Коротко говоря, я хочу сказать, что идея нового Союзного договора была суперпровокационной. Я не знаю, кто подсказал эту идею Горбачеву, но она была провокационной с начала и до конца, она в значительной степени и взорвала Советский Союз.
Но в апреле 1991 года, когда всерьез начала обсуждаться идея нового Союзного договора (по крайней мере многие к этому склоняются), у Горбачева просто не было выбора. Тогда ситуация зашла уже слишком далеко, что откровенно выразилось в целой цепочке событий – в Грузии, Прибалтике, много еще где…
Не согласен. Вообще, что это значит, откуда взялась сама идея, с какой стати? Действует Конституционная комиссия. Пожалуйста, вносите изменения в действующую Конституцию… Из нафталина вытащили какой-то проект Союзного договора, который уже давно перестал существовать, будучи инкорпорированным в четыре Конституции.
И вот эта идея якобы нового Союзного договора стала подменять необходимость изменения Конституции СССР: ага, теперь можно не считаться с Конституцией, мы будем бороться за новый Союзный договор. Эта провокационная, политико-провокационная идея, конечно, во многом способствовала тому, что произошло. И конечно, первый удар по «каркасу СССР» был нанесен еще в 1988 году в результате инертной позиции союзных органов власти в отношении событий вокруг Нагорного Карабаха. При бездействии Союзных властей аналогичные события стали происходить в Грузии, Средней Азии, Прибалтике.
И в итоге центробежные силы в республиках привели-таки к 8 декабря, к Вискулям, к Беловежскому соглашению… Кстати, насколько я знаю, вы в этот момент были почему-то в Южной Корее.
Да, да, да.
Извините, конечно, за выражение, но какой леший вас туда занес в эти-то неспокойные дни?
А вот как было. Вы знаете, они (Ельцин, Бурбулис, Гайдар) не предупреждали меня о том, что готовится. Этого никто не знал, и я не догадывался. Хотя вот помню, зачастил ко мне Бурбулис (Г. Э. Бурбулис, Государственный секретарь РСФСР, один из авторов проекта Беловежских соглашений. – Д. Н.), и все на политические темы расспрашивал, изучал мои взгляды по теории государства. Он любил со мной свои какие-то идейки обсуждать, очевидно, рассчитывая…
…на лояльность?
Нет, не на лояльность. Он ожидал каких-то политических конструкций из нашей беседы. Сам-то он был очень неграмотный, плохо образованный человек.
Так вот я этого, откровенно говоря, не ждал. Конечно, что-то мне доводилось слышать, но я не мог предполагать, что Ельцин, соратник, с которым мы два года в очень тяжелых условиях выносили политические удары от Горбачева, имеет от меня тайны. И всякий раз, когда по нему наносились удары, мне приходилось за него вступаться, и с прессой объясняться, и какие-то неловкие вещи истолковывать по-иному. Я никак не ожидал, что у него от меня будут такие крупные политические тайны и он решится нечто такое делать без моего ведома. Не ожидал…
И вот вдруг в один прекрасный день он говорит мне: «Руслан Имранович, на вас выпала большая ответственная работа, вы основательно устали. Вот я помню, союзный парламент должен был отправить делегацию в Южную Корею, они там подтверждают приглашение, ждут вас. Почему бы вам не съездить и не рассказать о наших событиях? Да и отдохнете. Возьмите несколько депутатов и летите, если хотите, в Южную Корею». Я был тронут и ответил: «А почему бы и нет?» И полетел.
А тут такая сказка… Руслан Имранович, я знаю, что вы последовательный противник Беловежских соглашений, и активный противник. Одновременно вы не разделяете (и тут я с вами совершенно согласен) ту точку зрения, что развалу Советского Союза очень сильно помогали извне. Много есть апологетов и сторонников (и в цикле наших диалогов тоже) теорий коварных иноземных заговоров: заговор там, заговор сям… Мне-то кажется, что мы сами справились. Для них самих (тех, которые вовне) это было колоссальным сюрпризом.
Это точно, да.
Но я не об этом хотел спросить. На чем основано это ваше категорическое неприятие Беловежских соглашений? Мне-то кажется, что центробежные силы уже сделали свое дело, и в Вискулях лидеры трех республик (да, понятно, что вне всякого юридического поля) практически закрепили в общем документе то фактическое состояние дел, которое сложилось к тому моменту. Разве нет? Вы считаете иначе?
Нет, я все-таки считаю, что можно и нужно было сделать этот документ по-другому, ведь фактически это же был переворот, это был государственный переворот, с каким мы боролись в августе 1991-го. Втайне от органов высшей власти, от парламентов, втайне и от Горбачева обессилевшего, но тем не менее его как Президента СССР должны же были туда пригласить! И потом надо же было пригласить глав и других республик.
Назарбаев тогда очень обиделся, это да.
Обиделись все лидеры республик. И как можно было все это делать без Председателя Верховного Совета России? Перед всем миром надо же было это осуществить как-то по-другому. Я не приемлю такого рода закулисные политические маневры в духе Ельцина – заговоры, кого-то обмануть, какой-то неожиданный трюк выдать… Это же не футбольная игра, это большая политическая игра, где задействованы судьбы сотен миллионов людей, и с этим обстоятельством надо считаться. Кстати, моя первая ссора с Ельциным произошла из-за этих соглашений, хотя в силу обстоятельств мы на Верховном Совете были вынуждены их ратифицировать.
Все было проигнорировано, все было сделано предельно цинично, коварно, подло, заговорщицкими методами. Всеми своими действиями я показывал, что против такой политики. Это первое. Второе, почему я отвергал и до сих пор считаю издевательством над дипломатией и политикой совершенно бездарный и безграмотно принятый документ: если бы я был там, я хотя бы написал его грамотно – я знаю, как составлять такие документы. Посмотрите, недавно выступал Путин с серьезной идеей развития СНГ (Содружества Независимых Государств. – Д. Н.). Ведь тогда все можно было сделать, по-другому все это обозначить, чтобы эти документы были поэлегантнее. Всякий специалист, который разбирается в теории политики, в дипломатии, вам скажет, насколько это были бездарные, топорные документы, которые непонятно где начинаются и где кончаются… Потом, в Алма-Ате, пришлось спешно предпринимать какие-то дополнительные действия, вдогонку все доделывать. В общем, это был образец дипломатии и политики, как их не надо делать.
Есть один вопрос, который я уже многие и многие годы хочу вам задать и поэтому никак не могу пропустить такую оказию. Вы действительно считаете, что из России можно было бы сделать просвещенное парламентское государство, с всесильным и очень мощным представительным органом и представительными органами на местах, со слабым церемониальным президентом, с хозяйствующим первым министром и техническим исполнительным правительством?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
