться в тебя? – засмеялся он.
– По-моему, тебе следовало бы найти другое развлечение.
– Да ладно, я пошутил. Замужем так замужем. Лучше скажите, что в деревне происходит? Отчего все по домам прячутся? Слова ни от кого не добьешься, шарахаются, точно от привидения.
– Ты тоже заметил? – притормозив, спросила Женька.
– Трудно не заметить. Так в чем дело?
– Мы и сами не знаем. Но хотели бы.
– Их беспокойство как-то связано с гибелью девушки? А что это за надпись на кресте, о котором шептались хозяйки?
Мало-помалу он вытянул из нас кое-какие сведения. Я не видела необходимости что-то скрывать от него. Правда, о Кошкиной и об истинной причине нашего появления в Рождествене мы умолчали.
– А колдун этот, он тут при чем?
– Его отец был пленным немцем и погиб в монастыре во время взрыва. Четверо охранников скорее всего причастны к гибели пленных. Они сами и их потомки взяли за правило погибать от несчастных случаев. Наталья, погибшая девушка, внучка одного из них.
– Вы что, считаете, этот мужик их попросту укокошил?
– Тебе ведь такая мысль пришла в голову?
– Неужели вы в это верите? Столько лет прошло, он что, чокнутый?
– Вот этого мы не знаем, может, и чокнутый. Кстати, есть еще Вальтер, у него точно не все дома. Могли работать на пару.
– Надпись на кресте появилась после гибели девушки? – спросил Илья.
– В то же утро – без сомнения. Раньше или позже – не скажу.
– А вам не пришло в голову, что сначала произошел несчастный случай или убийство, если вам так больше нравится, а потом виновник ее гибели написал цифру на кресте, чтобы все решили, будто это как-то связано с той давней историей? Нормальный ход, чтобы сбить граждан со следа. А если еще немного повыть по-волчьи, вообще получится впечатляюще.
Мы с Женькой переглянулись. Илья, удовлетворившись произведенным эффектом, нам подмигнул и сказал:
– А в дом в Прохоровке зачем лазили?
– Мы не в дом. Просто хотели… короче, у Натальи был любовник, скорее всего художник, который в этом доме живет.
– У монашки любовник? Круто.
– Она не монашка, а послушница.
– Все равно – чудеса. Девчонки, а вы все это часом не придумали? Журналисты такой народ…
– Чего-то ты очень разговорился, – разозлилась Женька. – Ты у нас, между прочим, на подозрении.
– Из-за дурацких татуировок?
– И из-за них тоже. Опять же появился не вовремя, как раз накануне гибели Натальи.
– О господи… Я Наталью эту ни разу не видел. С какой такой радости мне ее убивать? Кстати, а с чего вы взяли, что это убийство?
Этот вопрос вызвал у нас замешательство. И в самом деле, с чего? Тот факт, что мы с Женькой успели придумать целый детектив, еще ничего не значит. Да и пришлось бы рассказать ему о Кошкиной, а делать этого не хотелось. Женька ворчливо начала объяснять, что несчастные случаи, происходящие с людьми, состоящими в родстве с бывшими охранниками немецких военнопленных, наводят на размышления.
– Конечно, все это выглядит странно, – согласился Илья. – Даже загадочно. Но застарелая месть никуда не годится. Если есть убийство, значит, должен быть мотив, а убивают обычно по самой банальной причине. Бабло, – произнес он и широко улыбнулся.
– Чего? – переспросила Женька.
– Бабки, деньги, одним словом, корыстный интерес. Если он есть, тогда следует задуматься, нет – значит, все ваши идеи не более чем фантазия.
– Смотри какой умный, – обиделась Женька, но задумалась.
Конечно, к его высказыванию можно отнестись по-разному, но, безусловно, некая правда в его словах была. Если наш мститель человек психически нормальный… Тут на ум пришел Вальтер, и я загрустила.
– Тебя-то никто не просит лезть в это дело, – буркнула Женька.
– Я и не лезу. Хотя вы успели меня заинтриговать. Я говорил, что обожаю тайны? Нет? Быть этого не может.
– Говорил, говорил, – подтвердила я.
– Вот, – обрадовался он. – Предлагаю свою помощь в разгадке вековых тайн.
– На что ты нам нужен? – скривилась Женька.
– Как это на что? – возмутился он. – Кто-то должен с вами бегать по лесу, чтобы вы от страха не визжали. И потом, вас уже пытались принудить съехать из гостиницы, вдруг на этом они не остановятся? И тут без крепкого мужского плеча никак.
– Умеют же некоторые успокоить, – проворчала Женька, Илья вновь улыбнулся.
– Соглашайтесь. Другого помощника вам не найти, потому что если вы немного пошевелите мозгами, то поймете: я здесь единственное незаинтересованное лицо. Человек приезжий, ни с кем тут не знаком…
– А вдруг ты был любовником Натальи? – додумалась спросить Женька.
– Ну, если только в другой жизни.
Одно было хорошо: бодро вышагивая по лесной тропе и болтая с Ильей, бояться мы перестали, и дорога уже не казалась такой длинной. Вскоре мы вышли к озеру, а там и гостиница показалась.
Вера прилегла на диван в холле, на нас с Женькой посмотрела с удивлением, мы сделали вид, что не обратили на это внимания. Возле лестницы на второй этаж мы простились с Ильей.
– Ну, хитрец, – сразу же принялась ворчать Женька. – Как думаешь, он жулик?
– Я больше думать не могу, – пожаловалась я.
– Насчет мужского плеча он, кстати, прав. С мужчиной всегда спокойнее…. мало ли что. Может, татуировка в самом деле ничего не значит? Если парень делает на плече татуировку крылатого змея, вовсе не факт, что он дружит с нечистой силой.
– Так-то оно так, но далеко не все выберут такую татуировку, в этом смысле крылатый змей – тоже показатель.
– В смысле, против дружбы с нечистой силой парень не возражает? Допустим, он просто поклонник фэнтези. Я не поняла, мы ему верим или нет?
– Не будем спешить, – дипломатично ответила я.
Утром мы проснулись рано, обеих так и подмывало броситься на разгадку местных тайн, но здравых идей по-прежнему не наблюдалось, и мы решили для начала еще раз навестить Прохоровку. Только сели завтракать, как увидели машину, которая подъехала к гостинице. Из нее вышел Волков и приветливо помахал нам рукой. Он поднялся на веранду, а мы с Женькой в ожидании новостей настороженно замерли.
– Час назад приступили к работе, – сообщил он, усаживаясь за наш стол, огляделся и понизил голос: – Вчера встретился с одним приятелем, он в уголовке работает. По поводу Наташи…
– Что там? – в два голоса спросили мы.
Герман пожал плечами:
– То, что она упала крайне неудачно и разбила голову, сомнений не вызывает. На теле никаких повреждений, следов борьбы…
