пришлось принимать меры:
— Свет, мне нужны плохо оструганные колья, способные выдержать вес этих уродов…
— Вы не имеете пра— … — взвыло человека три и прервалось на полуслове. От оглушений. Но я все равно ответил на крики души так, как считал должным:
— Вы — нелюди. А нелюдей Закон не защищает…
Потом поймал взгляд Алевтины Алексеевны,
как-то почувствовал ее желание поучаствовать и продолжил:
— Кстати, насаживать вас на колья мне поможет безутешная мать, сына которой вы убили…
— … и я, по вашей вине потерявший наследника, младшего брата и двоих близких родичей! — добавил Иван Ильич.
Я подтверждающе кивнул и закончил речь еще одним неоднозначным утверждением:
— Но и это еще не все. У моих напарниц имеется пленочный фотоаппарат, а у рода — сетевая страничка «Пятно глазами Беркутов». Так вот, максимум в середине октября — то есть, сразу после того, как мы вернемся из рейда — на этой страничке появятся фотографии с вашими тушками, насаженными на колья и рассаженными вокруг могил ваших жертв, и подробнейшее описание ваших преступлений. Порукой тому мое слово…
Глава 20
29 сентября 2514 по ЕГК.
…Видеозапись буйства Злобной Мелочи на приеме по случаю рождения очередного Воронецкого, показанная Дайной рано утром, подействовала на нас по-разному. Я одурел от скорости и легкости, с которой Лиза подхватила подпоркой, перевернула и воткнула головой в пол поддатого четвероюродного племянника Цесаревича, шлепнувшего ее по заднице, расстроился из-за того, что так и не позанимался с девочкой рукопашкой, и попробовал представить последствия демонстрации этого приема всей Империи. Оля и Света сначала задохнулись от ярости, но, вспомнив, что мы, вроде как, находимся в Пятне, с большим трудом заставили себя остыть. А Птичка продолжила злобствовать — дождалась конца завтрака, следом за мной телепортировалась в Гнездо, первой натянула вингсьют и… попросила разрешить ей сорваться на каком-нибудь звере посерьезнее. Я, конечно же, пошел навстречу. Поэтому эдак минут через сорок «натравил» на здоровенного лося второго Кошмарного ранга, невесть с чего нарисовавшегося в обычной «единичке».
Атака с полета? Ха! Юная охотница настроилась на энергетику сохатого, телепортировалась к нему метров с семидесяти, «возникла» слева-сбоку, вбила в голову кулак, «обернутый» маревом с кольчугой и усиленный электрошоком, затем перебила животному правую переднюю ногу, ушла нырком от удара огромной «короны» и назначила ошарашенное животное боксерским мешком.
Лось, естественно, отвечал. В смысле, шарашил площадными версиями цепких корней и каменных кольев, безостановочно бил передними копытами, не обращая внимания на боль в очень сильно поврежденной и неправильно срастающейся конечности, пытался бодаться и крутился, как юла.
Но Полина, пребывавшая под просветлением шестого Кошмарного ранга, реагировала на любые шевеления противника и всаживала в тушу весом под полторы тонны связку за связкой. Да, на первый взгляд «трепыхания» сестренки выглядели форменным самоубийством, но я «видел», как вспыхивают ее энергетические узлы, и понимал, что практически каждый удар буйствующей девицы усилен либо электрошоком, либо шилом, либо искрящимся кастетом чудовищной мощи, знал, что сохатый при всем желании не пробьет даже марево, и смотрел на избиение Давидом Голиафа… с завистью. Ибо тоже хотел на ком-нибудь сорваться.
Когда именно ушел в себя, даже не вспомню. Просто мир «мигнул», и показал вместо битвы не на жизнь, а на смерть умиротворенное личико Поли, стоящей над поверженным зверем. А через пару мгновений помог услышать ее голос:
— Игна-а-ат, может, подарим эту лепку Валерию Константиновичу? А то у всего твоего Ближнего Круга она есть, а у него — нет. Непорядок!
— Вообще-то твой братик уже отложил одну ему на свадебный подарок… — мурлыкнула Света, притянула девчонку к себе, чмокнула в лоб и уставилась на меня: — … но это на самом деле непорядок. Поэтому я поддерживаю просьбу Полины. Более того, буду счастлива, если мы подарим папе лепку, добытую Птичкой.
Напоминать о том, что та, заныканная, на ранг выше, я и не подумал — кивнул в знак того, что не возражаю, подождал, пока девчата вырежут из туши сохатого все необходимое, посмотрел на часы и решительно скорректировал планы на первую половину дня:
— Охотиться на слабое зверье лениво. Соваться в пятый-шестой круг нам пока не стоит. Поэтому извлекаем из карманов центнер-полтора изюбрятины, упаковываем в рюкзаки и телепортируемся в Часовню — монстры мы еще те, а значит, могли сбегать туда-обратно на семь часов быстрее, чем рассчитывали.
— А Утес инспектировать будем? — полюбопытствовала младшенькая, выдернув на свет божий первый пакет с мясом.
Я отрицательно помотал головой:
— Нет: раз ко вчерашнему вечеру прорвались все помощницы Ксении Станиславовны, кроме Марины, значит, в той группе аж девять Бояр, Гридень и двое Рынд. Плюс у Дениса имеется чуйка. Ну, и смысл их инспектировать по два раза на дню?
Девчата согласились, быстренько закончили подготовку к очередному спектаклю, спрятали рюкзаки в пространственные карманы и «исчезли». А уже минут через десять следом за мной вломились в гостиную Башни, скинули «неподъемный груз» на пол и вслушались в доклад Недотроги. Ибо заметили, что она не в духе, и захотели узнать, почему.
Я тоже превратился в слух, отрешенно отметил, что отставная вояка, как обычно, описывает события сухими, но предельно информативными фразами, разложил по отдельным полочкам памяти описания успехов членов Ближнего круга, бойцов первого отделения и Императрицы, а после того, как Надежда потемнела взглядом, невольно подобрался:
— В общем, личный состав и подопечная тренируются по плану. Но есть и неприятные новости: вчера утром Плут засек избыточную активность птиц-падальщиков в двух километрах на юго-юго-восток. Прибой с Четвертаком, отправленные на разведку, обнаружили обглоданные останки восьмерых горе-добытчиков, следы волчьей стаи с тремя самцами предположительно первого Кошмарного ранга и пирующую мелочь первого обычного. Мелочи оказалось многовато, поэтому осмотреть обрывки одежды и снаряжения не удалось. Вот парни обратно и вернулись. А я отменила запланированный тренировочный выход, так как не исключаю возможности возвращения волчьей стаи.
— И правильно сделала… — подала голос Наталья Родионовна, «внезапно» нарисовавшаяся в арке на половине шестого от меня: — Трех Кошмаров и без малого полтора десятка «единичек» мы бы не потянули. Тем более — во время боя с «мелочью». Ну, а самоуверенные идиоты виноваты в своей гибели сами!
После этого вердикта Карамзина врубилась, что в моем роду глава не она, а я, соответственно, влезать в мой разговор с кем-либо еще ей не по чину,
