Для Мерлина в эту ночь все было так, словно он никогда раньше не любил женщину. Он вошел в нее быстро, одним толчком, и восторженное изумление охватило обоих. Синара металась под ним, неустанно, нетерпеливо, бессознательно приподнимая бедра, прижимаясь все ближе, пытаясь утолить пожирающий ее голод. В эту минуту они безраздельно принадлежали друг другу.
Сладостное обладание любимой женщиной бросило Мерлина в бушующие волны, уносившие его в море экстаза.
Синара не могла насытиться лаской этих волшебных рук, скользивших по каждому изгибу и впадине ее тела, а кончик языка, дразняще касавшийся напряженного соска, распалял еще больше.
Мерлин звал ее за собой, в зачарованный мир наслаждений, и Синара позволила увлечь себя, взмыв в звездное небо, где их ждало лишь блаженство, безбрежное, безмерное…
Потом, когда буря стихла, Синара почувствовала, что стала гораздо ближе к Мерлину, чем когда бы то ни было, словно, любя ее, он завладел частью ее души, вобрал в себя, или, вернее, она сама подарила ему тот потаенный уголок сердца, к которому не было доступа ни одному мужчине… и в который не смела заглянуть сама. Муж учил ее любви истинной, глубокой, но и сам многое познавал вместе с Синарой, а не просто вел ее по лабиринту, через который проходил до этого множество раз.
— Скажи, когда… ты в постели с той… кто… нравится… это совсем по-другому? — застенчиво спросила Синара, когда муж сжал ее пальцы.
— Для меня — да, — тихо признался он. — Такое пугающее… и великолепное чувство.
Он помолчал, словно не осмеливаясь продолжать.
— Не знаю, что испытала бы ты, если… конечно, по-настоящему любила бы мужчину.
— Лучше того, что случилось сейчас, ничего быть не может.
Синара не знала что ответить. Ей не пришлось изведать всепоглощающую любовь, но то, что она пережила в объятиях мужа, казалось единственно верным.
— А чем это было для тебя? — прошептал Мерлин.
— Восхитительным и сладостным, — не колеблясь, ответила Синара. — Потрясающим.
Мерлин осторожно провел рукой по животу любимой и улыбнулся:
— Прекрасный способ познать любовь.
Он нежно прижал ее к себе; головы лежали совсем близко, на одной подушке. В комнате было тепло, но Мерлин натянул простыню на их обнаженные тела, зарылся лицом в золотистые волосы:
— А теперь спи.
Синару не нужно было долго уговаривать. Ничто не могло испугать ее, когда Мерлин был рядом. Мягкий шорох дождевых капель по подоконнику убаюкал ее. Впервые с того момента, как она стала женой Мерлина, полный покой снизошел на нее. Синара не желала думать о том, какие новые беды может принести с собой будущее.
Глава 14
Костлявая рука, вцепившись в плечо спящего Мерлина, грубо тряхнула его. Мерлин сел, потирая глаза и пытаясь определить, где находится. В комнате стояла непроглядная тьма. Да… гостиница… он и Синара… лучшей ночи не было в его жизни… если бы не назойливые пальцы и скрипучий голос, раздиравший уши:
— Капитан, проснитесь! Капитан… похоже, эти люди нашли нас. Нужно бежать.
— Что? Кто?
Мерлин осторожно слез с постели, боясь разбудить Синару. Неужели законникам удалось их отыскать? Не хватало еще, чтобы все они угодили на виселицу из-за этой безумной авантюры. Чертов Брендон, вечно впутывает друзей и родственников в свои неприятности!
Мерлин ощупью отыскал брюки и, балансируя то на одной, то на другой ноге, ухитрился натянуть их. Синара заворочалась и зевнула. Мерлин поскорее увел Гидеона из комнаты и тихо прикрыл дверь. Ни к чему тревожить жену.
Старик поставил свечу на пол. Мерлин поглядел на верного слугу. Глаза Свифта были красными и слезились.
— Что случилось?
— Там, во дворе, четверо допрашивают хозяина. Я уже предупредил мастера Брендона, он успел выпрыгнуть в окно и сейчас сидит в карете с мушкетом наготове.
Мерлин гневно сжал губы:
— Будь я проклят, если позволю каким-то неизвестным негодяям запугать меня! Если это не законники, тогда кто? На этот раз попробуем захватить их врасплох, пока не успели опомниться.
— Они, возможно, считают, что мы мирно спим и станем легкой добычей.
Мерлин похлопал старика по плечу:
— Спасибо, что вовремя предупредил. Не будь тебя, плохо бы мне пришлось.
Свифт проворчал что-то и протянул Мерлину подсвечник:
— А миледи, ваша жена?
Пусть спит. Я запру дверь и положу ключ в карман. Подожди, сейчас оденусь, возьму пару запасных пистолетов, и устроим засаду. Я выпрыгну из окна в комнате Брендона.
Мерлин поспешно натянул остальную одежду, сунул за пояс пистолеты, вынутые накануне из седельных сумок, и разыскал мешочки с порохом и пулями. Убедившись, что жена спит, он вышел и бесшумно запер дверь, молясь про себя, чтобы она не испугалась, если вдруг проснется и увидит, что его нет. В коридоре было темно, но Мерлин благополучно добрался до спальни Брендона, а оттуда без труда выпрыгнул из окна и приземлился на повозке, груженной сеном.
— Сюда! — прошипел Гидеон Свифт, прижавшись к стенке амбара, и Мерлин побежал через двор, стараясь оставаться в тени.
— Вот. Смотрите, — показал старик, и Мерлин крадучись выглянул из-за угла. Четверо незнакомцев, не слезая с коней, о чем-то толковали с хозяином постоялого двора, подкрепляя слова красноречивыми жестами. По всей видимости, они как раз решили спешиться.
— Дьявол! — выругался Мерлин, услыхав, как за спиной треснула ветка. Круто развернувшись, он увидел направленное прямо в лоб дуло мушкета, который держал бледный как смерть Брендон.
— Тебе лучше бы остаться в постели, старина, — посоветовал Мерлин. — Ты белее призрака.
— Это все проклятый бренди. Голова раскалывается, и рука чертовски ноет.
И неожиданно широко улыбнувшись, Брендон добавил:
— Но я не пропустил бы сегодняшней забавы ни за какие деньги!
Они крадучись пошли вперед под прикрытием стены постоялого двора, пока не смогли яснее увидеть всех четверых. Мерлин никого не узнал, хотя один из преследователей чем-то напоминал Маггинса, старшего конюха в Блек Рейвне. Но возможно ли это? Рост тот же, и такая же неестественная худоба, всегда напоминавшая Мерлину о скелетах.
Хозяин вошел в дом, а заговорщики, не выпуская поводьев, начали тихо совещаться. Возможно, решают, как лучше прирезать нас во сне, мрачно подумал Мерлин и махнул рукой, давая Свифту и Брендону знак подойти ближе.
— Вперед! — воскликнул он и, выхватив пистолеты, ринулся во двор. Четверо преследователей изумленно обернулись. Мерлин не смог отчетливее видеть их. Тучи окончательно заслонили луну, и в полутьме лишь маячили неясные силуэты и белые пятна лиц. Зато намерения врагов были ясны — все четверо настороженно пригнулись, готовые в любую минуту вступить в драку. Они поспешно обнажили шпаги, но было поздно.
